Нам не раз доводилось напоминать, что в обозримом прошлом Грузия в сельскохозяйственном отношении не считалась страной, зависящей от других, и эта отрасль была развита у нас настолько, что продукции хватало не только для удовлетворения собственных нужд, но и для вывоза на экспорт – грузинские продукты тогда свободно продавалась во всех 14 остальных республиках Советского Союза. А главное, то, что мы производили, не являлось пределом – в Грузии имелись солидные возможности и ресурсы для расширения сельскохозяйственного производства.
Наши читатели часто обращаются к нам с просьбой подробно назвать цифры, показывающие, сколько мы тогда производили продукции и в каком состоянии отрасль оказалась сейчас. Мы решили удовлетворить этот ваш запрос, господа, и, можно сказать, впервые постараемся детально охарактеризовать, что было у нас в стране в прошлом и что мы имеем в настоящее время, одним словом, где мы были и что с нами происходит теперь.
Согласно официальным данным, в 1988–1989 годах, то есть в период, когда основы Советского Союза уже пошатнулись, объем производства сельскохозяйственной продукции в Грузии составлял 18 млрд советских рублей. По тогдашнему официальному курсу это равнялось примерно 30 миллиардам долларов, а по нынешним критериям – с учетом инфляции и изменения цен на продукты – никак не меньше, чем 50 миллиардам. То есть, на такую сумму Грузия производила сельскохозяйственную продукцию, включая все – фрукты, овощи, мясо, молоко и мясомолочные изделия, консервы, соки, шерсть, кожу, шелк и т.д. Если бы отрасль продолжала развиваться теми же темпами, сегодня мы бы вышли на уровень 80–100 млрд. долларов. Тем не менее, все воочию видят, какова на самом деле незавидная реальность. Чтобы не быть голословным, сошлюсь на цифры: согласно официальным данным, Грузия в настоящее время ежегодно производит сельскохозяйственную продукцию на сумму 1,5 млрд долларов, что составляет лишь 3% потенциала страны, то есть мы практически стоим на месте. Любопытно, каким же образом удалось «добиться», чтобы Грузия из числа передовых стран была отброшена на уровень отстающих, причем, не только не развила у себя производство, а фактически остановила его?
Начнем с того, что в советский период все решения принимались и осуществлялись в рамках плановой экономики, и было заранее известно, что произведенная продукция будет иметь гарантированный рынок сбыта, имея в виду остальные 14 республик СССР. Важно подчеркнуть, с тех пор эти бывшие союзные республики со своим населением никуда не исчезли, то есть, упомянутый рынок по-прежнему существует, и там хорошо помнят вкус и качество грузинской продукции. Но что это дает, если мы уже ничего не производим? И что же произошло с нашей страной за минувшие с тех пор годы, что довело ее до такого упадка и разорения?
С распадом Советского Союза рухнула отлаженная система, включавшая в себя, прежде всего, производственные связи, охватывавшие всю его территорию. В течение последующих 1–2 лет они по инерции еще работали, и казалось, производство продолжает функционировать. Однако исчезли взаимные обязательства и гарантии: никто никого больше не обязывал получать определенный запланированный объем урожая, никто ни с кого не спрашивал, как он будет реализован. Ответственность снизилась. На срыв планов никто не обращал внимания, никого за это не увольняли, и в итоге, учитывая грузинский характер, мы полностью разболтались и расслабились. Вдобавок, никого больше не заботил сбыт продукции.
Внутри страны, и у значительной части населения, и у руководства сформировалось устойчивое мнение, будто Грузию в состоянии спасти и прокормить только «Боржоми», чай и цитрусовые. Грузинская чай тем временем гнил и плесневел на складах чайных фабрик (особенно в Гурии), приходилось его выбрасывать, сжигать, потому что желающих забрать не находилось. А если изредка такие и появлялись, они неминуемо сталкивались с другой проблемой – мы собственными руками периодически перекрывали железнодорожную магистраль, объявляя… блокаду России! Именно в результате этой блокады Грузия ежедневно теряла больше миллиарда рублей, причем, «блокированная» Россия этого даже не ощущала.
Фатальным шагом стала для страны земельная реформа, проведенная неумело, спонтанно и, главное, без должной подготовки и учета неизбежных рисков. Считалось, что, если крестьянин получит во владение участок земли, он станет лучше за ней ухаживать и получать больший урожай. Подход, который совершенно не оправдал себя на практике, поскольку большинству жителей участки достались настолько маленькие, что думать о серьезном производстве было абсолютно нереально. Причем, поля, которые раньше принадлежали коллективным хозяйствам, отошли государству (крестьянам роздали лишь участки площадью по 1500 кв. метров, то есть меньше, чем по одной шестой части гектара). Государство же не располагало возможностями или временем, чтобы заботиться об оставленных ему землях; началась вырубка чайных плантаций, разрушение оросительных систем, выкапывание из земли металлических труб и сдача их на лом. Система рухнула. Последующие годы, а точнее, десятилетия, ушли на безжалостное уничтожение того, что создавалось упорным трудом многих поколений: разбирались на кирпичи фермы, теплицы, вспомогательные постройки и даже административные здания.
Несмотря ни на что, населению нужна была еда, и, поскольку местного производства больше не существовало, мы постепенно переключились на импорт. Государство особо суетилось вокруг муки, ставшей главной проблемой. Рос внешний долг, который в итоге достиг критического уровня, и страну едва не признали банкротом. К сожалению, это ничему нас не научило. Скорее, наоборот – мы стали еще больше зависеть от импорта, довели дело до того, что даже в разгар сезона удельный вес местных продуктов составляют на рынке лишь около 20%, а все остальное – привозное. То есть мы окончательно обленились и начали ввозить даже сезонные продукты.
Соседние страны с радостью нам в этом «помогали»: Иран и Турция буквально заполонили грузинский рынок. Президент Ассоциации производителей клубники заявил, что производство этой ягоды внутри страны теряет смысл, потому что даже в сезон Турция поставляет ее в таких объемах и по таким ценам, что убивает у местных фермеров всякое желание и стимул работать. Для справки: Турция превратилась в мирового лидера по поставкам клубники. Она добилась этого за 5–7 лет, и все благодаря правильному подходу и грамотному использованию государственных средств. А куда уходят выделяемые миллиарды у нас, никому не известно, потому что никто этим всерьез не интересуется. Недопустимо, чтобы на сельское хозяйство ежегодно тратилось более миллиарда, и при этом отрасль двигалась вспять!.. Неудивительно и то, что из земель сельскохозяйственного назначения, переданных в частную собственность, в залоге у банков под кредиты оказались участки на 17 миллиардов. Сколько людей в итоге смогут их вернуть – большой вопрос.
Вместе с разрушением системы были ликвидированы и научно-исследовательские институты соответствующего профиля. В этой сфере в Грузии ощущается не просто дефицит знающих кадров – их у нас фактически нет. Не проводятся исследования, не даются рекомендации, более 95% грузинских фермеров не имеют представления о том, что происходит на мировом рынке, на что существует спрос, а на что нет, чего следует ожидать в будущем. Между тем, крупные хозяйства во всем мире платят сотни тысяч долларов только за более-менее точный прогноз погоды хотя бы на полгода вперед. У нас же не приходится говорить не только о прогнозе на неделю, но и о том, какая погода будет завтра.
По имеющимся данным, более 800 тысяч человек владеют у нас земельными участками сельскохозяйственного назначения. У кого-то их много, у кого-то мало, но не в этом суть – из всех этих земель обрабатывается лишь… 25%, остальное либо полностью заброшено, либо используется с минимальной отдачей. Мы производим те же продукты, что и в советское время, но разница огромная, потому что используется лишь 3% потенциала страны. В мире растет спрос на органическую продукцию, и у Грузии есть потенциал производить ее в таких объемах, чтобы громко заявить о себе на международном рынке. Спрос на эти продукты настолько высок, что за ними готовы приезжать непосредственно в Грузию, но…
Приведу простой пример. В одном из регионов Нидерландов выращивали в небольших объемах разные сорта органических огурцов. Затем фермеры договорились между собой и занялись выращиванием только одного сорта. В том же году этот регион стал крупным игроком на европейском рынке, начал сам регулировать цену. В результате фермеры заранее знали, сколько огурцов и по какой цене они смогут продать. А теперь задумаемся: производим ли мы массово в каком-либо регионе Грузии один какой-нибудь продукт и сколько фермеров в нашей стране согласуют друг с другом свои действия?
Подобные договоренности обладают огромной силой, и это доказали, например (правда, в негативном смысле), наши сетевые фармацевтические компании, которые, согласовав между собой цены на лекарства, заработали огромные деньги за счет населения. Поэтому мы говорим: всему нужна организация и координация, а не формальное объединение в ассоциации (производителей яиц, молока, мяса, зерновых, клубники, фундука, грецкого ореха и т.д.), которые затем никак не взаимодействуют. В ту же ассоциацию пчеловодов объединено менее 20% пасечников. Почему? Потому что все они уверены: в нынешнем виде членство в этой организации не даст им ничего и принесет одни лишь ненужные расходы. А ведь стоит серьезно сесть за общий стол, договориться и действовать последовательно и честно, как результат непременно даст о себе знать.
Вот только действовать честно мы не умеем – и каждый раз застреваем именно на этом этапе.
Леван Габашвили
