Есть одно негрузинское слово — «трактат», которое вот уже двести сорок три года вызывает у грузин двоякое отношение: одни, услышав его, блаженно закатывают глаза, другие содрогаются от страха и отвращения.
Недавнее заявление премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе едва не спровоцировало в стране гражданскую войну. Премьер, между тем, публично сказал: «Особенно парадоксально, когда псевдолибералы критикуют сегодня Ираклия II за принятое им решение, которое сохранило Грузии возможность существовать исторически и создало условия для последующего государственного развития, включая интеграцию в европейское пространство».
Все в этом высказывании, на мой взгляд, верно, за исключением первых слов: «Особенно парадоксально, когда псевдолибералы критикуют сегодня Ираклия II за решение…». Никакого парадокса в позиции псевдолибералов на самом деле я не вижу, напротив – все в ней соответствует объективно сложившейся реальности и вполне логично. Более того, называя этих персон либералами (или псевдолибералами), мы только искусственно усложняем вопрос. Все гораздо проще – мы имеем дело с «пятой колонной» Запада, которая «мыслит» и действует согласно четкой директиве, полученной ее членами от западных патронов: «Все, что связано с Россией – плохо, а все, что связано с Западом – хорошо!»
Запад намерен притеснять Россию по всем направлениям, преследуя цель сначала нейтрализовать ее, создавая и нагнетая повсюду антироссийские настроения, чтобы затем поставить на колени и расчленить. Не нужно особой проницательности, чтобы разобраться в сути этого очевидного замысла, задуманного, прежде всего, Соединенными Штатами Америки. Первое – это нейтрализация Российской Федерации как конкурента и одного из мировых геополитических полюсов; второе – овладение ее необъятной территорией и неисчерпаемыми богатствами. Этому, естественно, сопутствует другая конкретная цель – освоение и полное подчинение своему влиянию окружающих Россию государств (постсоветского пространства). При этом политически освоенные территории начинают немедленно использоваться в качестве стратегического плацдарма против все той же России. Исходя из вышесказанного, все, что связывает нас с северным соседом как в историческом плане, так и в современном понимании, должно сразу же объявляться негативным явлением.
Неудивительно, что для западных политиков во все времена первоочередной мишенью для нападок был и остается такой величайший политический и исторический акт, как Георгиевский трактат.
«Георгиевский трактат погубил Грузию и лишил ее перспективы независимого развития!» — кричат они и их грузинские приспешники.
Соответственно, другая часть грузинского общества усматривает в такого рода документе, как Георгиевский трактат, единственный способ спастись от западной угрозы обезличивания (как в свое время – от восточного бедствия). «Георгиевский трактат позволил спасти Грузию от физического уничтожения!» — заявляет противоположная сторона.
Уверен, что подобное противостояние и борьба не закончатся до тех пор, пока не прекратятся попытки перетянуть Грузию на одну или другую сторону. Потому что никого при этом совершенно не интересуют истина, историческая правда, объективная реальность, никто не способен проявить в этом деле беспристрастный подход. Подавляющее большинство (неважно, будь то ученый, политик, публицист или кто-либо еще) вступает в дискуссию, руководствуясь не столько интересами грузинского государства, сколько собственными меркантильными целями, и действуя в соответствии с вытекающими из этого, персональными задачами. Естественно тот, кто высказывает действительно объективное мнение, опирающееся на научную и историческую истину, без промедления объявляется сторонником одной из сторон, то есть лицом заинтересованным, человеком, принимающим прямое участие в распространении лжи, фальсифицирующим факты и рисующим ситуацию исключительно с выгодных для себя позиций.
Так, надо заметить, поступали в свое время коммунисты и действовали пришедшие им на смену представители так называемого национального движения. Сорок три года назад коммунистическое правительство Эдуарда Шеварднадзе, запустив на полную мощность имевшуюся в его руках пропагандистскую машину, с невиданной помпой отметило 200-летие Георгиевского трактата, представив его как исторический документ, спасший Грузию. На эту историческую тему был снят художественный фильм «Книга клятвы» (режиссер — Гига Лордкипанидзе). А Грузинское телевидение (председатель тогдашнего Гостелерадио — Нугзар Попхадзе) безостановочно вело активную пропаганду трактата и соответствующей даты.
Грузинские коммунисты действовали, получив четкую установку из Кремля и от Политбюро ЦК КПСС. На дворе был 1983 год. А буквально год спустя (в 1984-м) те же Шеварднадзе и Попхадзе, как они сами впоследствии рассказывали, помогли режиссеру Тенгизу Абуладзе партизанским способом снять и пустили в прокат фильм «Покаяние», чем нанесли удар и по России, и по Советскому Союзу, и по Георгиевскому трактату. Спрашивается, почему они так поступили? – Потому что именно такое задание получили от американских спецслужб, которые совместно с советскими спецслужбами стали закладывать основы новой геополитической реальности (однополярного мира), в которой США отводилась роль единоличного хозяина планеты, которым они действительно стали.
В 1983 году (в год 200-летия Георгиевского трактата) коммунистическое правительство Шеварднадзе занималось возвеличиванием этого документа, а прозападная оппозиция и «национальное движение» видели в нем источник бедствий Грузии. Звиад Гамсахурдиа и Мераб Костава выступали вообще против празднования 200-летия Георгиевского трактата, утверждая в своих антиюбилейных письмах и нелегальных прокламациях: «Соглашение 1783 года было не актом двустороннего братства (как это представляла советская пропаганда), а началом аннексии Грузии».
Шеварднадзе, надо признать, выглядел одинаково тенденциозным и когда представлял нам Георгиевский трактат как своего рода спасательный круг, и когда поддерживал и опекал съемки фильма «Покаяние». Справедливости ради заметим, что позиция Гамсахурдиа в отношении Георгиевского трактата никогда не менялась, тем не менее, правильной она тоже не была. Потому что его не интересовало истинное значение этого документа – для Гамсахурдиа Георгиевский трактат всегда являлся предметом политических спекуляций.
В связи с этим решительно подчеркну: если смотреть на этот вопрос предельно объективно, не должно возникать никаких сомнений, разногласий и споров в отношении того, что Георгиевский трактат был величайшим актом, который позволил сохранить Грузию физически и духовно. То, что Россия нарушила предусмотренные трактатом условия, ни в коей мере не является аргументом против него самого. Возможно, двуличное поведение порочит исторический образ государства, пообещавшего Грузии свою опеку и защиту, но оно нисколько не умаляет значения самого документа. Предположим, какой-нибудь генерал повел себя недостойно и совершил предательство. Безусловно, это негативный факт, но ставить его выше отношений между государствами и народами нельзя. Более того, если условия соглашения нарушил конкретный царь или император, это хоть и очень отрицательный факт, тем не менее, отношения между народами и государствами определяют не чьи-то субъективные настроения и действия (даже когда сказанное касается монарха), а обусловливают исторические (объективные) закономерности.
Шум вокруг Георгиевского трактата был поднят после заявления премьер-министра Кобахидзе, фрагмент которого я привел в начале этой статьи. Все будто только его и ждали!
Один из критиков (представитель западной «пятой колонны») рассуждает так: «Основанное на искреннем доверии отношение к северному единоверцу привело нацию к политической катастрофе и полной утрате независимости. Георгиевский трактат был не союзом двух равноправных государств, а коварной ловушкой, с помощью которой Российская империя закрепилась на Кавказе, принеся Грузию в жертву своим аннексионистским замыслам». В этих словах дает о себе знать типичная фразеология американских спецслужб, которая специально для подобных трактовок и пишется. Сказанное – как раз-таки тема, эффективно работающая на них и порождающая, как и было задумано, сомнения в обществе: возможно, лучше было бы поступить так…, а может быть, все же эдак… Сомнение — неотъемлемая часть критического мышления, и важным историческим моментам в жизни государств и народов неизменно сопутствует альтернативная версия, иная позиция. На это и делается провокационный расчет.
Представить белое черным, а черное белым, то есть придать событиям желаемую окраску – это и есть главное направление в деятельности спецслужб. От подобных толкований никуда не денешься. Если отставить в сторону примкнувших к политике негодяев, матерых политологов, продажных журналистов и экспертов, легко скачущих с одной позиции на другую, то можно с удивлением обнаружить, что и устами какого-нибудь безобидного и, как считается, непредвзятого ученого в нам тоже сплошь и рядом предлагают тексты, умело составленные в лабораториях спецслужб. Этот профессор в выцветшем пиджаке и с галстуком, вышедшим из моды несколько десятков лет назад, скорее всего, сам не ведает, что говорит: он непроизвольно повторяет фразы и мысли, которые какими-то изощренными методами сумели внедрить в его утративший бдительность мозг, внушив, что это его собственное «научное открытие».
Я затрагиваю данный вопрос столь подробно, потому что у него множество граней. Совсем не обязательно, что слова, произнесенные господином Кобахидзе, означают, будто какая-то специальная группа в России уже работает над новым вариантом Георгиевского трактата. Думаю, будь это так и если б за кулисами реально велись разговоры на данную тему, грузинский премьер ни за что бы не стал упоминать о документе. Это понятно любому, кто подвизается на поприще политики. Однако оппонентам премьера и правящей команды не нужно то, что всем известно и понятно – им требуется только то, что они смогут затем использовать для разжигания провокаций, организации беспорядков и эскалации и без того напряженных отношений с Россией.
Собственно, излишне говорить о том, что с Россией давно пора начать диалог и надо готовить союзный договор, заложив тем самым основу для восстановления территориальной целостности Грузии. Эта задача целиком ложится на плечах именно нашего поколения и является зоной его ответственности. Последующие поколения уже вряд ли смогут сдвинуть с места этот тяжелейший вопрос, так же как нынешнему не по силам даже просто поднять тему возвращения территорий, захваченных когда-то Турцией. Время почти всегда работает вопреки решению подобных проблем.
Премьер-министр Ираклий Кобахидзе сделал еще одно примечательное заявление: «Каждое государство действует прежде всего в соответствии со своими национальными интересами».
Вот уже сорок лет нам не перестают внушать, что США и европейские государства ведут борьбу за независимость Грузии, что они выступают защитниками интересов грузинского народа. Так вот – это ложь! Как, в общем-то, ложь и то, будто исключительно по доброй воле интересы Грузии станет защищать Россия. Пора, наконец, уяснить, что в политике такого не бывает. За основу своей ориентации мы должны брать моменты, где наши интересы сходятся с интересами того или иного государства. А у Грузии и России есть в регионе, где мы находимся, немало общих интересов и сфер для приложения совместных усилий. И это отправная точка!
Пока Грузия смотрит на Запад и в Конституции у нее присутствует абсурдная запись относительно ничем не подкрепленного стремления в НАТО и Европейский союз, признание независимости Абхазии и Южной Осетии будет оставаться в интересах России. Но если наша страна откажется от изжившей себя стратегии вступления в НАТО и Европейский союз, в интересах России станет восстановление единой Грузия. Это не просто слова – это формула, проистекающая из нового геополитического контекста и новой ситуации в мире.
Так может делая свое революционное заявление, господин Ираклий Кобахидзе имел в виду именно этот новый контекст?!
В любом случае я всецело приветствую его слова.
Валерий Кварацхелия
