Нефть остается на планете одним из важнейших природных ресурсов. Невозможно переоценить ее роль и в формировании карты мировой геополитики. С конца XIX века, после того, как была пробурена первая скважина, она превратилась не только в универсальный источник энергии и тепла, но и в важнейший фактор экономического развития государств, влияния на мировую политику, а также определяющий внутреннюю и внешнюю безопасность.
Добывают ее во многих странах, однако среди них есть крупные государства-производители, которые играют ведущую роль в мировой нефтяной индустрии, и им принадлежит решающее слово в энергетической геополитике.
По запасам нефти первая десятка мира выглядит следующим образом:
- Венесуэла – 17,17 процента;
- Саудовская Аравия – 15,14 процента;
- Иран – 11,82 процента;
- Канада – 9,24 процента;
- Ирак – 8,22 процента;
- Объединенные Арабские Эмираты – 6,40 процента;
- Кувейт – 5,75 процента;
- США – 4,74 процента;
- Россия – 4,53 процента;
- Ливия – 2,74 процента.
По добыче и производству нефти первая десятка выстроилась несколько иначе:
- США – 18,3 процента;
- Россия – 12,0 процента;
- Саудовская Аравия – 11,8 процента;
- Канада – 6,2 процента;
- Иран – 4,8 процента;
- Ирак – 4,7 процента;
- Китай – 4,6 процента;
- Бразилия – 4,1 процента;
- Объединенные Арабские Эмираты – 3,9 процента;
- Кувейт – 3,1 процента.
Эти данные указывают на то, что обладание крупными запасами нефти отнюдь не пропорционально ее добыче и переработке. Венесуэла, занимающая, к примеру, первое место в мире по запасам, по части добычи не только не находится на ведущем месте среди стран-производителей, но и не входит в первую их десятку. Не менее примечательны позиции США и России. По запасам США занимают восьмое место, а по добыче и производству – первое. Россия по запасам находится на девятом месте, а по добыче и производству – на втором. Позиции США и России в этом смысле во многом схожи: по запасам они пребывают на нижних строчках в десятке, а по добыче и производству возглавляют список, занимая, соответственно, первое и второе места.
Приведенные данные заставляют о многом задуматься, однако сейчас для нас важно противостояние, обозначившееся между США и Российской Федерацией. Речь идет не об экономической конкуренции, что является для мира обычным и нормальным явлением, а о противостоянии, выбивающемся за ее рамки и переросшем в конфронтацию. Тема нефти давно вышла за пределы обычной экономики и торговли, переместившись в политическую и военную сферу. Таким образом она превратилась в инструмент торговли политической и геополитической, в предмет всевозможных спекуляций, в повод для взаимного давления и войн.
Прежде чем дело дошло до открытого объявления нефтяных войн, мировыми игроками предпринимались самые разнообразные попытки по достижению баланса интересов, урегулированию конфликтов и противоречий, возникающих в этой сфере: национализация ресурсов; создание геополитических альянсов; энергетическая дипломатия; модернизация энергетической инфраструктуры; формирование международных компаний и многое другое. Тем не менее, снять остроту проблемы все эти меры так и не смогли. Следующим в повестку дня встал вопрос перехода на альтернативные источники энергии, которые представлялись безопасней не только с экологической, но и с политической точки зрения. К сожалению, «зеленая энергетика» тоже не обеспечила революционного перелома в этом деле. Судя по всему, нефть еще долго будет сопровождать человечество в качестве главного источника энергии, поэтому отношения сверхдержав с нефтедобывающими странами всегда будут застревать у кого-то, словно кость в горле.
Обратите внимание, с кем столкнулся Дональд Трамп сразу после своего вступления в должность президента США – с Канадой, которая входит в число крупнейших производителей нефти; с Гренландией, служащей символическим мостом к Арктике (крупнейшему источнику нефти); с Венесуэлой, обладающей самыми крупными запасами нефти в мире; с Ираном – также богатейшим нефтью государством. Разве из этого не вытекает, что именно нефть служит одним из главных (хоть и не единственным) мотивов глобального противостояния?
Другим таким мотивом и стимулом стало желание обрести власть над миром, стремление к мировой гегемонии. Трамп, несмотря на заявления, формально противные подобным намерениям, на самом деле не отказался от этой идеи. Напротив, он настолько ею обуян и увлечен, что превзошел всех своих предшественников. На общем фоне, когда Россия и Китай выдвинулись в мировой политике на такой высокий уровень, что однополярный мир был объявлен достоянием прошлого, Трамп выглядит, прямо скажем, неадекватно. Сегодня США не располагают ресурсами (политическими, экономическими, финансовыми, идеологическими, военными), достаточными для обеспечения мирового господства. Несмотря на это, Трамп стремится к достижению этой фатальной цели с маниакальным упорством и энергией, которые могут поставить планету на грань глобальной катастрофы.
В Иране его стремление обеспечить контроль над большой нефтью и желание установить подвластный себе режим в стране-партнере России совпали друг с другом. Я много раз повторял: где бы ни действовали Штаты, они неизменно и везде борются с Россией. Ближний Восток, постсоветское пространство, Закавказье, Афганистан, Югославия, Ирак, Ливия, Иран, Украина, Грузия и даже сама Россия (Чечня), превращенные американцами в полигоны, перемалывающие жизни людей – все это войны с Россией. Контроль над нефтяными регионами и нефтедобывающими странами нужен Трампу не столько для обеспечения энергетического суверенитета и безопасности, сколько для достижения преимущества над Россией, которое даст ему возможность вновь перевести мир в однополярный режим.
Рассмотрение вопроса в таком контексте многое проясняет и делает более очевидным. Без учета фактора противостояния с Россией невозможно понять ярость Трампа в отношении Венесуэлы и Ирана. Между прочим, военную операцию в Иране он так и назвал – «Эпическая ярость».
Что питает эту ярость и откуда исходит такое ожесточение? Проблема ядерной программы Ирана, даже если б она и была направлена на создание ядерного оружия, вполне могла быть решиться дипломатическими усилиями или столь любимыми Трампом санкциями и тарифной политикой, а не разрушениями, войной и массовым смертным приговором детям. Чем может быть оправдан тот ужасный террор на государственном уровне, который Трамп осуществляет в Иране? Оправдания этому поведению нет, хотя существует объяснение: это продолжение теперь уже на иранской территории войны, объявленной Западом России в Украине.
Аналогичное вполне могло произойти и в Грузии (или может произойти в будущем), поскольку наши «доброжелатели» на Западе и их местная агентура стремились и стремятся именно к этому. Грузия – страна не тех масштабов, чтобы подплыть к Поти или Батуми на американском авианосце, бомбить Тбилиси и пытаться сменить режим путем ликвидации первого лица. Наши европейские «стратегические партнеры» все еще считают, что этого можно добиться руками так называемых «активистов», подкрепив их усилия идеологическими диверсиями (отмена безвизового режима; недавнее заключение ОБСЕ по выборам полуторагодичной давности; клеветнический фильм BBC о применении против мирных граждан отравляющего вещества времен Первой мировой войны; введение санкций против грузинских телеканалов и множество других нечистоплотных и недобросовестных шагов).
Короче говоря, война в Иране является продолжением войны в Украине, и за обеими стоят американские спецслужбы и военные. Обе войны начаты Западом, и их можно воспринимать как часть Третьей мировой войны, которая, по всей видимости, не была до конца осмыслена и правильно спланирована американцами. Такой вывод напрашивается и со слов известного политического обозревателя, бывшего главы израильской спецслужбы Якова Кедми: «Если эта война продолжится, Иран через полгода получит ядерное оружие». Как бы удивительно это ни звучало, но нечто в таком же роде, хоть и более дипломатично, заявил российский министр иностранных дел Сергей Лавров: «События вокруг Ирана ставят под угрозу соглашение о нераспространении ядерного оружия».
Война в Иране, столь импульсивно начатая Трампом, может оказаться контрпродуктивной, то есть привести к результату, прямо противоположному задуманному. В качестве продолжения этих событий вырисовываются разные картины и сюжеты, но один, который особенно важен конкретно для нас, очевиден уже сегодня: коллективный Запад своими авантюрными, несправедливыми и безответственными действиями загоняет Грузию в угол и, помимо ее воли, толкает в сторону России. Точнее, стремительно разворачивает ее в этом направлении, перекрывая все остальные пути и оставляя единственный выбор, который с исторической, религиозной точек зрения и с позиции здравого смысла представляется единственным и безальтернативным.
Валерий Кварацхелия
