Не могу сказать, что в обнародованном несколько дней назад интервью Яго Хвичия с Ираклием Какабадзе для меня присутствовало нечто новое и принципиальное. Разговор, в общем-то, вращался вокруг банальных и уже многократно пережеванных тем. Тем не менее, в этой беседе промелькнул небольшой фрагмент продолжительностью всего в несколько секунд, который лично мне показался весьма примечательным и важеным. Разговор в этой части интервью касался известных событияй 1989 года, и Ираклий Какабадзе в частности произнес такую фразу: «Это выглядело, как чудо, ничего подобного не происходило нигде. Мы все были вместе – министр внутренних дел, лидеры национального движения, секретарь ЦК и… воры».
Думаю, в приведенных словах Ираклия Какабадзе ситуация подмечена очень верно. Хотя тут невольно напрашивается развитие мысли. Досадно, что ни журналист, ни гость не стали углубляться в вопрос, который, полагаю, непременно следовало задать: какая же сила, какая идея, какой дух сплотили и объединили тогда воедино секретаря ЦК, министра внутренних дел, лидеров национального движения и воров? Как, вообще, такое стало возможно?!.
Надо полагать, мощной силой, сформировавшей это поразительное единство, была роднящая всех неисчерпаемая и непреодолимая жажда свободы. Но в таком случае будет вполне к месту задать себе и другой, похожий вопрос: а разве стремление восстановить территориальную целостность Грузии недостаточный мотив для аналогичного объединения и единодушия? Почему же теперь в этом очевидном стремлении политические лидеры, министры, депутаты, воры и подонки оказались неспособны к единству? Что мешает им объединиться под знаком идеи обретения территориальной целостности страны? Или может кому-то идея единой Грузии кажется недостаточно актуальной и мотивированной? Между прочим, большинство членов грузинского общества разделяют мнение о том, что территориальная целостность страны представляет собой ничуть не меньшую ценность, чем ее независимость. Так что причину, по-видимому, следует искать в другом.
В чем же?
В период, о котором шла речь в упомянутом интервью, в Грузии (параллельно и во всех союзных республиках) западные спецслужбы занимались тотальной обработкой общественного сознания. Причем, сначала они успешно навязали нужную им идеологическую подоплеку советским спецслужбам, с помощью которых расставили затем на высших руководящих должностях в Советском Союзе своих агентов (генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев, секретарь ЦК КПСС по вопросам идеологии Александр Яковлев, министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварднадзе и другие). Одновременно они активно вывели на политическую арену заранее обработанных ими так называемых советских диссидентов и выдвинули на главный план наиболее шумные (визгливые) силы национального движения. К этому делу не менее искусно и осторожно (дабы не распугать) были привлечены писатели, ученые и другие представители интеллигенции.
Искусно, потому что план был рассчитан очень тонко – этим людям просто перестали мешать выражать альтернативные взгляды и стали всячески поощрять неизбежно накопившийся протест. В результате инициаторам это масштабного провокационного проекта удалось настроить на национальный лад даже партийную элиту, заставив ее представителей даже соревноваться друг с другом, доказывая, кто из них больший патриот. Какая еще там партия, какие коммунистические и социалистические идеалы, какая там Великая Октябрьская социалистическая революция, если речь идет о свободе Грузии! К тому же появилась возможность открыто демонстрировать национальное воодушевление, ничего не опасаясь.
Если прежде, чтобы отречься от коммунистических идеалов и поставить на передний план национальные мотивы, требовались изрядная смелость и мужество, то теперь настало время, когда стало опасно как раз-таки обратное – поддерживать и заступаться за коммунистов. Национальное движение, напротив, получило полный карт-бланш и оказалось в привилегированном положении. Вряд ли кто осмелился бы в такой обстановке задавать вопросы, подобные тому, каким, к примеру, станет после распада Советского Союза положение рядовых граждан в плане их социальной защиты? Не начнет ли углубляться социальное неравенство? Не столкнется ли общество с безработицей, социальной незащищенностью и нищетой? Любые сомнения такого рода расценивались как предательство Родины, а приверженность «героической» позиции – «лишь бы обрести свободу, а там будем хоть траву щипать» – считалась подлинным проявлением патриотизма. В этом прослеживались следы не только разнузданной и лживой пропаганды, но и грубого насилия над психикой людей.
Манипулирование общественным сознанием – в этом не раз приходилось убеждаться – приносит результат даже в том случае, когда эти манипуляции в конечном счете направлены против самого общества. А тут – о чудо! – пропаганда призывала граждан к обретению свободы и защите национальных ценностей. Кто стал бы противостоять такому! Да и с какой стати было противостоять?! Вряд ли многие в подобной ситуации могли предположить, что именно свобода являлась искусной приманкой, которую Запад использовал, словно кусок сыра, поместив его в свою большую мышеловку. «Секретари ЦК, министр внутренних дел, национальное движение, воры и подонки всех мастей»… Стоило им, как, собственно, и всем нам объединиться вокруг этого лакомого кусочка «сыра свободы», как мы немедленно угодили в расставленный капкан, и…
Небо сразу же обрушилось нам на головы, а земля ушла из-под ног. Грузинская экономика оказалась подорвана и разрушена, пришла в упадок культура, пошатнулась нравственность, бесследно исчезли бесплатные здравоохранение, образование, не стало бесплатных учреждений для отдыха трудящихся… Фабрики и заводы разваливались прямо у нас в руках. Все, что еще недавно вселяло надежду на завтрашний день и гарантировало его, было разграблено, продано, развеяно по ветру. Из 5,5 миллиона человек населения в стране осталось всего лишь три миллиона – остальные разбрелись по миру в поисках куска хлеба и стали эмигрантами. Причем, случилось это буквально в мгновение ока. Что лишний раз подтверждает – у западных искусителей все было заранее рассчитано и расписано, они заведомо спланировали, как и в какой последовательности должен протекать процесс распада.
«Этого бы не произошло, если б не свергли законную власть», – истошно, словно одержимые кричат остатки начального периода постсоветской эпохи. Что значит «законная»? Народ сначала одурманили призывами к свободе, а затем во главе республики поставили человека (Гиви Гумбаридзе), который до этого занимал должность председателя КГБ (то есть, несомненно, уже работал на Запад, поскольку именно руками этой организации был задушен Советский Союз). Именно Гумбаридзе было поручено передать путем выборов власть Звиаду Гамсахурдиа, и он ее передал. Народ (согласно определению Ираклия Какабадзе, «секретарь ЦК, министр внутренних дел, лидеры национального движения и воры»), как я уже сказал, находился на стороне Гамсахурдиа. И «коммунисты» послушно вручили ему власть, чтобы уже через несколько месяцев она была вырвана у него из рук так же, как до этого вручена.
И вот это вы называете законной властью?! Скорее, напротив, мы тут имеем дело с полнейшим беззаконием, с прямым обманом народа, издевательством над ним, крушением его надежд, что стало причиной начала гражданской войны, погружения Грузии в этнические конфликты и в итоге принесло простым людям голод, холод, жажду и тысячи других бедствий.
«Все беды начались со свержения Гамсахурдиа», – до сих пор продолжают истошно вопить остатки той эпохи. Однако дело обстоит совсем не так! Все беды, обрушившиеся на Грузию, начались не с ухода Гамсахурдиа, а как раз с его прихода к власти. Не потому, что Гамсахурдиа был плохим человеком или обрел власть, будучи подвержен дурным намерениям в отношении своей страны. Нет, его попросту использовали соответствующим образом, посеяв зло, заставили сыграть определенную роль, а затем цинично вывели из игры. По сути не имело никакого значения, кто бы сыграл эту роль, разделив участь Гамсахурдиа. Таким лидером вполне мог оказаться кто-либо другой, например, Мераб Костава. Я имею в виду, что результат в любом случае был бы аналогичным. Что касается Гамсахурдиа, то ставку именно на него сделали только потому, что статус сына выдающегося грузинского писателя придавал ему особую харизму в глазах общества. Между прочим, те, кто были тесно связаны с тогдашним национальным движением, прекрасно знают, что Мераб Костава пользовался внутри него гораздо большим авторитетом, чем Звиад, однако в народе была популярна фамилия Гамсахурдиа.
Политическое беззаконие в Грузии началось с Гамсахурдиа и продолжается с тех пор по сей день. Я вовсе не хочу сказать, что вопрос касается легитимности власти как таковой в узком, сугубо избирательном смысле. С точки зрения избирательной процедуры в основном в Грузии все, вроде бы, соблюдено, но то, что я имею в виду – и надеюсь, читатель правильно меня поймет – гораздо важнее легитимности. Речь в данном случае идет вовсе не о нарушении избирательной процедуры, а о небывалом международное мошенничестве, глобальном политическом шулерстве, подобного которому еще не знала история.
Это был коварнейший заговор против завоеваний Великой Октябрьской социалистической революции, против первого социалистического государства, в целом против принципа социальной справедливости и права граждан на свободный труд. Это была контрреволюция, отбросившая не только трудящихся Советского Союза, но и все человечество, как минимум, на столетие назад и низвергнувшая их в историческую пропасть. Так какое же отношение может иметь все перечисленное к законности, если по своему содержанию случивший поворот целиком состоит из регресса, безнравственности и беззакония?! Или как можно счесть законным что-либо, являющееся неотъемлемой частью этого невиданного предательства?!
Законно ли было, когда коммунисты похоронили останки Мераба Костава, погибшего в автокатастрофе, в пантеоне на Мтацминда? Законно ли было, что коммунисты с поразительной готовностью переименовали улицу Ленина в улицу Костава? Законно ли было, когда коммунисты собственными руками убрали памятник Ленину в центре Тбилиси, приписав этот факт Гамсахурдиа и национальному движению? Как можно называть законным невообразимое предательство, которое коммунисты совершили в результате незаконного сотрудничества с американцами (шпионажа в их пользу)?
Эта часть новейшей истории Грузии до сих пор приукрашивается, чтобы выглядеть благопристойной с грузинской точки зрения, однако по мере осмысления общего контекста становится все более очевидным, что сказка о нашей свободе была коварно рассчитанной приманкой, истинная цель которой заключалась в превращении Грузии (как и остальных бывших союзных республик) в колонию Запада. Какой здравомыслящий человек способен поверить в абсурд, будто американцы планировали эту грандиозную специальную операцию исключительно ради освобождения и независимости бывших республик и не преследовали при этом в качестве основной и превалирующей цели проведение собственных интересов?! Именно от этой глупой иллюзии и должно как можно скорее освободиться повергнутое в глубокий гипноз грузинское общественное сознание.
Поставленной задачи – имеется в виду превращение Грузии в колонию – Западу пока удалось достичь частично. Я использую определение «частично», потому что процесс еще не завершен. Страны Восточной Европы, то есть государства Варшавского договора, уже являются членами НАТО. Даже часть республик самого Советского Союза (а именно страны Балтии) входят в Североатлантический альянс и Европейский союз. Однако на Украине при всем при этом Запад столкнулся с противостоянием такого масштаба, что до сих пор не может прийти в себя. Западные спецслужбы применили на Украине тот же испытанный метод, который использовали для развала Советского Союза – привели к власти свою агентуру. К нему же они успешно прибегли и в Грузии, причем, действовали таким образом неоднократно.
На Украине ими дважды был организован и осуществлен государственный переворот. Володимир Зеленский – самый незаконный президент в новейшей истории Украины. Однако и в связи с ним определенные силы продолжают упорно «давить» на слово «законность». Украину разрушают так же «законно», как разрушили Грузию.
Украинскому народу не дают прийти в себя, бесконечно манипулируя общественным сознанием, разжигая и поощряя в обществе русофобию, постоянно спекулируя на понятии свободы и ведя агрессивную пропаганду. Это делается, чтобы до конца использовать украинцев в качестве пушечного мяса в войне Запада с Россией и чтобы, как цинично заявляют сами инициаторы такой политики, заставить стороны воевать до последнего украинца. По-вашему, это законно? Какое отношение может все это иметь к законности? Если судить на примере Грузии, то в западной политике, начиная со времен Гамсахурдиа и вплоть до наших дней, никогда не было даже намека на законность, более того, ее нет ни на постсоветском пространстве, ни во всем в мире в целом.
А самое большое наше несчастье заключается в том, что понятие «законность» продолжает присутствовать в общественном сознании и политических кругах в ситуации, когда совершенно очевидно, что весь бывший Советский Союз стал жертвой вопиющего беззакония. Если мы не начнем переоценивать события минувших лет, то никогда не сможем докопаться до истины. Самым большим историческим беззаконием был распад государства, которое, даже несмотря на то, что оно было построено в результате революции, крови и слез, возводилось на правильном фундаменте и на правильной идеологии. Если мы придем, наконец, к подобной оценке событий, они в конечном счете вновь встанут по своим местам. Но, судя по всему, прольется еще немало крови и слез, прежде чем это окончательно окажется очевидным и понятным для всех.
По-видимому, пребывание в историческом тумане и жизнь в политических иллюзиях и сказках способны доставлять части нашего общества мазохистское удовольствие. Беда в том, что этот мазохизм незначительной категории общества оборачивается глобальным бедствием для другой, гораздо большей его части.
В конечном же счете мы упираемся в вопрос, на котором зависли, как на крючке агностицизма, и трепыхаемся, словно пойманная рыба, пытаясь решить для себя, что лучше – законное беззаконие или незаконная законность?
Только не начните мне, пожалуйста, доказывать, будто на свете не существует ни законного беззакония, ни незаконной законности. Еще как существуют! И они масштабные… грандиозные… безграничные…
Валерий Кварцхелия
