15 апреля 2026 года министр иностранных дел Грузии Мака Бочоришвили предстала перед парламентом в процессе интерпелляции. В ее ответах на вопросы, заданные депутатами, многое было интересно, однако мое внимание привлекло то, что она говорила о России.
Сначала поясню, почему я акцентирую внимание читателей именно на российской теме. Дело в том, что для Грузии ничто сейчас не имеет такого решающего значения, как отношения с Россией. Правда, в стране удается, к счастью, сохранять мир, тогда как в нескольких географических точках неподалеку от нас во всю полыхает безжалостный огонь войны. Тем не менее, с учетом общего уровня и масштаба напряженности вокруг нас эта приятная реальность может в любой момент стремительно измениться на прямо противоположную. Именно так оно и будет, если… Если мы не пожелаем уловить суть возникшей ситуации и будем упрямо продолжать проводить лишенную определенности, двусмысленную и доходящую до откровенного лицемерия политику, которая перекрывает нам наиболее эффективные пути в перспективных направлениях.
В политике существует понятие лавирования, выжидания, то есть когда какая-то сторона не декларирует свою позицию до тех пор, пока все не прояснится до конца. Впрочем, в подобных случаях существует и вполне реальная угроза ситуацию, как говорится, «прозевать», что часто характеризуют, прибегнув к образной метафоре «поезд ушел». Это означает, что политика лавирования и реальность разошлись, то есть ты продолжаешь лавировать, когда события получили развитие без твоего участия, уже сформировавшись в новую геополитическую реальность. То есть, ты не принял участия в текущих процессах, не выразил и не утвердил позицию, и потому не получил свою долю там, где имел все шансы ее заполучить.
Сегодня Грузия находится (или очень близка) в состоянии именно «перезревшей ситуации», то есть «ушедшего поезда». Очень скоро мы окажемся не нужны ни Западу, ни России, поскольку они урегулируют отношения между собой без нашего участия (без нашего вклада, без нашей помощи). Если миру не суждено будет рухнуть в катастрофу ядерной войны, новый порядок так или иначе (с применением силы или посредством дипломатии) обязательно сформируется. В ситуации, когда сверхдержавы договорятся друг с другом, у малых и недостаточно сильных стран не останется возможности не только на то, чтобы изменить сложившееся положение, если оно их не устраивает, но и для того, чтобы просто выразить свое недовольство или протест. Если проще, это означает, что в подобной ситуации наши интересы не станет учитывать ни одна из сторон. Говоря языком шахматистов, мы окажемся в роли пешки, а переведя это на язык экономики – будем выполнять функцию разменной монеты в крупных транзакциях. Время работает против нас, и потому сейчас занимать выжидательную позицию больше нельзя. По идее, у нас должны уже полным ходом идти переговоры с Россией. Я, конечно, не знаю, хотя не исключаю, что кто-то с кем-то и на каком-то уровне скрытые от публичного глаза разговоры такого рода все-таки ведет, но в данном случае имеется в виду необходимость открытого, официального диалога, который по большому счету следовало начать еще вчера или позавчера. Раз этого не произошло, то надо на худой конец поправить все хотя бы сегодня или завтра…
Здесь мы вплотную подошли к моменту, когда пора познакомиться, наконец, с официальной позицией страны. И от кого мы должны ее услышать, как не от министра иностранных дел?! Пришедшая в парламент госпожа Бочоришвили произнесла такие фразы: «Что касается вопроса о подписании соглашения о неприменении силы, еще раз напомню, что позиция Грузии по этому вопросу ясна, последовательна и неизменна. Эта позиция основана на фундаментальных нормах и принципах международного права, в том числе – на Уставе ООН и Хельсинкском заключительном акте».
Да, госпожа министр, мы, безусловно, должны опираться на международные правила и нормы – а как иначе?! У США, правда, есть право (точнее, они присвоили его себе) действовать, где захотят и когда захотят, игнорируя общепринятые международные принципы. Понятно, подобная «роскошь» не распространяется на таких маленьких и немощных, как мы, но неужели международное право оставляет нам только то, о чем говорила госпожа Бочоришвили? А сказала она следующее: «Подтверждение и выполнение Россией обязательства о неприменении силы является одним из важных вопросов Женевских международных переговоров. Грузинская сторона в рамках каждого раунда активно и последовательно обсуждает этот вопрос. В целом у правительства Грузии заявлена политика мирного урегулирования конфликта, которой оно следует и которую реализует, при этом делая все для сохранения данного вопроса в международной повестке дня. Поверьте, на фоне глобальных процессов это непросто и требует ежедневной работы. В данном контексте следует отметить и то, что для информирования международного сообщества о незаконных действиях России и для соответствующего реагирования всегда используются существующие международные механизмы и инструменты. В частности, 20 февраля 2025 года Международной организации гражданской авиации (ICAO) была направлена соответствующая нота (№01/4813) по вопросу Сухумского аэропорта, в которой указано, что полеты, осуществляемые в оккупированной Абхазии без разрешения правительства Грузии, являются незаконными и осуществляются с нарушением норм международного права. Дипломатическая служба Грузии при участии постоянного представительства Грузии в ICAO продолжает сотрудничество с этой организацией. В целом сама оккупация является незаконным действием, нарушением международных норм, и соответственно все, что осуществляется в ее рамках, оценивается как незаконные действия – и именно так это и происходит. Отношение правительства Грузии хорошо прослеживается на примере решений международных судов 2021–2025 годов, в результатах нашей международно-правовой борьбы, посредством которых мы юридически доказываем наши позиции против Российской Федерации по вопросам оккупации регионов Грузии. В данной ситуации, когда территории Грузии оккупированы Российской Федерацией, не может быть и речи о восстановлении железнодорожного сообщения или дипломатических отношений. Также нерелевантен разговор о нейтралитете».
Что получается? Если верить госпоже Бочоришвили, разговаривать с Россией невозможно. Даже если мы где-нибудь, в каком-нибудь узеньком коридоре встретим представителей российской власти, у нас нет права даже поздороваться с ними. Любопытно узнать, на какой странице, в каком пункте или статье международного права записано, что в случае оккупации территории одного государства другим диалог между ними недопустим, неприемлем или запрещен? Такой статьи госпожа министр назвать не сможет. Тогда на чем построена ее «логика»? Ни на чем, абсолютно ни на чем, если, конечно, отбросить то, что Запад категорически запрещает нам вступать в прямой диалог с Россией. Почему? Тут как раз-таки все понятно: потому что подобный диалог может привести к тому, что между нами будет найден общий язык, а это никак не вписывается в интересы Запада.
Запад хочет сохранить две выгодные для себя позиции:
- Навсегда потерянные для Грузии Абхазию и Цхинвальский регион;
- Грузию, находящуюся в вечной вражде с Россией из-за утраченных территорий.
Запад подобная ситуация очень устраивает, но что дает нам поза вечно обиженного на Россию, когда это очевидный путь не к восстановлению территориальной целостности, а к окончательной потере наших исторических территорий? В парламенте и правительстве Грузии нет ни одного человека, который бы аргументированно ответил на этот вопрос. Более того, там теперь нет даже того, кто способен такой вопрос поставить. Это огромная проблема. В данном случае грузинская власть не выражает (не может выражать) интересы грузинского народа. Еще раз образно повторю то, что сказал выше: это состояние отражает лишь ту часть айсберга, которая видна на поверхности. Мы ничего не знаем о другой, которая находится под водой и не видна. То есть мы не знаем, ведутся ли какие-нибудь скрытые переговоры, о которых на официальном уровне будет объявлено только после достижения соглашения. Я не исключаю, что такой диалог происходит. Более того, было бы грубейшей ошибкой (историческим преступлением) с обеих сторон такую работу не вести. К сожалению, ничего больше сказать об этой подводной части айсберга я не могу, потому что не располагаю информацией. Но даже если б и располагал, больше того, что сказал, говорить бы не стал.
Что касается видимой части айсберга, то считаю ее в отношении России совершенно непригодной. Тем более, в современном мире у нас есть три живых и наглядных противоположных примера:
- Азербайджан и Армения, которые воевали, но при этом разговаривали и преодолели проблему;
- Россия и Украина, которые даже в условиях войны умудряются вести диалог;
- США и Иран, которые параллельно с военными действиями также в той или иной степени сохраняют формат диалога.
Не могу представить более нелепую позицию, чем абсурд, принятый на вооружение нашим правительством: «Пусть сначала Россия осуществит деоккупацию, а потом мы будем с ней разговаривать». Возникает вопрос: о чем они собираются говорить после деоккупации – о месте проведения банкета или расходах на его организацию? Чтобы состоялись деоккупация и восстановление территориальной целостности Грузии, необходим, как минимум, именно диалог. После того, как вам уже вернули утраченное, можете хоть разговаривать, хоть нет – это ваше дело. Но как вы считаете, в результате такого упрямого (скорее, бесперспективного и глупого) подхода грузинской стороны, навязанного нам Западом, Россия изменит выгодную для себя позицию и согласится сама добровольно и односторонне поставить себя в невыгодное положение?
Наши «великие» политики, вероятно, так представляют себе развитие этого сценария: Россия разорвет отношения с самыми надежными союзниками на Кавказе, нарушит заключенные с ними договоры, выведет размещенные на этих территориях военные базы и скажет нам: добро пожаловать, грузины, это ваши исконные территории, пользуйтесь на здоровье! Такой инфантилизм способен обескуражить не только в политике, но и в детском саду. В политической сфере (по аналогии с некоторыми видами спорта) существует тактика затягивания времени, но к ней, естественно, прибегает тот, кому выгодна сложившаяся реальность, то есть тот, кто выигрывает. Было бы вполне объяснимо и понятно, если бы в данном случае время тянула Россия, но она как раз-таки действует наоборот, а мы (проигравшая и пострадавшая сторона) тянем его и, похоже, даже не понимаем, что это работает против нас.
Одним словом, верхняя часть грузинского айсберга ничего хорошего нам не сулит, а о подводной его части информация у нас отсутствует – мы не имеем ни малейшего представления, что за процессы там происходят и какова ситуация. Можно было бы, конечно, согласиться и тоже ждать, в конце концов все равно все зависит от этого неизвестного айсберга, и будь что будет. Однако тот факт, что речь идет о стране и о нашем с вами будущем, не дает нам права расслабиться, поэтому давайте громко обратимся к нашей власти с призывом: образумьтесь, иначе грузинский народ в один прекрасный день, поднявшись, сметет вас вместе с этим айсбергом, заставив прихватить с собой и ваших позорных «акацуки»!
Валерий Кварацхелия
