Параллельно с процессами, происходящими на Ближнем Востоке, мы в Грузии отчаянно ведем свою собственную борьбу, пытаясь не допустить и всячески избежать втягивания страны в войну сверхдержав. Однако нас серьезно беспокоит еще один, не менее болезненный вопрос – это очень высокие цены на продукты питания, что крайне неблагоприятно отражается на уровне благосостояния населения. Сегодня тема цен на продовольствие становится еще более актуальна, поскольку Иран закрыл Ормузский пролив. Возможно, некоторые из читателей даже не слыхали о его существовании, так как речь идет всего лишь о каких-то 33 километрах водного маршрута, однако Ормузский пролив представляет собой своего рода «энергетическую петлю» на «шее» глобальной логистики. Он соединяет между собой Персидский и Оманский заливы и служит единственным морским выходом из Персидского залива в океан, а потому считается одним из главных мировых экономических узлов.
Ежедневно через Ормузский пролив перевозится в различные точки мира свыше 20 млн баррелей нефти, что составляет более пятой части всей нефти, потребляемой населением нашей планеты. Именно этой нефтью снабжается бо́льшая часть китайских заводов, а также многие европейские предприятия. Сегодня в заливе скопились огромные танкеры, и страховые компании хватаются за голову, потому что им придется возмещать нанесенный ущерб. Речь идет о том, что даже не дни, а часы простоя, способны привести к коллапсу мировую экономику, и Иран прекрасно это знает. Международными экспертами уже подсчитано, что если положение не изменится, то через несколько дней цена за один баррель нефти может подскочить до отметки в 200 долларов США, и это при том, что сегодня баррель «черного золота» стоит 71 доллар.
Подорожание нефти автоматически отразится на всех сферах, включая цены на продукты, а это означает, что уже подготовленные здесь у нас к удешевлению продовольственные товары, тем не менее, подорожают, и у дистрибуторов или сетевых маркетов появится очень удобное объяснение происходящему. Однако… Однако у нас возникает впечатление, что члены правительственной комиссии по урегулированию цен хорошо понимают, почему продукты в Грузии на самом деле стоят так дорого и что реально творится в данной сфере. При этом они либо делают вид, что слышат обо всем этом впервые, либо ведут себя так, потому что после опубликования официального заключения все-таки хотят добиться от магазинов снижения цен. Сделать это будет непросто, и сейчас объясню, почему.
На рынке сбыта у нас остались два основных игрока: «Ори набиджи» и объединившиеся в последний месяц «Калата», «Магнити», «Гвирила» и «Дейли». Два этих торговых гиганта захватили в свои руки почти 80% рынка, и производители со страхом ждут, какие условия они выдвинут и без того сломленным в хребте предпринимателям. Нам удалось раздобыть шаблон договора, который крупные сетевые маркеты оформляют с каждым поставщиком, а в случае несогласия указывают ему на дверь. Там, в частности, присутствует пункт, согласно которому сетевые магазины начинают рассчитываться с ним через 30 плюс 15 дней, то есть через 45 дней. Весь этот период сумма от проданных товаров остается на так называемом депозите, который дает маркетам своего рода бонус. Эти деньги остаются замороженными до тех пор, пока поставщик не выйдет из сети и перестанет с ней сотрудничать, но и в этом случае на то, чтобы «разморозить» и получить указанный депозит, бывшему поставщику понадобится, по крайней мере, два года. В ходе заседании комиссии член спросил одного из предпринимателей: почему вы соглашаетесь на такие кабальные условия? – но при этом так и не сумел ответить на встречный вопрос: а куда прикажете нам идти?
Над комиссией, словно дамоклов меч, нависает название торговой сети Carrefour, хотя ни ее члены, ни предприниматели об этой сетевой компании пока не упоминали. Получается, ни у кого претензий к Carrefour, вроде бы, нет, однако на самом деле эта торговая сеть ставит предпринимателей в не лучшее положение, чем остальные. Более того, условия здесь часто бывают еще более тяжелыми. Например, в договоре у Carrefour в качестве так называемой депозитной суммы указано 100000 лари – то есть не 45 дней, а 100000. Это означает, что магазин приступит к оплате только после того, как будет реализована продукция на указанную сумму. Теперь представьте, что вы не являетесь крупным предпринимателем и пока только пытаетесь встать на ноги. В Carrefour вам в таком случае просто не пробиться, потому что эти дополнительные 100 тысяч лягут на вас слишком тяжелым бременем.
В договоре у всех сетевых маркетов прописано также условие, что опоздание поставки продукции на один день наказывается штрафом в 25 000 лари. То есть если у вас возникла непредвиденная проблема на производстве, скажем, случилась поломка оборудования и вы не смогли вовремя изготовить продукцию, каждый день, помимо расходов на ремонт, будет обходиться вам в 25 тысяч лари, и, если процесс затянется дня на 3-4, считайте, что вы разорены. Поэтому сетевые маркеты «советуют» предпринимателям иметь под рукой запасное оборудование, причем их не волнует, что его цена может составить, если не полмиллиона, то уж никак не меньше 300 тысяч лари. То есть купленное за эти деньги оборудование в основном будет пылится без дела и неизвестно как часто и когда понадобится.
Специальная комиссия по урегулированию цен должна опубликовать свое заключение в апреле, и пока можно предсказать только одно – в документе наверняка подробно и в деталях будут описаны причины дороговизны продуктов. Но что скажет комиссия о путях решения накопившихся проблем? Прежде всего, не вызывает сомнений и уже известно, что, если владельцам сетевых маркетов решение комиссии не понравится, они договорились выступить с заявлением, обвинив власть во вмешательстве в бизнес и попытке оказать на него воздействие. Это способно подстегнуть на определенные шаги Европейский союз или Великобританию, которые вообще сильно любят прибегать к международным санкциям и стремятся их учредить. Нашему правительству будет очень затруднительно добиться снижения цен искусственным путем. Попытаться установить предельный их уровень хотя бы на продукты первой необходимости – это дело другое, хотя и тут возникают сомнения. На самом деле выход остается только один – власть должна ввести и узаконить предельную наценку на продукты, то есть чтобы на полученный товар нельзя было добавлять более 50%. Хотя и это не самое оптимальное решение, потому что у всех товаров, можете не сомневаться, будет максимальная наценка, и это мы тоже почувствуем.
Если перенять опыт соседних стран, то нужно увеличить таможенную пошлину на ввозимую продукцию. Это сработало в Турции, в России, но… у нас не сработает, потому что указанные страны параллельно с высокими тарифами увеличили местное производство и, благодаря этому, все удешевили. У нас же местное производство настолько мизерно, что ничего за его счет не увеличишь, и мы будем вынуждены снова питаться импортируемыми продуктами, которые в это случае станут еще дороже. Соответственно, ощущается необходимость в создании специальной комиссии, которая займется поиском выхода из этого положения, изыщет возможности для того, чтобы наладить на месте производство, достаточное для обеспечения населения хотя бы такими продуктами, как овощи и бахчевые. Далее, надо элементарно научиться сушить тесто, чтобы превратить его затем в макароны, вермишель, которые активно используются в пищу. Разве это так уж сложно?!
Знают ли члены специальной комиссии по установлению цен, что несколько иностранных компаний успешно наладили в Грузии производство сыра и затем вывозят его на продажу к себе на родину? Почему? Потому что натуральное молоко стоит у нас очень дешево. Они предпочитают покупать его здесь, изготавливать продукцию и вывозить ее к себе уже в готовом виде. Да, имеется в виду то самое молоко, которое, разбавленное водой и обработанное, мы вынуждены покупать в магазинах по 6 лари. Производители забирают его непосредственно у фермеров в лучшем случае по 1,80-1,90 зимой, а летом платят еще меньше – 1,50. Между тем, в Европе цена на литр молока начинается от 3-4 лари.
Ценам ничто не поможет, пока не расправит плечи местное производство. Не говоря уже о соседях, мы заявляем, что хотим сравняться с европейскими странами, а там местное производство кипит во всю и покупатели стараются отдавать предпочтение именно местным продуктам. Что главное, тамошние сетевые маркеты именно местную продукцию выставляют на передний план и делают это по двум причинам: первая – все это идет на пользу экономике страны, а они постоянно о ней думают; второе — местная продукция обходится значительно дешевле и, соответственно, ее легче сбывать и от нее выше прибыль.
У нас же за то, чтобы выставить на полку грузинскую продукцию, просят денег, да еще каких! Причем, одна цена установлена для нее на прилавке-холодильнике и другая – в морозильной камере. Все давно и хорошо об этом знают, но делают вид, будто впервые слышат и не замечают, как сетевые маркеты в прямом смысле этого слова душат местных предпринимателей и маленькие магазины.
Бесо Барбакадзе
