Вот уже больше года постоянно муссируется тема о перехвате судов российского теневого флота силами ВМФ стран НАТО. Вплоть до полного «закрытия» Балтийского моря для судов, следующих в/из портов РФ.
Чаще всего ее поднимают в Европе (особенно в Британии) и в Украине.
Также резонирует она и в России, где Z-паблики периодически пишут, что вот-вот российского судоходство будет заблокировано, «сколько мы будем терпеть», «наши красные линии превращаются в коричневые» и т.д.
Время от времени вопрос перехвата судов объявлялся в СМИ уже «почти полностью решенным», но реальность иная.
До сих пор никакой блокады и перехвата нет. Все суда, которые задерживали европейцы затем отпускались на волю. В том числе и задержанный французами накануне начала выступления Зеленского в Давосе с большой помпой танкер.
Исключение – перехват судов американцами. Те действительно их захватывают и оставляют у себя. В том числе и суда под российским флагом. Но касается это на данный момент только тех танкеров, которые нарушили объявленную американцами блокаду Венесуэлы. Другие российские суда США пока не трогают.
То есть, разговоров о «морской блокаде» России много, но до их воплощения в жизнь дело все не доходит.
Почему?
Изложим логику процесса.
1. Согласно международному праву захват судов в международных водах запрещен, если они не занимаются пиратством, работоргоалей или следуют без флага. Более того, если захват судов примет системный характер полноценной блокады судоходства в порты определенной страны (а именно о таком варианте говорят в Европе относительно российских судов), то, согласно пункту «с» статьи 3 Конвенции ООН об определении понятия «агрессия», такие действия приравниваются к акту вооруженной агрессии против суверенного государства и оставляет последнему возможность использовать все средства для своей защиты. Понятно, что международное право сейчас не в чести, но в качестве обоснования резких действий для мирового сообщества это куда более подходящий аргумент, чем, например, «противодействие вступлению Украины в НАТО». Желание какой-либо страны вступить в военный альянс, согласно международному праву, поводом для начала войны не является. В отличие от блокирования судоходства. Согласно конвенции ООН — это вполне легальный повод заявить об агрессии и предпринять ответные действия, если на то будет готовность и желание.
2. Так как для России блокирование судоходства означает огромную угрозу, реагировать она на нее (если такая блокада действительно начнется не на словах, а на деле) будет. В том числе, скорее всего, и военным путем. Собственно, об этом в сегодняшнем интервью прямо заявил советник Путина Николай Патрушев.
Его основные тезисы:
– отсутствие жёсткого ответа может привести к блокированию доступа России как минимум к Атлантике,
– первой реакцией Москвы станут правовые и дипломатические меры,
– если урегулировать ситуацию мирно не удастся — её будет ликвидировать ВМФ.
3. Исходя из того, что заявил Патрушев, схема действий РФ, скорее всего будет следующая. Сначала — ноты протеста. Затем, если это не поможет, РФ атакует блокирующие судоходство военные корабли НАТО. Далее, если и это не подействует, начнут наноситься ракетные удары по объектам в Европе. Однако, возможности таким образом нанести критический урон странам НАТО и предотвратить перехват судов у России достаточно ограничены (на все торговые пути в Европе российского флота не хватит), также как и ограничены возможности наступления сухопутными силами, с учетом того, что почти вся боеспособная часть российской армии сейчас воюет в Украине. В то же время, ответные удары стран НАТО могут стать для россиян крайне болезненными, не говоря уже об угрозе атак на суше (например, наступление польских войск на калининградский анклав). Поэтому, есть очень большой риск, что конфликт вокруг блокады судов быстро дойдет до грани применения Москвой ядерного оружия – единственного российского оружия, по которому у РФ с НАТО есть паритет, а над европейскими членами Альянса так и вовсе полное превосходство.
4. С учетом такой перспективы европейцы могут рискнуть пойти на это только при условии получения одобрения своим действиям по блокаде российского судоходства со стороны США (с получением от американцев гарантий военной поддержки), чтоб не остаться в случае ядерного обострения один на один с Россией. Но для Штатов всегда был главным вопрос не допустить втягивания в войну с РФ с учетом угрозы перерастания ее в ядерную. И пока нет признаков, что эта концепция поменялась.
- Таким образом, начало масштабной блокады российского флота будет началом пути, который может быстро привести к конечной остановке с табличкой «ядерная война». Причем конечной она окажется для всех участников процесса.
И пока готовности так сильно рискнуть из-за Украины у главной страны НАТО (США) нет, есть вероятность, что история с блокадой флота постигнет такая же судьба, что и прочие смелые, но уже подзабытые, идеи европейцев вроде обещанного в феврале 2024 года Макроном ввода европейских войск в Украину или «закрытие украинского неба» от российских ракет после пролета неких беспилотников в Польше.
Могут ли европейцы все ж таки рискнуть начать действовать сами, не получив гарантий от США в стремлении поставить Вашингтон «перед фактом» и в надежде, что американцы союзников в случае обострения не бросят? Теоретически это возможно. Например, для окончательного срыва миротворческих усилий Трампа. Однако риски при таком варианте для Европы чрезвычайно высоки.
И ранее понимание величины этих рисков в аналогичных уже неоднократно останавливало европейцев от резких движений. И все ограничивалось резкими словами.
Источник: Политика Страны
