Заявление хуситов о завершении периода деэскалации с Саудовской Аравией может иметь последствия, выходящие далеко за рамки Йемена.
После новых ударов по аэропорту Саны они заявили, что Эр-Рияд “ответит за всё”. При этом ещё неделю назад хуситы предупреждали: следующими целями могут стать саудовские аэропорты, объекты Saudi Aramco и другая критически важная инфраструктура Королевства. Одновременно прозвучала угроза перекрытия Баб-эль-Мандебского пролива — одной из важнейших артерий мировой торговли.
Формальным поводом для эскалации стали события 3 июля, когда, по версии хуситов, саудовская авиация попыталась сорвать посадку иранского гражданского самолёта в аэропорту Саны. Однако подобные инциденты редко становятся настоящей причиной кризиса. Обычно они лишь служат спусковым механизмом для процессов, которые давно созрели.
Как я уже неоднократно писал, сегодня главная борьба на Ближнем Востоке идёт не столько за территории, сколько за контроль над энергетическими и логистическими коридорами.
Ормузский пролив контролирует выход нефти из Персидского залива.
Баб-эль-Мандеб контролирует вход в Красное море и Суэцкий канал.
Восточное Средиземноморье становится будущим энергетическим узлом Европы. А Сирия и Иордания превращаются в сухопутный мост между всеми этими направлениями. Именно поэтому невозможно рассматривать Йемен отдельно от происходящего вокруг Ирана, Израиля, Саудовской Аравии, Турции и Восточного Средиземноморья. Это элементы одной конструкции.
Для Саудовской Аравии ситуация особенно неприятна. Эр-Рияд несколько лет пытался выйти из йеменской войны, чтобы сосредоточиться на реализации программы Vision 2030 и превращении страны в финансовый и инвестиционный центр региона. Но если удары по инфраструктуре Saudi Aramco возобновятся, а риски для судоходства в Красном море снова вырастут, инвесторы начнут учитывать уже не красивые презентации, а стоимость военных рисков.
Но есть ещё один момент, который почти не обсуждается.
В последние месяцы складывается ощущение, что Иран постепенно восстанавливает всю свою региональную систему давления. Если раньше основное внимание было приковано к Ормузскому проливу, то теперь вновь активизируется йеменское направление. Это означает появление второго рычага воздействия на мировую торговлю.
Ормуз создаёт проблемы для экспорта нефти из Персидского залива.
Баб-эль-Мандеб — для маршрута Азия — Суэц — Европа.
Если оба направления одновременно окажутся под угрозой, Европа снова столкнётся с энергетическими и логистическими проблемами, а мировые рынки — с новой волной роста страховых ставок, стоимости перевозок и цен на нефть.
И здесь становится понятно, почему Саудовская Аравия всё чаще оказывается в центре событий. Она одновременно является крупнейшим экспортёром нефти, главным арабским партнёром США, конкурентом ОАЭ за лидерство в регионе и ключевым элементом будущего экономического коридора Индия — Ближний Восток — Европа. А ещё самой богатой монархией региона, но об этом не будем тут в открытом доступе.
Удар по стабильности Королевства автоматически бьёт сразу по нескольким стратегическим проектам.
Поэтому происходящее вокруг Йемена — это один из признаков того, что после относительной паузы начинается новый этап большой борьбы за архитектуру всего Большого Ближнего Востока. И чем ближе регион подходит к формированию новой системы транспортных и энергетических маршрутов, тем чаще мы будем видеть кризисы именно в узловых точках — Ормузе, Баб-эль-Мандебе, Сирии, Иордании и Восточном Средиземноморье.
Слишком многое сегодня зависит не от того, кто контролирует пустыню, а от того, кто контролирует маршруты и самое главное узкие места, по которым движутся нефть, газ, товары и деньги.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
