Кто не имел дела с местными муниципалитетами, надо полагать, не знает, что заявление для получения разрешения на строительство какого-нибудь объекта уже нельзя подавать непосредственно в канцелярию мэрии. Его необходимо в электронном виде приложить к проекту, который должен выполнить лицензированный архитектор. То есть вы идете к архитектору, говорите, что вам нужно, а он уже от своего имени и со своей электронной подписью отправляет запрос в мэрию. Ответ, как вы понимаете, приходит ему же. В зависимости от класса строительства устанавливаются и сроки…
Допустим, вы собираетесь заменить у себя забор. С этой целью приобрели все необходимые материалы, запросили разрешение, а оно задерживается. Проходит один месяц, другой, третий… Иногда ничто не сдвигается с места даже в течение года. Вообще-то, максимальный срок, каким бы ни был уровень строительства, официально составляет два месяца, но ответы легко теряются в пространстве и времени. Рано или поздно вы обращаетесь в мэрию, интересуясь судьбой своего письма, однако вам холодно говорят, что ответ дать не могут, поскольку письмо было подано от имени конкретного архитектора, и вы не обладаете правом делать по нему запросы.
Тогда вы приводите с собой архитектора, делавшего проект, и теперь уже он пытается выяснить, почему до сих пор нет ответа. Сотрудник канцелярии ограничивается объяснением, что письмо зарегистрировано; затем заведующий отделом направляет архитектора и вас к начальнику службы, начальник службы переадресовывает вас к курирующему заместителю (если тот окажется на месте), курирующий заместитель – к мэру (и если он тоже будет на месте и примет вас, считайте, вам очень повезло).
В итоге вы узнаете, что ответ задержался из-за какой-то технической неполадки и поступит через 2-3 дня. Через 2-3 месяца (а не дня) все повторяется. Причем, согласно новой поправке, если вы решили строить дом, то право соорудить забор получите только после того, как будет построен сам этот дом. Понятно, что на ничем неогороженную стройку легко может забраться скот, нетрудно попасть не чистым на руку людям, чтобы украсть арматуру, цемент, песок… Но кто-то решил, что так будет лучше, и этот «кто-то», наверное, по-настоящему счастлив и горд от того, что его идея была воплощена в закон.
Одним словом, мой хороший знакомый решил купить земельный участок под застройку в одном из сел Каспского муниципалитета, однако ознакомившись с кадастровой картой, увидел, что этот участок пересекает кабель известной телекоммуникационной компании. Возник закономерный вопрос: будет ли ему предоставлено в случае покупки право на строительство дома в этом месте? Знакомый обратился в местную мэрию. Через два месяца сотрудники ее сказали, что сначала нужно выяснить у телекоммуникационной компании, какого типа кабель проложен в земле, и только после этого можно будет установить, позволяет ли соответствующий закон осуществить строительство.
Самое интересное началось именно после этого – телекоммуникационная компания затянула с ответом на три месяца; когда заявитель спрашивал, ни по номеру, ни по имени и фамилии письма найти не удавалось. Он чуть ли не каждую неделю отправлял им новое послание, посылал скриншоты – вот, пожалуйста, убедитесь, это подтверждение, полученное с вашей электронной почты, и в нем фигурирует номер письма. Может, наконец-то, ответите?!
Короче, поскольку так и не удалось добиться определенности, мы, как это часто бывает, стали искать «своего» человека, который мог бы хотя бы объяснить, почему так сложно сообщить, что именно за кабель пересекает названный участок. И тут «свой» человек признался: «Не ответили потому, что на самом деле никакого кабеля там нет. То есть компания действительно намеревалась его проложить, подготовила всю необходимую документацию, но дальше департамент рисков это решение заблокировал – дескать, лишние расходы, а отдача невелика. Однако до того, как вопрос был снят с повестки дня, кто-то, ни на мгновенье не усомнившись, что кабель непременно будет проложен, уверенно его на кадастровую карту. Честно говоря, если б не вы, мы бы и не узнали, что, оказывается, на карте в кадастровой системе отображен наш 18-километровый кабель…»
Теперь представьте, что означает кабель, проложенный в земле на расстояние 18 километров. Это значит, что все, кто живет в данной полосе, любое разрешение на строительство вынуждены из-за него согласовывать с мэрией, а мэрия логично перенаправляет каждого заявителя в телекоммуникационную компанию, откуда ответ получить невозможно, поскольку по документам, имеющимся там, никакого кабеля не существует. Как нам сказали, компания сейчас стала предпринимать усилия, чтобы убрать этот кабель с кадастровых карт, но… В коммунистический период был такой анекдот. Один человек копает ямы, а другой тут же их засыпает. Когда спросили, почему они так странно себя ведут, те ответили, что есть еще и третий, который почему-то на работу не вышел, а он, между тем, должен был сажать саженцы. То есть каждый добросовестно выполнял свою часть работы, не задумываясь о конечном результате… Вот и в этом случае кто-то прочитал, что кабель должен быть проложен, решил, куда они денутся? – проложат. И нанес его на кадастровую карту.
К сожалению, подобное, мягко говоря, поверхностное отношение к делу и своим обязанностям проявляется во многом, а главное – никто за это не несет никакой ответственности. К примеру, один из телеканалов в анонсе главной передачи недели показал кадры, на которых правоохранители расправляются с подозреваемым или заключенным. Дальше выяснилось, что это были кадры четырехлетней давности, причем, причастные к этому преступлению сотрудники до сих пор отбывают наказание. Спрашивается, потребует ли кто-нибудь от телеканала ответа за запугивание населения и искажение информации? Точнее, за представление события четырехлетней давности так, будто оно произошло вчера? Можете не сомневаться, никто ничего не потребует. А раз так, нет никакого криминала и ничего предосудительного в том, если какая-нибудь телекомпания, ничего не уточняя и не объясняя, решит повторить в своем эфире недоброй памяти «моделированную хронику», или тюремные кадры, которые в 2012 году заставили возмущенных людей выйти на улицу. И так мы будем безостановочно подтасовывать прошлое, отказываясь смотреть в будущее. Население страны заражено синдромом безнаказанности, и, поверьте, громкие задержания высокопоставленных лиц не избавят нас от него.
Вернемся в Каспи к несуществующему кабелю. Вообразим, что участок этот понадобился не рядовому гражданину, а оказался крайне необходим государству для возведения секретного объекта. Что оно станет делать? Безусловно, обязано учесть, что рядом с этим объектом проходит линия интернета или другие коммуникации, от которых нужна защита. То есть, государству пришлось бы внести изменения в свои планы, придумывать что-то, нести дополнительные расходы, чтобы пресечь утечку информации. И вообще, что значит, собирались проложить кабель, а потом передумали?! Получается, работник, отвечающий за кадастровые карты, свободно и безнаказанно может нанести на них несуществующие коммуникации? Как думаете, кого-нибудь призовут за это к ответу? Конечно, нет. Этот несуществующий кабель в лучшем случае просто удалят с кадастровой карты, хотя, не исключено, там не сделают даже этого, и жизнь продолжится в обычном режиме.
Тогда, если мой знакомый, наконец, построит дом и ему вдруг понадобится канализационная труба, у него снова потребуют разрешение от телекоммуникационной компании, на имя которой зарегистрирован кабель, дабы убедиться, что прокладка трубы не нанесет этой компании ущерб. То есть надо будет опять доказывать, что на кадастровой карте ошибка и что на самом деле там в земле ничего нет. Кто-нибудь ему поверит? Очевидно, что не поверит, и можно будет писать продолжение сценария к фильму «Голубые горы»…
Как это ни печально, но сегодня у нас во всех сферах ощущается серьезный дефицит квалифицированных кадров. Не потому, что такие специалисты требует себе высокую зарплату и им не хотят столько платить, а потому, что их попросту нет физически. Скоро пройдут единые национальные экзамены, и окажется, что в Грузии по-прежнему популярны бизнес-администрирование и юридические специальности. Почему соответствующие инстанции не хотят признать, что стране не требуется столько бизнес-администраторов и юристов, что ей позарез нужны ветеринары, сварщики, знающие финансисты, экономисты, инженеры лесного и горного профиля, архитекторы… Вы только посмотрите, какого возраста люди сидят в архитектурных службах или в ветеринарных клиниках даже в крупных городах! Вам сразу станет ясно, что это последние из могикан, обладающие огромным опытом, которые обучились своему делу, как говорят, в поле, а не за компьютерным монитором и с помощью искусственного интеллекта. Сегодня студенты просят искусственный интеллект писать им конспекты, а затем без зазрения совести переносят их в свои «работы» элементарным копированием. Преподаватели хорошо об этом знают, но ничего изменить не пытаются, ведь и им самим, особенно молодым преподавателям, не чужды современные технологии.
В конечном счете мы вполне можем докатиться до того, что интеллект останется только у компьютерных программ, а люди не смогут анализировать даже информацию, обработанную этими программами
Леван Габашвили
