Партия армянского премьера Никола Пашиняна сумела удержаться у власти.
Она взяла менее 50%, что меньше, чем 60% и более процентов, чем ей давали до выборов лояльные социологи, но достаточно, чтоб сохранить большинство. И, соответственно — вновь обеспечить Пашиняну пост главы правительства.
При этом, если в парламент, после окончательного подсчета, не пройдет «Процветающая Армения», балансирующая, по предварительным итогам, на грани проходного барьера в 4%, то партия премьера получит 3/5 мест в Национальном собрании, что даст ей возможность назначать судей Конституционного суда, генпрокурора и ряд других лиц. Но, в отличие от парламентов двух прошлых созывов, она не будет иметь конституционного большинства в 2/3 голосов, чтоб менять Основной закон.
Оппозиция уже заявила о фальсификациях и масштабном политическом давлении, однако пока не очень похоже на то, что она сможет добиться через улицу пересмотра результатов голосования в свою пользу.
Из-за того, что в течение последнего месяца предвыборной кампании, после проведения в Ереване саммита Европейского политического сообщества с участием Зеленского, обострились отношения Пашиняна с Кремлем, в Украине, в Европе, и в России, само голосование воспринималось как плебисцит на тему геополитического выбора страны.
И, соответственно, победа Пашиняна комментируется сейчас как триумф курса «прочь от Москвы» на Кавказе.
Однако, тут есть три важных нюанса.
Первый – сам Пашинян так вопрос не ставил. Хоть он и использовал тему евроинтеграции и «сопротивления диктату Москвы» для пиара, однако в его предвыборной кампании это, скорее, было «гарниром» по отношению к «основному блюду», о котором скажем ниже. Сам армянский премьер все время подчеркивал, что вступление в ЕС – это далекая перспектива, а потому, на данном этапе, Ереван не хочет уходить из Евразийского экономического сообщества. Правда, в случае с Арменией Кремль ставит сейчас ставит вопрос ребром – если продолжится курс на евроинтеграцию, то о членстве в ЕАЭС и о вытекающих из него преференциях нужно будет забыть. Но Пашинян такого выбора всеми силами пытается избегать. В первую очередь – исходя из экономических выгод от ЕАЭС. И неизвестно какие будут условия интеграции от ЕС, которые нужно будет еще долго согласовывать, чтоб пробиться на европейский рынок (на примере Украины все видели, как это непросто).
Второй нюанс – геополитическая ситуация на южном Кавказе остается неопределенной. И это также важный фактор, который останавливает Ереван от полного разворота «прочь от России» в виде выхода из ЕАЭС и окончательного прощания с ОДКБ. Политика Пашиняна, включая развитие связей с ЕС и США, а также попытки замирения с Турцией и Азербайджаном, вписана в две глобальные концепции. Первая – создание прямого транспортного коридора между Турцией и Азербайджаном через так называемый Зангезурский коридор в Армении. Вторая – политика Запада по минимизации влияния РФ на Южном Кавказе. Обе концепции находятся друг с другом во взаимодействии. Так как Запад воспринимает турецко-азербайджанский коридор как потенциальный маршрут транспортировки энергоносителей и прочих товаров из Центральной Азии в обход России. Собственно, в этом и есть суть презентованного еще в прошлом году проекта «маршрут Трампа» под управлением консорциума TRIPP Development Company, в котором 74% принадлежат США. Ереван, согласно этим концепциям, получает инвестиции, безопасность (через мир с соседями под гарантии США и ЕС), а также, в перспективе, евроинтеграцию. Идея выглядит красивой, если не учитывать «боковых ветров». Во-первых, после пока неудачной для США войны с Ираном в геополитике на Ближнем востоке происходят тектонические сдвиги. Если американцам не удастся сокрушить власть в Тегеране, но влияние Вашингтона сильно упадет. А Ирана и других крупных региональных игроков – увеличится. В Тегеране, к слову, не скрывают, что им «маршрут Трампа» абсолютно не нравится. Да и с Азербайджаном у Ирана отношения напряженные.
Во-вторых, ЕС сейчас находится далеко не в лучшей форме. Быстро накапливаются экономические трудности, зависимость от поставщиков сырья, особенно, энергоносителей. Вместе с проблемами США в регионе это ставит под вопрос возможные гарантии от Запада безопасности Армении, если ее отношения с Турцией и Азербайджаном вновь испортятся. А этого исключать нельзя. Никакой особой любви к армянам ни в Баку, ни в Анкаре не испытывают. Азербайджан в процессе переговоров о нормализации отношений выставляет Армении довольно жесткие условия. В том числе требует изменений в Конституцию, по поводу которых Пашинян обещал провести референдум. Но его успех не гарантирован. Если влияние ЕС и США на Ближний восток будет падать, то для Армении есть риск, что Азербайджан решит пробить «коридор» силой (о таких планах в свое время заявлял экс-госсекретарь США Блинкен) и Европа никаких санкций против него за это ввести не посмеет. В-третьих, Россию также полностью со счетов в регионе списывать пока рано. Москва через ЕАЭС имеет свои рычаги влияния на Ереван, которые она уже показала готовность использовать. Плюс к этому у нее есть свои отношениям с Ираном. И вместе они могут попытаться повлиять на реализацию намеченных Западом планов на южном Кавказе. То есть, ситуация для Армении неопределенная. А потому куда именно она развернется в нынешнее турбулентное время – вопрос открытый.
Третий нюанс – как писалось выше, сам Пашинян в своей кампании основной упор делал не на выборе между Россией и Европой, а на выборе между войной и миром. Он заявлял, что после поражения в войне за Карбах, Армении нужно переосмыслить свой путь. Несмотря на все обиды, восстановить отношения с соседями, хоть с Азербайджаном было две кровавые войны за Карабах, а Турцию армяне обвиняют в геноциде, в ходе которого было убито полтора миллиона армян. «Это обеспечит мир. Иначе – вечная война. А нам нужен мир, развитие, спокойная жизнь», — такую идею пропагандировал Пашинян, параллельно заявляя, что движение за Карабах было фатальной ошибкой, а тему геноцида армян продвигал Советский Союз, чтоб поссорить армян и турков. Это шокировала многих армян, для которых память о геноциде и борьба за Карабах были важнейшей частью национального самосознания. Тем более, что Турция не только не принесла извинения за геноцид, но и отрицает сам его факт. Понятно, что не собирается приносить никаких извинений и Азербайджан, который считает войну за Карабах священной битвой за восстановление территориальной целостности. Тем не менее, несмотря на критику, Пашинян продолжал продвигать свой тезис «Армении нужен мир и примирение с соседями, пусть для этого и нужно переступить через исторические обиды». И, как видим, набрал на выборах почти 50% голосов.
В нынешней Украине за такие тезисы любой политик получил бы, как минимум, приговор за госизмену. И сейчас кажется невероятным, чтоб кто-то подобные вещи озвучивал. Но и в Армении еще 10 лет назад казалось фантастическим, что будут звучать речи о борьбе за Карабах как о «фатальной ошибке».
Да, можно говорить, что нынешнюю позицию Пашиняна определяет опыт проигранной войны в Карабахе, а также то, что восстановления отношений с Турцией и Азербайджаном вписана в единую геополитическую линию Запада, выступающим как бы гарантом процесса.
А ситуация в противостоянии Украины и России сейчас совершенно иная.
Но, тем не менее, показателен сам подход «закрыть проблемы с соседями ради прочного мира».
Как мы уже писали, после завершения войны (если она не закончится полным разгромом одной из сторон) и перед Украиной встанет вопрос о характере дальнейших отношений с Россией – абсолютная их заморозка, переход в состоянии гибридной войны с перспективой возобновления «горячей стадии» или, как минимум, попытка нормализации на той или иной основе.
Источник: Политика Страны
