Это заявление интересно не столько самим содержанием, сколько моментом его появления.
Если смотреть на ситуацию шире, то Восточное Средиземноморье постепенно превращается в ещё один узел большой борьбы за энергетические и транспортные маршруты между Европой, Турцией, Израилем и внешними игроками. На этом фоне военное соглашение между Францией и греко-кипрской администрацией воспринимается Анкарой не как двусторонняя история, а как попытка формирования анатолийского аналога «санитарного кордона» — от Эгейского моря до Леванта.
Для Турции вопрос Кипра давно вышел за рамки межэтнического конфликта. Это вопрос контроля над морскими коммуникациями, газовыми месторождениями Восточного Средиземноморья и доступом к будущим энергетическим коридорам. Поэтому любое усиление французского присутствия на острове автоматически рассматривается Анкарой как вмешательство в её жизненно важную зону интересов.
Особенно примечательно, что заявление появилось на фоне сразу нескольких процессов:
— обсуждения восстановления проекта газового коридора EastMed;
— нарастающего кризиса вокруг Ормузского пролива и поиска Европой альтернативных маршрутов поставок;
— постепенного вовлечения Франции в вопросы безопасности Восточного Средиземноморья и Ближнего Востока;
— усиления турецкого военно-морского присутствия в регионе.
Фактически Турция напоминает всем участникам процесса, что без учёта её позиции ни один крупный энергетический или военный проект в Восточном Средиземноморье реализовать невозможно.
В этом смысле кипрский вопрос начинает всё сильнее переплетаться с темой «коридорных войн», о которых мы говорили ранее. Если Европа теряет контроль над традиционными маршрутами поставок и пытается создать новые, то Турция стремится закрепить за собой роль обязательного транзитного узла между Азией, Ближним Востоком и Европой.
Именно поэтому спор вокруг Кипра сегодня — это уже не спор о статусе острова. Это спор о том, кто будет контролировать последний относительно безопасный энергетический мост между Восточным Средиземноморьем и Европой. А значит, напряжённость вокруг острова будет только нарастать по мере углубления общего кризиса транспортных и энергетических коммуникаций.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
