Мы не раз слышали из уст европарламентариев, что в Грузии, видите ли, много политзаключенных, и создавшееся положение необходимо как-то исправить. Более того, послушать их – так придется безо всяких условностей и оговорок выпустить всех на свободу, и, если грузинская власть удовлетворит это требование, ее доверительно похлопают по плечу, засчитав такое поведение за внушительный шаг в сторону демократии. В связи с этим хочу напомнить об огромной шумихе, поднятой в свое время после того, как правоохранительные органы задержания Лазаре Григориадиса – молодого человека, решившего обречь на гибель и заживо сжечь полицейских, в которых он бросил так называемый «коктейль Молотова».
После ареста Григориадиса почти весь оппозиционный спектр в один голос утверждал, что именно через освобождение Лазаре пролегает путь Грузии к подлинной демократии. Отец Григориадиса начал тогда голодовку, причем этого человека сын незадолго до происшествия с поджогом полицейских собственноручно ранил ножом в зад. Да, да, Лазаре нанес ножевое ранение собственному родителю. Но тут папаша вдруг стал утверждать, что сын вонзил ему нож не в зад, а в ягодицу (будто это что-то меняло), и я, мол, заслужил (?!) такое к себе отношение. К счастью, грузинское правосудие оказалось выше необоснованных требований европарламентариев и местной оппозиции, вынеся Григориадису заслуженное наказание. Ну а как же дальше без грузинского «женского аналога маяка демократии» (мужским, как вы помните, Запад признал Саакашвили)?! Саломе Зурабишвили не могла не «осветить» это событие «демократическим лучиком» и… под занавес своего бесцветного президентства мадам приняла одно из позорнейших решений – она помиловала Лазаре Григориадиса.
Самое интересное и примечательное началось после этого. Каждая оппозиционная партия сочла долгом пригласить в свой офис Лазаре, вышедшего из тюрьмы в амплуа героя и символизировавшего в их понимании борьбу за демократию. То одна, то другая партия на полном серьезе намеревались сделать его своим лицом. Однако очень скоро все убедились, что ничего путного из Григориадиса не получится, потому что этот парень оказался совершенно не способен сыграть роль, которую ему хотели поручить. В результате недавние друзья «героя» пришли к выводу, что он склонен к насилию, агрессивен, легко возбуждается, и… тот просто исчез из их поля зрения и из публичного пространства. О Григориадисе забыли и активно раскручивавшие его образ телекомпании, и оппозиционные политики, и неправительственные организации, и европарламентарии. Словом, забыли все, кто еще недавно так рьяно боролся за его освобождение. Стало ясно, что это было ошибкой, при этом правоохранители, у которых глаз на такие вещи наметан, предупредили: в не столь отдаленном будущем Лазаре наверняка снова себя проявит, и тогда посмотрим, какое у вас будет выражение лица.
Дождались. Недавно полиция вновь задержала Григориадиса. Дело возбуждено по статье 151 Уголовного кодекса Грузии, под которой подразумевается угроза лишения жизни или причинения вреда здоровью, либо уничтожения имущества и по которой виновный наказывается штрафом или домашним арестом от шести месяцев до двух лет или лишением свободы до одного года. Как выяснилось, Григориадис грозился убить сотрудников одного из баров, причем, поведение его отличалось такой агрессивностью, что работники бара были вынуждены вызвать полицию.
«Да, друзья, моего Лазаре снова арестовали, и вслед за ним заберут всех, если вы не отправите этот гнилой режим по сибирскому тракту», — такое заявление распространила в социальной сети после задержания сына его мать. Ей, конечно, стали поддакивать: «да-да, это так», однако среди доброжелателей теперь уже дважды «героя» преобладают не политики. Не проявили прежней активности и неправительственные организации, а «бессмертный» отец Григориадиса не объявил очередную голодовку. Бессмертный потому, что сам тогда заявил, что 6 месяцев не принимал никакой пищи и рот у него был зашит. Вот и непонятно: если он мог полностью обходиться без еды, зачем снова начал есть?! К слову, раз уж речь зашла о еде – вероятно, оппозиция, НПО и европарламентарии повторно больше не «съедят» того, что однажды проглотили в избытке, и оставят образ «легендарного» Лазаре в покое.
Однако главное даже не это. Не должна ли Саломе Зурабишвили, которая каждую неделю пишет, имея в виду себя, в соцсетях: «Можете спросить президента — и получите ответ», публично признать: в преступлении, совершенном Григориадисом, есть и часть моей личной ответственности? Да, часть, потому что полностью возлагать на нее ответственность было бы неправильно – никто не может дать гарантий, что тот, кого помиловали, вновь не совершит преступление. К тому же все, кто создавал соответствующий фон для помилования, для кого Лазаре был героем, кто рисовал себе лицо по его образу, а затем кричал: сегодня я тоже Лазаре, они сейчас тоже хранят на этот счет молчание.
Зато у оппозиции, европарламентариев и неправительственных организаций появились новые «герои», которых они тоже требуют освободить. Разумеется, как и в случае с Григориадисом, никто из них не собирается ничего на себя брать и даже не заикнулся о том, что, если, в случае выполнения требования об освобождении, вышедший на свободу человек совершит новое преступление, какую-то часть ответственности «ходатаи» возьмут на себя. Вдобавок, они требуют выпустить из заключения людей, большинство которых даже из-за стен тюрьмы оскорбляли грузинские традиции и не скрывали своего ликования по случаю кончины Патриарха, высказывая к тому же надежду, что его сторонники вскоре последуют за ним. Все эти мерзости грузинская оппозиция, европарламентарии и представители НПО не считают аморальным поведением, рассматривая их проявление свободы слова. Мало ли что кто-то на чем свет стоит ругает покинувшего этот мир и нас святейшего Патриарха?! Мало ли что эти типы надсмехаются над понятием традиционной грузинской семьи, считая ее пережитком прошлого?! А как иначе? Это же демократия, и значит, так и должно быть!
В целом проблема отсутствия ответственности существовала в грузинской политике всегда. Речь не только о предвыборных обещаниях, когда вам сулят такие вещи, что как-то даже не верится, но избиратель все равно, прежде всего, человек, в душе которого всегда теплится искра надежды. Ты за нее цепляешься, в итоге сам себя обманывая во второй раз, потом в третий или в десятый. А тем временем, как только наши избранники или их соратники усаживаются в кресло депутата или министра, чувство ответственности у них обнуляется, и они занимаются тем, что начинают объяснять, почему не смогли выполнить то или иное обещание. Еще более горькая правда состоит в том, что после обретения независимости нам каждый раз приходилось делать выбор между плохим и худшим. Никогда, к сожалению, грузинским избирателям не предоставлялась возможность выбора между хорошим и лучшим. Причем, мы настолько ко всему этому привыкли, что уже и никаких претензий ни к кому не имеем. Единственное, что увеличивается от выборов к выборам, — это партийные расходы и «розничная» цена голоса рядового избирателя…
Вернемся, однако, к так называемым политзаключенным. Сравним форму их нынешних протестов в ранге заключенных с протестами в период режима Саакашвили. Тогда отбывающие срок в тюрьмах жаловались, что их избивают, постоянно оскорбляют, привязывают «скотчем» к трупам, обливают мочой, плюют в них, шантажируют… А сейчас кому-то, видите ли, не нравится выбор блюд, которыми его кормят, кому-то холодно или жарко, или телевизор показывает недостаточно много каналов… При этом никто не вспомнил о том, что при Саакашвили ни в одной из камер Глданской тюрьмы не имелось ни телевизора, ни холодильника. Это было хорошо известно западным партнерам, потому что они, хоть и редко, но все же проводили мониторинг тюрем и знали о насилии, которое творилось в повседневной тюремной жизни. Но никто из них тогда почему-то не говорил о защите прав человека, не утверждал, что в тюрьме необходимо наличие средств информации, что в 12 квадратных метров в карантин не отправляли на две недели более 40 человек в концлагерях Освенцим и Бухенвальд. Для них это считалось нормальным и приемлемым, потому что у власти находился Михаил Саакашвили – человек, беспрекословно исполнявший любые прихоти Запада, бывший готов по мановению пальца оттуда начать войну с Россией и обречь на гибель весь генофонд Грузии. Вседозволенность и синдром безнаказанности являлись главной движущей силой для его окружения, которое убивало, пытало, терроризировало население, отнимало у людей их имущество… А теперь, видите ли, кому-то невкусным показался хлеба или суп…
На примере Григориадиса можно заключить, что большинство из арестованных не следует освобождать из тюрьмы. Они готовы совершить очередное преступление, лишь бы вновь очутиться в центре общественного внимания, и наверняка попытаются в очередной раз предстать в образе «политзаключенного». Дело в том, что большинство задержанных как личность ничего из себя не представляют и получили шанс привлечь к себе внимание, только выйдя на улицу и проявив замашки хулиганов. К популярности, пусть даже дурной, легко привыкаешь, и невнимание общества их ущемляет. Поэтому ради того, что снова его завоевать, они пойдут на все, что угодно, в том числе на проступки, совершать которые категорически нельзя.
Поэтому мы считаем, что пример Григориадиса должен стать уроком также и для нашей власти, которой ни в коем случае не следует поддаваться давлению западных «друзей» и попадать под их влияние. Власть обязана действовать по принципу «кесарю кесарево…»
Леван Габашвили
