Свиной шашлык всегда ассоциировался в Грузии с обильным застольем. Более того, выясняя, кто же умеет лучше всех прожарить свинину и приготовить из нее сочный шашлык, между собой соперничали не только разные регионы и исторические области страны, но и близкие друзья, приятели, соседи и даже родственники. Тем, что у кого-то шашлык получается лучше, чем у других, принято было гордиться.
Многое в Грузии просто невозможно представить без шашлыка. И, прежде всего, какой же без шашлыка ртвели, то есть процесс, который ассоциируется с историей, культурой, традициями и самобытностью грузинского народа?! Неудивительно, что раньше в грузинских селах (ну может быть за редчайшим исключением) не было семьи, которая не занималась бы откормом свиньи, ну хотя бы к новогоднему столу. К примеру, в Гурии особенно тщательно выращивали именно новогоднюю свинью; в Сванетии специально готовились заколоть свинью следует на старый Новый год или на православное Рождество, когда заканчивается пост, и так здесь ведется из года в год; а в Кахети по сей день существует традиция «поминок по свинье». Однако…
Один мой знакомый вспоминал: когда раньше в селе резали свинью, соседей обычно не звали, и не делали этого, потому что все они и так приходили на запах шашлыка. Это действительно было так. А в наши дни, если даже вплотную поднести свиное мясо к носу, запаха все равно не почувствуешь – имеется ввиду, естественно, не запах вообще, а тот, который раздражает рецепторы, возбуждает аппетит, и таким образом считается неотъемлемым компонентом шашлыка. У нынешней свинины подобного запаха нет и в помине. А вместе с запахом исчез и вкус. А все из-за корма, который дают свиньям… за границей. Почему за границей? Да потому что местное свиное производство в Грузии, по сути, отсутствует.
Судите сами, ежегодно мы завозим из-за рубежа и потребляем свинину (замороженную, живую) на сумму более 60—70 млн. долларов. И не надо удивляться, что у привозного мяса нет того вкуса, к которому мы привыкли. Надо понимать, что численность населения в мире значительно увеличилась, и продуктов питания стало не хватать. По официальным данным, в мире сегодня голодают 673 миллиона человек. Это примерно 8,2% всего населения планеты. В 2023 году голодали 733 миллиона, то есть каждый одиннадцатый житель Земли, что представляет собой настоящую катастрофу. Так что повсюду стараются обеспечить ускоренный рост растений, животных, получить из малого как можно больше. Как следствие, мы наблюдаем снижение качества.
Более того, качество никого уже особенно и не волнует. Убедиться можно и на собственном примере. Разве редко, зайдя в магазин, мы с удовольствием покупаем по акции сосиски или колбасу какого-либо бренда за 3—4 лари? И это когда один килограмм говядины стоит 26—28 лари, килограмм свинины – 15—17 лари. То есть человеку, владеющему азами арифметики, не составит особого труда сопоставить эти цифры и догадаться, что в купленных сосисках или колбасе мяса практически нет, что это продукт, созданный или целиком составленный из химических элементов периодической системы Менделеева.
И вот в таких условиях несколько моих приятелей решили построить недалеко от Тбилиси свиноферму, оснастив ее в соответствии с современными технологиями (пока они от своего замысла не отказались). Предполагается, что на ферме будет 500 свиноматок, что позволит ежегодно производить по 10 тысяч голов (поросят, откормленных свиней). Что главное, будущие владельцы решили не примешивать в корм животным премиксы и всяческие добавки, чтобы вернуть свиному мясу его прежний вкус и запах. Они рассчитывают, что недостатка в клиентах у них не будет. Кроме того, эти предприниматели имеют в собственности около 100 гектаров земли, намереваются посеять на ней собственную пшеницу, кукурузу, ячмень, и за счет этого получать для своей фермы сравнительно дешевый корм. Они поставили перед собой благородную задачу – заставить местное натуральное мясо конкурировать с импортным.
Агентство развития сельского хозяйства практически каждый квартал представляет предпринимателям новые государственные программы, связанные с продовольствием, и утверждает, что эти программы ориентированы на фермеров, и мы, мол, делаем все, чтобы оживить местное производство. Напомним, согласно исследованию, проведенному самим же агентством, сегодня сельскохозяйственная отрасль производит в Грузии всего лишь 3% от того, что она производила в 1989 году. То есть даже в условиях, когда Советский Союз доживал последние годы и все в стране работало не так четко, как за 5 лет до этого, результат был несопоставим с нынешним. Это означает, что мы либо стоим на месте, либо движемся вспять, и потому инициативы, подобные той, о которой я рассказал, надо не просто поддерживать – государство должно быть самым непосредственным образом вовлечено в их реализацию…
Между тем, единственное, что предложили моим приятелям в качестве поддержки, это льготный агрокредит, да и то при условии, что они заложат под него в банк все свои 100 гектаров земли. То есть, нет и речи ни о каких грантах или помощи в приобретении строительных материалов, в завозе конкретных пород свиней, тем более что желающие построить ферму собираются объехать села, собрать лучших грузинских свиней, затем скрестить их с гемпширом, ландрасом и другими породами, после чего разводить грузинских щетинистых свиней и тем самым сохранить и популяризировать местную породу.
Отказ как-то еще можно было бы объяснить и понять, но самое интересное начало происходить после этого. Вдруг откуда-то появились незваные «доброжелатели», которые стали лезть с советами, нагнетать картину, пугая, что разведение свиней, вообще-то, занятие, мол, убыточное, что животные могут подхватить страшную болезнь и все погибнуть в один день (это притом, что существует вакцина, защищающая от этой болезни), что получить разрешение на строительство фермы невероятно трудно, что служба охраны окружающей среды потребует, чтобы все это располагалось далеко от населенных пунктов и запахи не беспокоили людей, что…, что…, что… Эти «советчики» появились, будто по мановению руки, взялись непонятно откуда, никто не знает, кто они, чего добиваются, почему дают советы, когда никто не просил их об этом. Словом, эти «загадочные» персоны любыми способами пытаются отговорить инициаторов от строительства фермы. Естественно, возникло обоснованное подозрение, что делается это намеренно и целенаправленно.
Теперь вернемся к комиссии, занимавшейся изучением ценообразования на продовольственные товары. Помните, с каким энтузиазмом говорили вначале на эту тему представители власти, уверенные в том, что смогут добиться снижения цен на конкретные продукты. Думаю, они даже не представляли, какие «теневые киты» задействованы в этом бизнесе и о каких суммах идет речь. В итоге комиссия работу закончила, а население не почувствовало никакого облегчения. Просто людям объяснили, что в Европе молоко стоит 2 евро, а у нас 5 лари, и 2 евро больше 5 лари, а потому мы должны быть счастливы, что продукт этот у нас стоит дешевле. Никто при этом даже не заикнулся о колоссальной разнице между европейскими и грузинскими зарплатами. Никто не сказал, что 2 тысячи лари в три раза меньше 2 тысяч евро; не сказали и о том, что в этой сфере в Грузии налицо абсолютная монополия; что именно в то время, когда комиссия обсуждала вопрос цен, несколько сетевых маркетов объединились, превратившись в огромного монстра, который теперь полностью контролирует рынок; что для мелких местных предпринимателей путь в сетевые магазины по-прежнему заказан, потому что им навязывают кабальные условия и дальше продолжают пытаться их обанкротить, обобрав до нитки.
Знаете, как это происходит? Предположим, мелкий предприниматель изловчился и сумел каким-то образом начать завозить свой продукт в такую сеть. Примерно через 6 месяцев, когда становится понятно, что продукт этот хорошо продается (а у мелких предпринимателей продукция бывает, как правило, качественная), ему говорят, что нужно снизить цену. Предприниматель отказывается (он и так работает с минимальной прибылью), после чего начинается самое интересное – сеть задерживает платежи, проходит неделя, две, три… потом месяц, другой, третий… А ведь предпринимателю надо выплачивать зарплаты, работники требуют денег, и он вынужден их занимать, если не найдет у кого, берет кредит в банке. В результате возникают финансовые проблемы, и в конце концов бизнесмен либо соглашается на снижение цены и работает на минимуме минимума, либо разоряется. Хотите примечательные данные? На малый бизнес приходится 16,5% оборота и 40,3% занятости, то есть доля в обороте небольшая, а в занятости в разы выше. Это означает, что люди действительно работают с минимальной прибылью, и когда им даже в таких условиях мешают и создают препоны, это уже огромная проблема.
Не знаю, как повернутся события завтра или послезавтра, но если государство не научится поощрять развитие местного производства и, что главное, не создаст гарантий для сбыта произведенной в стране продукции (как это, например, происходит в Беларуси, где приоритет всегда отдается местной продукции), нам ничего не поможет.
Леван Габашвили
