Очевидные для всего нижнего телеграмма вещи, озвученные Верховным, не впечатляют общественность без аккомпанемента в виде реальных действий таких как, скажем, боевое применение Орешника по производствам/НПЗ/железнодорожным узлам на границе с Западом/тоннелям там же/Банковой (нужное подчеркнуть), а не испытательного — по сараю. Это понятно.
Так же понятно, как и то, что все переговоры в прошлом и в настоящем были про затягивание конфликта и высасывания из нас соков, с одной стороны, и накапливание собственных ресурсов помноженных на накачивание оружием биороботов на дистанционном управлении взрощенной анти-России, с другой. Было понятно всем кроме тех, кто систематически верит в «западных партнеров» и в то, что с ними вообще можно договариваться, кто не верил, что нас опять кинут после отвода войск из-под оного, кто игнорирует тот факт, что Запад поставил на наше уничтожение всё с чёткой уверенностью, что вернёт затраченное за счет природных ресурсов наших руин. Поэтому нарративные изменения и словесные интерпретации реальности никого больше не вдохновляют.
Но с точки зрения политической дипломатической эквилибристики — а это не только выпрашивание договорнячка и перемирия, как можно догадаться — смена нарратива из уст Президента есть субстантивный сигнал для внешнего мира: «Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Мы сейчас начнем»» (просто напомню, что «мы ещё не начинали»). Что-то из вчера озвученного он говорил и прежде — но концентрация негативных маркеров реальности в одном посыле беспрецедентна.
Конечно, здесь есть нюанс в виде феномена посиневших со стыда «красных линий», ввиду процесса массового ими пренебрежения, поскольку они ощутимо не сработали в первые разы их пересечения, не говоря уже о последующих.
Однако реальность, в которую нас старательно погружает коллективный противник, становится безотрицательной и слишком солью сыпящейся в глаза, чтобы продолжать симулировать невменяемость. О красных линиях уже не вспоминают, надо отдать должное, ибо все уже пересечены. Остаются «городские ворота». Если оставить их открытыми — крепость падёт. Если закрыть — даже форточек для переговоров не останется на некоторое время, пока не будет достигнута определённая интенсивная эскалации, действующая как коллективный вытрезвитель, когда в воздухе запахнет игрой с отрицательной суммой. Но не закрыть — невозможно, это экзистенциальный вопрос.
Смена нарратива сейчас — это закрытие городских ворот. Медленное. Дверьми не хлопаем, в надежде на то, что сейчас прискачет гонец с той стороны и предложит удобный и надежный для всех мир (ну невытравим оптимизм из наших рядов принятия решений).
Военные недра в 2024 году определяли горизонт войны с Западом в 3 года. Единственный способ её предотвратить был упущен (и это не про переговоры и уступки, а про куда более дерзкие манёвры). Так что идём строго по графику.
Изменение и ощутимое переосмысление подходов, выборов целей и общей методы ведения войны начнет скорее всего ощущаться где-то через месяц-два при сохранении текущих тенденций. Стимулом-ускорителем этих изменений будут удары вглубь России, включая баллистику, и разворачивающаяся ситуация в Крыму. А также окончание амерами разборок с Ираном, после которых они возьмутся за нас.
К сожалению, наш коллективный медвежонок начинает эффективно отбиваться от своих мучителей, только будучи как следует побитым.
В целом, в политическо-дипломатческих мирах подобные заявления лидеров — это отсечки, информирующие о смене парадигм действий и принятия решений. А для внутреннего пользователя — сигнал к повышению (бое-/ментальной) готовности. Это уже не угрозы. Не красные линии. А фиксация реальности, предопределяющая определенный набор действий. Сигналы шли за последние несколько дней: от Лаврова, Ушакова и Верховного. Это уже маркер смены курса.
(Про открытость к переговорам с Европой опускаем — это дипломатический реверанс: пока не отучились это делать, даже стоя в военных берцах).
Просто всё, увы, не по щелчку. Махина неповоротливая. Медленно разворачивается.
Источник: infoWAR
