Социальный фон в Грузии тяжелый, что обусловлено безработицей, низкими зарплатами и неадекватной дороговизной продуктов питания. Власть, наконец-то, изыскала время для того, чтобы заняться ценами на продовольствие. Об этом премьер известил общество перед Новым годом, и вслед за этим вскоре была создана специальная правительственная комиссия, в состав которой вошли также представители силовых структур.
Естественно, там, где дело касается торговли, может присутствовать и коррупция, но насколько обоснованным является решение запугивать бизнес Службой государственной безопасности страны? По этому и некоторым другим актуальным вопросам с нами беседует доктор экономических наук Гоча Цопурашвили:
— Процесс снижения цен на продукты не должен происходить таким образом – во всяком случае, Служба государственной безопасности тут вообще ни при чем. Проблему цен нельзя рассматривать лишь как прихоть какого-то одного человека, решившего набить собственный карман. Произвольный рост цен – это системная проблема, обусловленная дорогими деньгами, высокими процентными ставками банков, а это очень дорого для всех, будь то бизнесмен или частное лицо. Именно такие вещи наиболее серьезно влияют на цены и бьют не только по гражданам, но и по бизнесу.
Кроме того, для нашей страны очень острая проблема – инфляция, которую власти пытаются искусственно сдерживать. Национальный банк даже установил стандарт, согласно которому инфляция в Грузии должна была держаться на уровне 3%, а она убежала вверх до 5%…
Одним словом, первая проблема – дорогие деньги, вторая – инфляция и третья – законодательство, на протяжении многих лет подстраиваемое под маркетинговые сети. Правила подогнаны под них, и никто никогда их ни в чем не ограничивал. Между прочим, именно это стало основной причиной падения местного производства. У нас ведь как бывает? Крестьянин хочет завезти в супермаркет, скажем, картофель или лук; владелец сети требует от него заплатить НДС, но крестьянин не соглашается. Тем временем, импортер ввозит продукт, платит НДС, а затем, пользуясь ситуацией, устанавливает свою цену. То есть институционально у нас все выстроено под импорт… Импортеры никогда не станут топить друг друга, не будут снижать расценки, уменьшать маржу прибыли. Для тех, кто ввозит товар, риски должны быть защищены. Когда дистрибьюторы не платят вовремя, бизнес, заботясь о прибыли, устанавливает на продукт высокую цену.
Сейчас выяснилось, что в стране втрое больше супермаркетов, чем ей на самом деле требуется. И это тоже вина бесконтрольности.
На цены и продажи влияют экономические факторы, а это отнюдь не прерогатива силовых структур. Органы правопорядка обеспечить снижение цен не могут. Да это и не в их компетенции. Государству лучше работать над экономическими основами и составляющими данного процесса. А с помощью силовых структур оно ничего не добьется. Я не исключаю, что где-то, возможно, действительно имеются деформации, и даже в какой-то форме имеют место преступные отклонения, но окончательно устранить их, опираясь только на силовые структуры нельзя, это, как свидетельствует опыт, способно обеспечить лишь краткосрочное решение проблемы.
В одном из своих телевизионных выступлений я обратился к премьеру, обосновав, что продажа земли, которой занимается Министерство экономики, осуществляется неправильно. Мы должны ясно понимать, для чего продается земля; знать, какую прибыль и пользу это нам принесет. А если Министерство экономики занимается только самими продажами и ничто другое его не заботит, непонятно, к чему нам вообще такое крупное ведомство? Они там заключают соглашения о свободной торговле, которые оборачиваются для нас низким качеством продукции и высокими ценами.
В Европе все бывает подсчитано – и маржа, и прибыль, и процент, а у нас никто ничего не считает. Государство должно пересмотреть установленные налоги, затем переговорить с бизнесменами, пересмотреть потребительскую корзину и решить, по каким продуктам возможно снижение налога. Аналогичное касается медикаментов и товаров повседневного спроса. Короче говоря, для получения задуманного результата нужно, в первую очередь, снижать государственную маржу.
Цены были отпущены по причине либеральных подходом. Но глупо бороться с либерализмом дубинками – надо менять механизм управления экономикой. Следует внести изменения в действующую экономическую модель; параллельно создать общественную платформу, которую смогут контролировать журналисты и сотрудники правоохранительных органов. Еще раз повторяю: действующая экономическая модель должна быть изменена, только тогда у соответствующих структур появится возможность осуществлять контроль за ценами. Сегодня же, в условиях либеральной экономики, в корне неверно вызывать к себе бизнесменов и волевым методом требовать, чтобы они снизили цены.
— Так называемые «акацуки» именно в этом и упрекают власть…
— Естественно, будут упрекать. Представители так называемой оппозиции выступили решительно, а им ничего внятно ответить не смог. Более того, заместители министров финансов и экономики просто сбежали. Между прочим, тот же Геннадий Арвеладзе, курирующий свободные экономические соглашения, открыто проповедует либерализм, и не только он… Экономическое ведомство заполнено «щенками Бендукидзе». Пока таких, как Геннадий Арвеладзе, не уберут из этого министерства, ничего не получится – все усилия окажутся бессмысленными…
— Вы упомянули о «дорогих деньгах», а «Мечта», между прочим, обещала нам как раз-таки «дешевые деньги»…
— Власть действительно заявила, что обеспечит некоторые сферы дешевыми деньгами… То есть, там, где банковский процент высокий, было решено ввести софинансирование – это когда 7% из 20-процентного кредита покрывает государство. Идея касалась возрождения сельского хозяйства, и система сегодня, вроде бы, работает, однако кредиты выдают не всем; условия изменились. Получилось так, что помощь оказывается бизнесменам, которые и без того твердо стоят на ногах, а начинающим в дешевых деньгах отказывают.
— СГБ вошла в супермаркеты националов. Уж не пытаются ли их этим запугать? То есть националам бизнесы прикроют, а свои оставят?
— Еще раз повторяю: снижение цен с помощью силовых структур не может считаться правильным подходом к данному вопросу. Необходимо существенно менять государственные механизмы.
Вход Службы государственной безопасности в супермаркеты приведет к тому, что многие магазины закроются. Власть уже заявила об этом: в стране, по ее словам, слишком много супермаркетов, и с учетом численности населения в таком количестве нет никакой нужды. Безусловно, силовое воздействие заставит некоторых предпринимателей отказаться от торгового бизнеса и тем самым будет способствовать оптимизации количества магазинов. Естественно, под пресс преимущественно попадут бизнесмены, которые не приемлемы для власти.
— Но почему в свое время им оставили их бизнес?
— Националам были оставлены не только супермаркеты, в их руках находится много чего. Разве тот же Вано Мерабишвили не владел бизнесом, когда сидел в тюрьме? Если б отняли изначально и сразу, сейчас бы не было этой проблемы.
С точки зрения администрирования активизация данного процесса может быть и неплохое решение, однако если за этим не последует хорошо продуманная экономическая и институциональная перестройка, это приведет лишь к временному снижению цен. А подобные вещи обычно оборачиваются еще худшим – они могут вызвать дефицит продуктов, за которым последует еще большее подорожание.
— Смогут ли люди и ведомства, включенные в состав комиссии по регулированию цен, справиться с этой проблемой?
— Министра регионального развития Гуледани в комиссию даже не включили, хотя именно он, на мой взгляд, должен был стать в ней ключевой фигурой. Министр сельского хозяйства – кадр Бендукидзе, он дремлет на ходу и заполонил министерство выходцами из неправительственных организаций, так что на него надежды мало. Думаю, в подобной ситуации, как сейчас, и сам Бендукидзе пришел бы к выводу, что необходимы изменения, однако его искалеченные кадры этого не понимают и не поймут.
Кобахидзе не замечен в коррупции, он умный человек и, если выберет правильную тактику, если поймет, что в этом деле нужны институциональные изменения, тогда, возможно, что-то и получится. Нужно было вызвать и банки, и бизнесменов, навести порядок, но не врываться в бизнес-структуры. Можно было предложить совместные, контролируемые и просчитанные законом изменения – система сама бы начала меняться уже в первые два дня. А сейчас мне не совсем понятно, что происходит: бизнесменов запугивают или их просят что-то изменить?!.
Что, безусловно, требует замены, так это нынешняя экономическая команда – нужно поскорее выйти из существующей парадигмы. В плане борьбы с коррупцией, вроде бы, что-то стало делаться, но с экономической точки зрения изменений пока не заметно…
Торговля – специфическая сфера, где всегда можно кого-то арестовать, но это не выход. Если премьер Кобахидзе сумеет грамотно во всем разобраться, он проблему решит, и это будет очень хорошо. Кстати, это выгодно и ему лично, в том смысле, что тогда никому не придет в голову отправить его в отставку, и он прочно закрепится на своем месте…
Беседовала Эка Наскидaшвили
