27 сентября 2026 года исполнилось 33 года со дня падения Сухуми. Каким образом, почему и ради чего была потеряна Абхазия – для многих, кто хорошо знает проблему, это в последнее время стало очевидно. Однако у большинства представителей молодого поколения полная и достоверная информация о событиях тех лет отсутствует, и молодежь неслучайно удивленно задает вопросы: как удалось нескольким тысячам абхазов отнять Абхазию у нескольких миллионов грузин? Кто возглавлял эти процессы в России и Грузии?..
Есть и другой очень наболевший и в нынешних условиях, возможно, даже более актуальный вопрос: была ли у нас в течение последних 33 лет возможность сделать для возвращения Абхазии нечто такое, чего мы не сделали? – На эту и на некоторые другие волнующие грузинское общество темы с «Грузией и миром» беседует политик Михаил Жгенти:
– Война в Абхазии началась 14 августа 1992 года, и, по сути дела, она была проиграна в тот же самый день. Я покорно склоняю голову в знак памяти и бесконечного уважения к грузинскими воинам-патриотам, наделенных пылающими сердцами, которые сражались и пали, отстаивая интересы своей Родины.
Однако продолжим нелицеприятный анализ. После поражения СССР в холодной войне Запад поставил своей целью развалить и Россию. У ее границ следовало разжечь пламя войны, которое перекинулось бы на Северный Кавказ. Кроме того, Западу было крайне важно перекрыть железную дорогу. 16 сентября 1993 года, когда Шеварднадзе и Ельцин договорились о вводе в Абхазию двух дивизий, ее еще можно было спасти. Однако 19-го сентября грузинская сторона эту договоренность проигнорировала. Так был утерян последний шанс сохранить Сухуми и развести стороны между собой.
Что произошло, я знаю буквально по часам… Я был участником и очевидцем этих процессов, работая помощником господина Вахтанга Гогуадзе…
Западу Грузия нужна была для того, чтобы создавать проблемы России. В то время США действовали очень активно и уверенно управляли всеми процессами.
26 мая 1992 года Грузию посетил государственный секретарь США Джеймс Бейкер, и я подозреваю, что это именно он посоветовал Шеварднадзе двинуться в Абхазию. Мог ли грузинский лидер отказаться? – По всей видимости, нет. В то время свергнуть его было проще простого, а преемник, можете не сомневаться, все равно бы учел «совет» американцев. Об этом, кстати, писалось и говорилось, однако наши политики все равно никогда правду до конца не открывают…
Особенно обидно слышать надуманные версии от тех, кто был непосредственным свидетелем этого несчастья или приложил к нему руку. Думаю, те, кого я имею в виду, сами догадаются, что речь идет о них… Еще раз повторяю – не было никакой необходимости вводить наши военные подразделения в Абхазию…
Подчеркиваю это, потому что жизнь во лжи вредит целым поколениям, подталкивая их к повторению ошибок или совершению новых. Когда диагноз не поставлен, бессмысленно говорить о методах лечения. 33 года мы слышим – «необходимо вернуть», «надо восстановить», но ни одного ощутимого шага в этом направлении сделано не было. Так называемый Женевский формат, от которого мы так и не смогли избавиться, хоть он и неприемлем для обеих сторон, по-прежнему служит досадным и существенным препятствием. Насколько я знаю, Сухуми выдвинул требование закрыть данный формат, однако Запад, уверен, максимально постарается этого не допустить. Мы с коллегами не раз поднимали указанный вопрос и предлагали иной формат общения, в котором все стороны могли бы почувствовать себя в безопасности. Но тщетно. Потому что 27 сентября Сухуми не пал – все было заранее предопределено, и мы заведомо потеряли Абхазию в угоду интересам Запада!
У нас было после этого немало шансов вернуть ее. Всячески искал решение этой проблемы Эдуард Шеварднадзе. Вспомните визит Евгения Примакова и Владислава Ардзинба в 1998 году, состоявшиеся переговоры, которые, якобы, прошли успешно… Все сказанное легко найти в открытых источниках, и я больше не буду останавливаться на них. Необходимо также особо отметить встречи Шеварднадзе и Владимира Путина в конце 2002-начале 2003 года, когда в этом деле обозначились определенные и вполне реальные перспективы. Речь шла о восстановлении железнодорожного сообщения через Абхазию. Я ничуть не сомневаюсь, что именно этот фактор ускорил циничную «революцию роз» в Тбилиси. А закрытие через некоторое время Эргнетской ярмарки и повторное вскрытие почти зажившей раны грузино-осетинского конфликта еще больше укрепляют меня в предположении, что именно Запад сорвал попытку Шеварднадзе, о которой я рассказал.
– Если вы считаете, что у нынешней власти все-таки остался хоть какой-то шанс вернуть Абхазию или, на худой конец, договориться о возвращении вынужденных переселенцев в родные места, то что, по-вашему, необходимо для этого сделать?
– Начну с того, что каждый день промедления все больше отдаляет нас от диалога с Сухуми и Цхинвали… Нам тогда придется разговаривать, находясь в минусовой позиции. Признание Москвой двух этих регионов тоже является результатом преступления. Его в августе 2008 года совершил Саакашвили, вынудив российскую сторону признать независимость этих территорий… Шансов избежать подобного развития событий было много, но пока Грузия смотрит в сторону существующего для нас лишь в розовых мечтах Евросоюза, все будет продолжаться в том же духе.
Поэтому давайте для начала попытаемся выяснить, где мы находимся и определиться с тем, чего добиваемся и хотим.
Вот уже целых два последних года Москва, как бы, косвенно одобряет политику, проводимую Грузией, и призывает нас предпринять конкретные встречные шаги. Однако прежний животный страх перед Западом, а также то, что оппозиция при его поддержке готова спровоцировать в стране беспрецедентные протестные акции, не на шутку пугает власть. Тем не менее, следует понять, что время тайных закулисных контактов безвозвратно закончилось! Москва требует открытого диалога и, что самое главное, подписания соглашения о ненападении, которое будет способствовать восстановлению утраченного доверия.
Мы, по правде сказать, только зря теряем время. Если в конце 1990-х годов было в общем-то реально говорить о возможности воссоединения на основе федеративного устройства, то сегодня спорной становится даже конфедерация, которая, судя по всему, неприемлема и для грузинской стороны. За последние два года на Южном Кавказе произошли существенные изменения, которые усилили влияние соседей на нас, а заодно и их значение для Запада, работающего над ослаблением роли России. Оказывать воздействие на Грузию в таких условиях всем стало легче. Подозреваю, что теперь правящая сила решится на ведение открытых переговоров с российской стороной, поскольку они теперь, прямо скажем, жизненно необходимы, чтобы начавшийся в 1992 году процесс распада нашей страны не получил нового и на этот раз катастрофического импульса.
Такого тяжелого геополитического, экономического или морального положения у нас еще ни разу не было в течение всех последних 36 лет. С одного направления– Россия, с другого – Запад, и обе стороны требуют чего-то такого, что ставит Грузию перед необходимость совершить однозначный выбор, как говорится, либо туда, либо сюда. Многовекторные игры закончились. Нам приходится бороться уже не за возвращение утраченных территорий, а за получение права начать диалог с Россией. Видите, до чего докатились?! Нам даже запрещают по собственному усмотрению выбирать собеседника! А что же еще называть рабством?!
Я неоднократно призывал представителей грузинской власти, пока есть время, отправиться в Москву, и сейчас настаиваю на том же самом. Однако если раньше этот призыв носил общий характер и время не уточнялось, то теперь счет идет конкретно на недели. Боюсь, как бы не получилось так, как у Шеварднадзе, когда, оказавшись в критическом положении, он позвонил в Москву, а в ответ услышал гробовое молчание. Поймите, я ни в коем случае никого не собираюсь пугать, но ситуация у нас действительно аховая!
– Сегодня Грузия столкнулась с новой проблемой. Очевидно, что Азербайджан пытается подстроить провокацию, которая может перерасти в нечто большее и привести к серьезным региональным беспорядкам. Кто будет готов оказать помощь Грузии, находящейся в мусульманском окружении?..
– Об этом надо было думать раньше. Нет ничего из ряда вон выходящего в том, что каждая страна живет собственными интересами. У заметно усилившегося в последнее время Азербайджана тоже имеются свои внешнеполитические расчеты и требования, что неудивительно.Мы же в этом случае оказались в еще более тяжелом положении. Запад не отказался от идеи дестабилизации Грузии. Это плохо попахивает, и, мягко говоря, чревато, например, непониманием между Азербайджаном и нашей страной. Более 20 лет в Ортачала стоит памятник Гейдару Алиеву, и никто раньше не пытался надругаться над ним. А недавно, 21 сентября, был совершен акт вандализма. Думаете, данный инцидент – это случайность? – Нет! Как далеко не случайным является и крайне жесткий ответ наших соседей на письмо Грузинской Патриархии. Создается впечатление, что в наших отношениях что-то нарушилось, чтобы не сказать разрушилось, и, если своевременно не локализовать ситуацию, боюсь, нас впереди подстерегают большие опасности.
У Грузии больше нет союзников. Ни одно из правительственных СМИ не отреагировало на то, что в течение последних двух дней говорили либеральные телеканалы, обрушившись на Россию – называли ее убийцей, оккупантом, захватчиком, лжецом… Одну только мать открытым текстом не достали, а из остальных оскорблений не упустили ничего. Это делает перспективу для Грузии еще более тревожной. Повторяю: на правительственных каналах никто все это даже не попытался опротестовать, сославшись хотя бы на элементарную корректность. Спросите, зачем было протестовать? Да потому что тогда все это может обернуться против Грузии. Боже упаси, если вдруг здесь что-нибудь все же удастся спровоцировать, а Россия возьмет и умоет руки. Тогда мы потеряем государственность. Еще раз обращаюсь к действующей власти: пресеките русофобскую и антироссийскую риторику в либеральных СМИ! Если сами вы на это неспособны, то пусть достойный ответ дадут хотя бы телеканалы, находящиеся под вашим контролем. Но я уже и на это особо не рассчитываю, поскольку и там все гуще витает предательский либеральный дух.
Единственной страной, которая может служить гарантом стабильности Грузии, является Россия, и очень жаль, что мы до сих пор не осознали этого.
Беседовала Эка Наскидaшвили
