По инициативе руководителя Института Евразии Гулбаата Рцхиладзе 22 мая нынешнего года в Грузии был создан Совет мониторинга русофобии, целью которого является выявление и анализ фактов дискриминации, использования языка ненависти и русофобии в публичном пространстве.
Создание Совета вызвало резкую критику и возмущенную реакцию со стороны эксперта по вопросам безопасности Вахтанга Маисая, который заявил: «Институт Евразии – это инструмент российской «острой силы», и он от начала до конца является российским проектом. В Москве существует аналогичная структура – Роскомнадзор, выполняющая абсолютно идентичные функции. Роскомнадзор действует внутри страны, но теперь, по всей видимости, россияне пытаются расширить его ареал за ее пределы и использовать не как мягкую, а как жесткую силу. Тем самым мы получили еще одно подтверждение, что Москва намерена применять эту силу в отношении Грузии. Нашей Службе государственной безопасности следует соответствующим образом отреагировать на происходящее, внимательно во все вникнуть, все исследовать, поскольку мы имеем дело с очевидной попыткой оказания давления на Грузию. Она означает, что меня хотят лишить права обвинять Владимира Путина, заявив, что он каннибал, убийца и преступник… Именно по этой причине власть должна принять конкретные меры, чтобы не оставить России возможности для беспрепятственного распространения своего влияния».
Через несколько дней после приведенного выше заявления, а именно 30 мая, Гулбаат Рцхиладзе был задержан по обвинению в шпионаже.
Почему Совет мониторинга русофобии должен был стать объектом расследования Службы государственной безопасности Грузии? – С таким вопросом мы обратились непосредственно к Вахтангу Маисая:
— Потому что это антиконституционный орган. Причем, заметьте, я нигде не упоминал имени Гулбаата Рцхиладзе. Я конкретно говорил только об Институте Евразии и деятельности Совета мониторинга русофобии…
— Гулбаат Рцхиладзе является руководителем Института Евразии, так что упоминания его имени не требовалось…
— Мы политические противники с Гулбаатом Рцхиладзе и его организацией. Повторяю, создание Совета, о котором идет речь, антиконституционно. Я постоянно ругаю Владимира Путина, но если за это против меня будет возбуждено уголовное дело, это уже не мягкая сила.
— Хотите сказать, что Гулбаат Рцхиладзе возбудил бы против вас уголовное дело?
— Нет, конечно, однако факт создания Совета вызвал у меня справедливое возмущение. Но я все равно никогда и нигде не говорил, что против Рцхиладзе должно быть возбуждено уголовное дело… Я лишь имел в виду, что деятельность Совета должна быть прекращена.
Россия оккупировала часть территории нашей страны, поэтому ненависть по отношению к ней вполне естественна и антирусофобский совет в таких обстоятельствах неприемлем…
— Вы являетесь ученым, профессором и свою научную степень получили в Польше. Можно ли считать эту страну врагом Грузии, учитывая, что за заявления делают и какие действия предпринимают ее представители в отношении нашей страны?
— Ни в коем случае! Польша – наш стратегический партнер, и она помогает нам в укреплении обороны. Хотя поляки могут иметь претензии к отдельным представителям грузинской власти, в целом они придерживается с нами партнерских отношений. Россия же – это враг, оккупант и наш геополитический противник…
Гулбаат Рцхиладзе заявил на заседании созданного им Совета: если кто-то скажет что-то против России, его следует взять под контроль.
— Гулбаат Рцхиладзе выступал против русофобии. Имелось в виду, что недопустимо, когда кто-то в ресторанах и кафе плюет русским в еду, отказываться обслуживать российских туристов и т. д. Разве в Грузии не наказываются любые проявления фобии? Почему вас раздражает только это?
— Государство не сидит сложа руки, людей, которые оскорбляют россиян, наказывают… Поэтому дополнительное появление у нас в стране еще одной российской мягкой силы не требовалось.
— До этого, говоря о Совете, вы употребили сочетание «острая сила», а не «мягкая сила»…
— Вы правы, Совет, о создании которого заявил Институт Евразии – это грубая, острая сила. Я действительно так сказал, однако это не должно было стать причиной для возбуждения уголовного дела и уж тем более основанием для обвинения в шпионаже… Я никак ко всему этому не причастен. Я никогда не конфликтовал с Рцхиладзе на личном уровне – нигде вы не найдете ничего подобного. Да, он мой политический противник, но не личный враг. А вот Россия – враг моей страны…
— По-вашему, Россию нужно ругать как оккупанта, а Турцию можно хвалить как друга, да еще исторического? Или рассматривать в числе друзей Польшу, которая, по сути, выступает в качестве врага действующей грузинской власти, а значит, и нашей страны в целом?
— Поймите, Россия – оккупант, Владимир Путин – кровопийца, а у нас тут создают Совет, инициирующий мое наказание за их критику! Естественно, я буду подобное опротестовывать. В России мне присвоен статус иностранного агента, спасибо за это Владимиру Путину. Видимо, кто-то рассказал в Москве о моем враждебном отношение к России в нынешнем ее положении…
Органы по борьбе с русофобией уже существуют, и создание дополнительных структур направлено лишь на ограничение свободы волеизъявления.
При этом я не перестаю повторять: плохо, что Гулбаат Рцхиладзе находится в тюрьме, тем более по статье о шпионаже, доказательства которому не были представлены… Я готов давать интервью любым изданиям, каждый раз подчеркивая, что статья о шпионаже здесь совершенно неприемлема. Я придерживаюсь прозападного направления, а Гулбаат Рцхиладзе – сторонник урегулирования отношений с Россией. То есть мы с ним политические противники, но это не значит, что я откажусь публично сказать правду – задерживать Гулбаата Рцхиладзе по статье 314 было неправильно.
У меня имеется собственная позиция, и, отстаивая ее, я готов выступить против мнения властей.
И я не мог стать причиной ареста Гулбаата Рцхиладзе, потому что выступал против Института Евразии, а не против него как политической персоны. Я потребовал изучения деятельности этой организации, что никоим образом не должно было явиться основанием для задержания ее руководителя по статье о шпионаже. И я первым выразил протест после ареста Рцхиладзе…
Отношения с Россией так или иначе наладятся и без нашего вмешательства, когда сменится режим Владимира Путина. По-другому это исключено. Когда Владимир Путин уйдет, его режим падет, произойдет деоккупация Грузии, и наши отношения нормализуются…
Беседовала Эка Наскидaшвили
