ЧТО ТАМ У СОСЕДЕЙ?
Есть в политике прием отложенного ответа. Тебя о чем-то настойчиво спрашивают, ты уклоняешься, переводишь стрелки — а потом, когда обстановка складывается удачно, отвечаешь так, будто вопрос задал ты сам. Именно это и проделал сегодня премьер-министр Армении Никол Пашинян в Ереване, стоя рядом с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен. Его спросили о развороте внешнеполитического курса — и он впервые за много месяцев сказал не «когда придет время» и не «вопрос теоретический», а коротко и однозначно.
«Отвечу четко и ясно: я исключаю ситуацию, которая была в 2013 году, когда Армения за одну или две ночи поменяла решение, отказавшись от уже согласованного процесса подписания ассоциированного соглашения с ЕС, и приняла решение двигаться в сторону ЕАЭС или Таможенного союза», — сказал армянский премьер на совместном брифинге с главой Еврокомиссии. И, чтобы не оставить пространства для толкований, добавил: «Отвечу коротко и ясно — да, я исключаю».
Еще недавно тот же Пашинян говорил иначе. В мае он объяснял, что членство в ЕАЭС и движение в ЕС совместимы «возможно, до 2030 года, возможно, до 2035-го или 2040-го», что решение придет «когда наступит момент окончательного выбора», а референдум возможен «лишь при возникновении объективной необходимости».
Ссылка на 2013 год тут не случайна — это болевая точка армянской политической памяти. Тогда президент Армении Серж Саргсян, уже парафировав ассоциативное соглашение с Евросоюзом, за одну поездку в Москву развернул страну в Таможенный союз. Разворот вошел в историю как «капитуляция под нажимом», и Пашинян, упомянув его, сделал сразу две вещи. Во-первых, в очередной раз отмежевался от предшественника — вот, мол, как поступали до меня. Во-вторых, публично поклялся, что второго такого разворота не будет. Клятва адресована не фон дер Ляйен. Она адресована на север.
Кто просил определиться
А теперь вспомним, кто весь последний год добивался от Еревана внятного ответа. Добивались настойчиво, почти агрессивно, и добивались из Москвы. После парада Победы Владимир Путин заявил, что армянским властям «было бы правильно и по отношению к населению, и по отношению к нам как к главному экономическому партнеру определиться как можно раньше, например, провести референдум». В Астане он развил мысль про «мягкий и интеллигентный развод». На Петербургском международном экономическом форуме сформулировал уже прямо: «У нас только одна просьба — сделать это как можно быстрее».
К подобным заявлениям присоединялись в РФ многие. Лавров предупреждал о возможной утрате преимуществ ЕАЭС. Захарова отмечала, что Россия не намерена оплачивать вступление Еревана в Евросоюз. Ушаков говорил про попытку «усидеть на двух стульях». А на саммите ЕАЭС в Казахстане лидеры четырёх стран потребовали от Армении провести «общенациональный референдум» в «кратчайшие сроки», намекнув, что при неверном шаге членство республики может быть приостановлено уже в 2026 году. Требование звучало рефреном: «Определяйтесь. Хватит вилять. Скажите прямо».
И вот прозвучало прямо. Пашинян определился. Публично, рядом с главой Еврокомиссии.
Ключевые фигуры российского государства требовали от Армении сделать выбор и произнести его вслух. Пашинян произнес
Ловушка собственного вопроса
Вот где загвоздка. Требуя от Еревана определенности, в Москве исходили из простой логики: поставленный ребром вопрос заставит армян одуматься. Разворот — штука тяжелая, цена высока, газ по 177 долларов рискует превратиться в газ по 600 долларов, экспорт завязан на рынки ЕАЭС, и перед этими доводами Пашинян дрогнет. Пока не дрогнул.
Означает ли это, что Пашинян переиграл Москву, — вопрос куда более спорный, чем кажется на первый взгляд. Свое «нет» он обставил так, чтобы формально не выглядело разрывом. Он повторяет, что Армения остается членом ЕАЭС и работает в его рамках, говорит о «трансформации» отношений с Москвой, об их «искренности и открытости». Юридически из союза Ереван не выходил, дверью не хлопал. Но «я исключаю разворот 2013 года» — это уже не про экономические регламенты, а про направление. И направление названо — со всеми издержками, которые за ним тянутся: и газовыми, и торговыми, и, если припомнить путинские намеки на «украинский сценарий», далеко не только экономическими.
Про Украину, кстати, в ходе визита фон дер Ляйен в Ереван тоже вспомнили. Как сообщила глава ЕК, Европейский союз применит к Армении опыт Украины. По ее словам, на следующей неделе в Ереван прибудут эксперты, которые помогут Армении диверсифицировать импорт энергоресурсов. Она подчеркнула, что у европейского объединения в этой сфере большой опыт на примерах Украины и Молдовы…
Референдум, которого так добивалась Москва, армянский премьер, по сути, объявил уже состоявшимся — только не в форме плебисцита по членству, а в форме парламентских выборов, исход которых он теперь трактует как ответ на главный вопрос
Мандат вместо оговорки
Почему прорвало именно сейчас — понятно. Еще полгода назад такая категоричность была бы для Пашиняна роскошью. Он не знал, как проголосуют армяне. Партия власти выиграла июньские парламентские выборы. Неслучайно вторую половину своей ереванской реплики он построил именно на этом: разворот невозможен, «особенно сейчас, когда народ четко оказал содействие политике, которую ведет Республика Армения, в частности, сбалансированной внешней политике».
За спиной у премьера — свежее голосование, и он подает его как санкцию на курс. Отсюда и исчезновение прежних оговорок про 2035 и 2040 годы. Тогда Пашинян тянул время, потому что не имел за спиной результата. Сегодня результат есть, и тянуть больше незачем. Референдум, которого так добивалась Москва, армянский премьер, по сути, объявил уже состоявшимся — только не в форме плебисцита по членству, а в форме парламентских выборов, исход которых он теперь трактует как ответ на главный вопрос.
Что скажут в Москве
Реакции из Москвы еще нет — Пашинян произнес это только что. Но предсказать ее нетрудно: слишком накатана колея. Скорее всего, дело сведут к привычному тезису о внешнем управлении. Припомнят поздравительное письмо фон дер Ляйен с пассажем про «дух бархатной революции» — Лавров уже вспоминал его раньше, выводя, что Запад теперь не скрывает, а «гордится» цветными революциями. Но суть от этого не меняется. Ключевые фигуры российского государства требовали от Армении сделать выбор и произнести его вслух. Пашинян произнес.
