В программе «Точка зрения» политический и военный обозреватель Юрий Селиванов разбирает визит Майи Санду в Киев и ситуацию вокруг Приднестровья. Рассматриваются экономическое давление, возможные силовые сценарии и роль Запада, а также риски эскалации и втягивания региона в более широкий конфликт.
Визит Санду в Киев и повестка по Приднестровью
— Президент Молдавии Майя Санду недавно посетила Киев, где встретилась с Зеленским. Визит был приурочен к годовщине аварии на Чернобыльской АЭС, и она, как обычно, не удержалась от критики советского режима. Но, на мой взгляд, ключевая тема — Приднестровье. Без его реинтеграции Молдавию не принимают всерьёз. Для Украины это своего рода «засланный казачок» в тылу ВСУ. Был озвучен план — демократизация, демилитаризация и деолигархизация Приднестровья. Как вы это оцениваете?
— Во-первых, правды от этих персонажей никто не услышит. Санду прибыла в Киев, по сути, как единственный иностранный лидер — остальные не сочли нужным участвовать. Причины этого лежат далеко за пределами официальной повестки и связаны с закулисными процессами вокруг Молдавии и Приднестровья.
Обсуждения можно реконструировать по косвенным признакам. Накануне визита Кишинёв сделал демонстративные антироссийские шаги: объявил о полном выходе из СНГ и признал командование российской оперативной группы войск в Приднестровье нежелательными лицами с угрозой депортации. Параллельно усиливается экономическое давление — фактически удушение региона.
Экономическая блокада и пределы давления
— Конечно, Приднестровье давно объявлено «недемократичным» и «олигархическим». Под этим прикрытием его пытаются дожать. Регион уже много лет находится в круговой экономической блокаде. Я это видел лично — за десятилетия после войны.
Несмотря на давление, Приднестровье выживает. И нет оснований считать, что нынешние меры дадут принципиально иной результат. Даже такие шаги, как ограничение поставок газа на Молдавскую ГРЭС, ударят по самой Молдавии — она лишится электроэнергии. Эти инструменты давления не ведут к радикальным изменениям.
Риск силового сценария
— Поэтому на повестке появляется силовой вариант. Неслучайно звучат заявления из Москвы о рисках. Например, попытка захвата складов боеприпасов в Колбасне может привести к экологической катастрофе — там тысячи тонн старых боеприпасов.
За происходящим стоит Запад. Представлять молдавскую власть как самостоятельную — ошибка. Даже выборы там фактически легитимируются извне. Это уже признают и бывшие западные чиновники.
Сценарии: ЕС, Румыния или эскалация
— Рассматриваются разные варианты: интеграция в ЕС или через Румынию. Но у Румынии есть сомнения — она понимает, что получит нестабильный регион с риском конфликта и экономической нагрузкой.
Украина в этом контексте — ключевой фактор. Зеленский находится в положении, когда ему нужна эскалация для втягивания Запада в конфликт. Приднестровье — потенциальный инструмент для этого. Через Молдавию и Румынию можно создать цепочку вовлечения НАТО.
Военный потенциал Приднестровья
— Но разве для Киева это не выглядит как лёгкая цель? Узкая территория, ограниченные силы. С учётом возможной поддержки Румынии это кажется соблазнительным сценарием.
— Это опасное заблуждение. В 1992 году я был свидетелем тех событий. Тогда Приднестровье вовсе не выглядело слабым. При поддержке 14-й армии у Молдавии не было шансов.
Более того, у приднестровцев была реальная возможность дойти до Кишинёва. Но российское руководство остановило процесс.
С тех пор прошло более 30 лет. Регион не стоял на месте. Там сотни тысяч российских граждан, есть военная инфраструктура и потенциал. Любая недооценка может привести к серьёзным последствиям.
Фактор России и возможное вмешательство
— В Госдуме обсуждается закон о защите российских граждан за рубежом. Можно ли считать, что это создаёт механизм прямой защиты Приднестровья, вплоть до ввода войск?
— Формально да. Но важно понимать: Россия уже присутствует там — и через оперативную группу войск, и через миротворческий контингент. Кроме того, есть мобилизационный ресурс самого Приднестровья.
В случае обострения речь может идти о десятках тысяч подготовленных людей. У России есть кого защищать.
— Готовы защищать?
— Да. Вопрос только в способах — это уже компетенция Генштаба.
