У некоторых людей – и их немало – есть одна странная черта. Достаточно кому-то оступиться, как его тут же, не пытаясь разобраться, начинают топтать, невзирая на то, друг он тебе или враг. Сколько бы хороших дел ни было на счету у человека, если в его послужном списке оказалось хоть одно плохое, можете не сомневаться, вспомнят именно о нем, причем, раздуют до огромных масштабов, а самого виновного, в лучшем случае, объявят преступником, в худшем же – могут «приписать» ему еще и измену Родине или преступление, совершенное против человечества. Тема, которую я собираюсь обсудить, на первый взгляд, воспринимается как недоразумение, возникшее между двумя (или тремя) личностями, однако на самом деле все обстоит гораздо сложнее.
Руководитель Палаты культуры Грузии Давид Окиташвили опубликовал примечательное письмо. Мы приводим его в сокращенном виде:
«Я долго сдерживался, но, думаю, настало время публично сказать о том, о чем я предпочитал в последнее время молчать.
Госпожа Тика Рухадзе!
Хочу непосредственно и публично обратиться сегодня к вам. В период вашего пребывания на посту министра Палата культуры Грузии и лично я как ее руководитель столкнулись со многими препятствиями. Считаю, что это были целенаправленные действия, имевшие целью как ограничить деятельность самой Палаты, так и нанести ущерб моей личной репутации. Потому считаю необходимым, чтобы вы при всех ответили на несколько вопросов. Скажите, по чьему поручению вы действовали против меня? Кто именно распорядился ограничить представителям сферы культуры возможность общения со мной? Кто конкретно приказал вам остановить важный для нашей истории и культуры проект – открытие звезд в честь успешных людей, внесших значительный вклад в дело, которому они служат? Почему вы пытались выселить Палату культуры Грузии из офиса, расположенного в здании филармонии, фактически оставляя нас на улице? Почему вы хотели выгнать нас из помещения, которое нам передал господин Бидзина Иванишвили и в котором на протяжении многих последних лет собирались известные деятели искусства, обсуждавшие будущее грузинской культуры, ее проблемы и пути их решения?
«Окиташвили – агент Бидзины и хвост Цулукиани!» — Признайтесь, госпожа Тика, разве это не ваши слова? По имеющейся у меня информации, вы часто повторяли их в разговоре с разными людьми. То же самое говорил и ваш покровитель «Маму», как вы ласково называли Мамуку Мдинарадзе. Госпожа Тика, вы, правда, теперь уже не министр, но, тем не менее, ответьте: почему вы любыми способами пытались изолировать меня от представителей сферы культуры? И еще один, очень важный и принципиальный вопрос: я публично обращаюсь к Генеральной прокуратуре Грузии и Государственной аудиторской службе с просьбой изучить и сделать доступной для общественности в полном объеме информацию о расходах, связанных с похоронами Католикоса-Патриарха. Какие суммы потрачены? Кому были перечислены государственные средства, как осуществлялись закупки и насколько целевым было расходование каждой копейки из выделенных денег? Ответьте нам, госпожа Тика, куда ушли эти миллионы? Общество имеет право знать, как и на основании каких решений расходовались государственные средства. Я требую, чтобы соответствующие ведомства изучили ваше возможное участие в принятии указанных финансовых решений. Пора вам публично ответить на эти вопросы! Я больше не собираюсь молчать!» Для нас в этом письме наиболее примечательна фраза: «И еще один, очень важный и принципиальный вопрос: я публично обращаюсь к Генеральной прокуратуре Грузии и Государственной аудиторской службе с просьбой изучить и сделать доступной для общественности в полном объеме информацию о расходах, связанных с похоронами Католикоса-Патриарха».
Патриарх Грузии Илиа II скончался 17 марта нынешнего года, то есть с того дня прошло уже семь месяцев. Тинатин (а не Тика) Рухадзе ушла с поста министра культуры (или была освобождена от этой должности) 28 июля этого года, то есть со дня ее ухода прошло уже более двух месяцев. Господин Давид опубликовал свое письмо 14 октября. Причем, начинает он его следующими словами: «Я долго сдерживался, но, думаю, настало время публично сказать о том, о чем я предпочитал в последнее время молчать…». Иными словами, он и не скрывает, что информацией, которую решил обнародовать в своем письме, он располагает уже довольно давно, однако заговорил об этом только сейчас, и… И поднялся невообразимый шум. Одни принялись во всю пинать Рухадзе, другие – Мамуку Мдинарадзе, руководившего Службой государственной безопасности Грузии. Речь идет о человеке, в адрес которого не только никто не высказывал упреков, но, более того, после встречи с которым те же самые люди, образно выражаясь, по две недели не мыли рук, хвастая перед окружающими: «Мы поздоровались с самим Мамукой!».
Дальше предлагаю подробно ознакомиться со статьей 376 Уголовного кодекса Грузии, обратив особое внимание на ее вторую часть:
Статья 376. Несообщение о преступлении
1. Несообщение о преступлении лицом, которому достоверно известно о том, что готовится или совершено преступление, предусмотренное частями 2 и 3 статьи 255, статьей 255¹ или статьей 255² настоящего Кодекса, – наказывается штрафом или домашним арестом на срок от шести месяцев до двух лет либо лишением свободы на срок до двух лет.
2. Несообщение о преступлении лицом, которому достоверно известно о том, что готовится или совершено тяжкое преступление, – наказывается лишением свободы на срок от двух до шести лет.
3. Несообщение о преступлении лицом, которому достоверно известно о том, что готовится или совершено особо тяжкое преступление, – наказывается лишением свободы на срок от трех до семи лет.
Приношу господину Давиду свои извинения, но разве нет в его заявлении, с учетом приведенной выдержки из Уголовного кодекса, признаков уголовного преступления? Разве его собственные слова не означают, что он давно знал о преступлении, но молчал? А фраза «Я больше не собираюсь молчать», с точки зрения действующего Уголовного кодекса ничего не меняет, поскольку в этом документе не сказано, что сообщить о преступлении, о котором известно гражданину, можно, когда ему вздумается. Сказанное касается не только Окиташвили. Вспомним хотя бы бывшего премьер-министра Ираклия Гарибашвили, который заявил, что знал о совершении преступлений, но заговорил об этом слишком поздно. Где же он был все это время? Кстати, как только в социальных сетях начинают кого-то топтать ногами, находится немало пользователей, которые пишут, дескать, наш гнев справедливый, потому что мы знали о преступлениях, совершенных этим человеком, просто предпочитали молчать. Таким образом, все эти люди совершали преступное деяние, предусмотренное статьей 376 Уголовного кодекса, и потому подлежат наказанию. Впрочем, никого никогда за подобное деяние не наказывали. Другое дело, если речь идет, скажем, о нанесении ножевых ранений, об убийстве – тут уж, если гражданин знал, но молчал, его немедленно задержат и привлекут к уголовной ответственности. У нас складывается впечатление, что многие люди, находящиеся на должностях, нередко владеют информацией о том, что один из коллег или кто-то из высокопоставленных лиц совершает преступление, однако говорить об этом, пока тот занимает свое положение, они не могут, так как их сочтут нелояльными к команде. Не лишены оснований и опасения, что добиться справедливости они все равно не смогут, а в итоге арестуют их самих по надуманному обвинению.
Вспомним Джуаншера Бурчуладзе: он указал пальцем на Ираклия Гарибашвили, заявив, что в результате действия коррупционной схемы деньги передавались также бывшему премьер-министру. Никто, однако, не придал значение тому, что наряду с другими статьями ему могло быть предъявлено и обвинение по статье 376, поскольку он знал о преступлении, но не сообщил о нем. Кто-то скажет: что же ему было делать? Не рубить же сук, на котором сидел! Вот и получается – никто не подает голоса, пока человек не оступится, а как только это произойдет, все начинают хором сыпать обвинениями. Это «говорить потом» и следует начать оценивать с правовой точки зрения, как того требует закон. Такой подход позволит убить сразу двух зайцев: во-первых, прекратятся сплетни в кулуарах, а во-вторых, никому не придет больше в голову хвастаться тем, что он все знал и скрывал. Может тогда, мы сможем выявлять наносящих вред государству потенциальных преступников, не дожидаясь, когда их разоблачит кто-то другой.
В целом пора бы, наконец, привыкнуть к тому, что перед законом все равны, и не имеет ровным счетом никакого значения, что за должность занимает в данный момент тот или иной человек. По-другому ничего путного у нас не получится. Это ведь совершенно ненормально – кого-то арестовывают, а оставшиеся на свободе сразу же поднимают шум, наперегонки начиная вспоминать и обрушивать ему на голову его старые грехи и обвиняя в совершении тяжелейших преступлений.
Если бы ответственные работники знали и боялись, что в случае любого противоправного проступка коллега, товарищ по команде или соратник не станет молчать, возможно, должностными лицами совершалось бы в нашей стране гораздо меньше преступлений. А сейчас… Сейчас необходимо создать прецедент: кто-то должен понести ответственность за то, что знал о преступлении, но молчал, а позже начал указывать пальцем на других.
Напомню древнюю мудрость: преступник совершил один грех, а обвиняющий его – тысячу…
Бесо Барбакадзе
