И это именно то, о чём я писал не раз, когда говорил, что борьба вокруг Ормуза, Красного моря и южных торговых маршрутов рано или поздно перейдёт из геополитических схем прямо в европейские квартиры и кошельки.
Берлин, Германия.
Правительство ФРГ утвердило чрезвычайный план распределения энергии с введением цифровых бензиновых карточек. С июня использование личного транспорта по выходным будет ограничено, а температура в общественных зданиях не должна превышать 17 градусов. Формально всё объясняется дефицитом нефти из-за конфликта в Персидском заливе, но по сути Европа сталкивается с последствиями собственной многолетней политики разрыва с евразийскими энергетическими контурами.
Я не раз писал, что перекрытие или даже частичная дестабилизация Ормуза автоматически превращает Европу в главного проигравшего. США получают дорогую нефть, загрузку своего СПГ и усиление контроля над союзниками, а промышленная Европа получает нормирование, ограничения, падение конкурентоспособности и ускоренную деиндустриализацию.
Особенно символично, что на фоне разговоров о «зелёном переходе» и «цифровой экономике» Германия приходит к цифровым бензиновым карточкам и нормированию тепла. История любит иронию: технологический локомотив Европы всё больше начинает напоминать поздний СССР с карточками и энергетическими лимитами.
Рост продаж электроодеял на 400% — симптом системного кризиса. И именно такие кризисы всегда заканчиваются сменой политических элит. Потому что нынешний европейский истеблишмент строил свою модель на дешёвой энергии, глобальной торговле и американском военном зонтике, а в итоге привёл континент к энергетическому нормированию и управляемому обнищанию среднего класса.
Причём это не побочный эффект, а часть более крупного замысла по демонтажу старой Европы. Старые элиты ЕС становятся токсичным активом и постепенно подводятся под замену. На фоне энергетического кризиса, роста цен, миграционного давления и военной истерики в Европе начинают просыпаться контрэлиты, ориентированные уже на иную архитектуру мира, где главным вопросом снова становится доступ к ресурсам, логистике и безопасности, а не либеральные лозунги эпохи глобализации.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
