Перемирие в Херсоне и Олешках помимо радости местных жителей уже вызвало поток критики со стороны ряда украинских военных пабликов и различных комментаторов, которые делают упор на то, что РФ использует прекращения огня для укрепления своих военных позиций в Олешках, ротации солдат, подвоза боеприпасов.
Даже высказываются версии, что перемирие – это совместный «хитрый план» Трампа и Путина то ли для того, чтоб поправить тяжелое положение армии РФ на берегах Днепра, либо для того, чтоб подготовить силы для десанта в Херсон.
Так, на эту тему сегодня написало статью близкое к западным «ястребам» немецкое издание Bild. Со ссылкой на украинских военных, оно пишет, что армия РФ может готовить масштабное наступление на Херсон, используя прекращение огня в Олешках для переброски техники, боеприпасов и военных. В ВСУ заявляют, что зафиксировали на видео активное перемещение российских подразделений ближе к реке Днепр.
Публикации и комментарии с подобными оценками идут сейчас постоянно. Их общий вывод – «перемирие выгодно России, а не Украине, это план Москвы».
В то же время сама хронология подготовки перемирия опровергает эти тезисы.
Для начала поясним общую специфику боев на берегах Днепра. В отличие от прочих участков фронта здесь (после окончания эпопеи с Крынками) почти нет сухопутных боев за исключением вялотекущего противостояния на днепровских островах или редких вылазок ДРГ.
Из-за этого, в отличие от Донбасса, в городах, которые находятся вблизи от речной линии фронта, остается относительно немало мирных жителей (в сравнении, например, с Дружковкой или Лиманом).
Однако это не означает, что боевые действия не ведутся. Они идут в формате воздушной войны дронов и бомб, а также ракетно-артиллерийских дуэлей. Обе воюющие армии опасаются, что противник накопит силы для форсирования Днепра, а потому пытаются выследить места расположения военных и нанести по ним удары, а также разрушить их логистику, например, с помощью дистанционного минирования дорог. На военным языке это называется «изоляцией театра боевых действий». Но на практике, из-за того, что солдаты обеих армий нередко переодеваются в гражданскую одежду и ездят на гражданском транспорте, это превращается в уничтожение всего, что движется – и людей, и машин.
Кроме того, обе стороны охотятся за операторами дронов противника, которые зачастую оборудуют свои позиции в жилом секторе. Соответственно, от ударов по ним страдают и мирные люди.
Подобная ситуация сложилась на обоих берегах реки Днепр, а также на Кинбурнской косе. Отличие лишь в том, что Херсон в силу его размеров плотно «изолировать» намного труднее, чем Олешки. А потому и условия жизни для гражданских в этом городе куда жестче, чем в Херсоне (хотя и в последнем прилегающие к Днепру районы почти полностью обезлюдели).
До недавних пор страдания гражданского населения на подконтрольных противнику территориях по понятным причинам не сильно педалировались с обеих сторон. На обвинения в убийстве мирных жителей шли лишь сухие отговорки по типу «мы наносим удары только по военным позициям».
Но с весны этого года в украинских СМИ и пабликах начало появляться все больше информации о тяжелейшем положении в Олешках. Причем подавалось это с обвинениями в адрес россиян, что они удерживают мирных граждан в качестве «живого щита», не давая им эвакуироваться из Херсона. В РФ это отрицали и заявляли, что эвакуация была невозможна из-за постоянных украинских обстрелов и дистанционного минирования дорог.
Тему с «живым щитом» власти в Киеве сразу заметили и, в таком контексте, ее подхватили, объявив международному сообществу о гуманитарной катастрофе в Олешках по вине РФ. Также с украинской стороны было предложено локальное перемирие. Не исключено, в расчете на то, что РФ на него не согласится, как не соглашается и на другие формы прекращения огня.
И Москва действительно долгое время никак на эти призывы не реагировала. Но к октябрю в Кремле увидели как могли бы в своих интересах использовать ситуацию: они предложили Вашингтону перемирие в Олешках как составную часть новой сделки Путина и Трампа, в рамках которой также были сняты санкции с российского дизеля. Поэтому Москва решила дать возможность Трампу и его жене Мелании перед выборами в Конгресс выступить в роли миротворцев по уже хорошо известной в мировом сообществе теме Олешек.
Так о перемирии и договорились.
То есть, изначально это была именно украинская, а не российская идея.
Поэтому говорить, что речь идет о некоем «хитром военном плане» Путина вряд ли возможно. Это, вероятно, можно назвать действительно «хитрым планом», но не военным, а дипломатическим.
Что же касается того, что россияне укрепляют свои позиции в Олешках, то очевидно, что то же самое делают и украинские военные на правом берегу.
Реальные же причины критики перемирия могут лежать совсем в другой плоскости.
Достигнутые по Олешкам договоренности показали три очень важные вещи.
Первое – соблюдение режима прекращения огня возможно.
Второе – перемирие вызвало огромный прилив позитивных эмоций как у херсонцев, так и у жителей других украинских регионов, порождая надежды на то, что и в целом война может закончиться. И это продемонстрировало действительно огромный запрос в обществе на мир.
Третье – перемирие показало, что Украина и РФ могут между собой договариваться и затем эти договоренности выполнять. Сами по себе кадры того как украинский чиновник – омбудсмен Лубинец, тепло здоровается с российской омбудсменом Лантратовой, как затем садится в Беларуси на самолет российского минобороны и улетает в Анапу, сами по себе работают на разрушение известного тезиса о том, что «Киев с Москвой никогда между собой договориться не смогут, а потому будет вечная война, пока один из противников не рухнет».
Все эти моменты вряд ли нравятся условной «партии войны» (причем не только в Украине, но и в РФ, и на Западе), а отсюда и критика перемирия.
Однако то, что, несмотря на все это возмущение, перемирие продолжается и соблюдается, показывает, что «партия войны» все-таки не всесильна. А значит – есть и надежда на мир.
Источник: Политика Страны
