В последнее время главным предметом обсуждения стала в стране тема снижения цен на продукты питания. Члены специально созданной правительственной комиссии уже встречались с руководителями сетевых магазинов и дистрибьюторами. После такого обмена мнениями стало понятней, чего требует власть и какова реальная ситуация в торговых сетях.
Любопытно, что по ходу обсуждения представители почти всех сетевых магазинов заявили о наличии возможностей для снижения цен, более того, ни для кого это требование не стало сюрпризом. И тут кроется самое интересное: если существует возможность для снижения цен, совершенно непонятно, почему их не снижают? Неужели тут нельзя обойтись без создания правительственной комиссии, без того, чтобы премьер и ответственные представители экономической команды стучали кулаками по столу?! Но, как видите, по-иному, к сожалению, не выходит, и на это имеются две важные причины.
Причина первая – синдром безнаказанности. До последнего времени никто из ответственных за ценовую политику лиц не поинтересовался, почему тот или иной продукт в Грузии стоит так дорого. Давайте скажем прямо – изменение цен никому из высокопоставленных чиновников не бросается в глаза (и вряд ли бросится в будущем), потому что по магазинам они не ходят и сами за продукты не расплачиваются. Обычно это делают их супруги (что бывает редко) или помощницы по дому. Вот и получается, о том, что тот или иной продукт подорожал, вслух никто при них не говорит. А вторая причина в том, что в Грузии реализация подорожавшего продукта никогда не становилась проблемой для тех, кто его продает – население протестовать по этому поводу не привыкло, и работники торгового сектора просто обнаглели…
Но еще интересней то, что скрыто от постороннего глаза и что частично (почему частично – объясню дальше) объяснил нам руководитель Бизнес-ассоциации дистрибьюторов Грузии Лаша Рижамадзе. Напомним, изначально в связи с ростом цен на продовольствие все указывали пальцем именно на дистрибьюторские компании, обвиняя их в искусственном завышении этого параметра. Но, как выяснилось, все не так просто.
«Речь идет о платежах, аккумулирующихся в конечном счете в 44 %, которые производитель и дистрибьюторская компания вынуждены платить торгующим организациям. Это так называемый входной платеж, ретробонус, кешбэк, плата за открытие нового магазина, поскольку каждый новый магазин – это инвестиция поставщиков. Кроме того, проводятся ценовые акции и распродажи, которые опять-таки ложатся на плечи поставщика и производителя, поскольку не продавец, а именно дистрибьютор недополучает сумму, на которую он рассчитывал. Вдобавок, существует «островная» плата, плата за кассовую зону… О проблемах такого рода мы обстоятельно говорили на встрече с премьером, потому что в итоге все это играет большую роль в регулировании розничных цен, которые платит потребитель, когда товар оказывается на прилавке. По крайней мере половина всех наценок бывает аккумулирована в торговой сети», – заявил Рижамадзе.
Попробуем объяснить сказаное неискушенному читателю более понятным языком. Так называемый входной платеж – это сумма, которую владелец сети требует от производителя, чтобы позволить тому выложить свою продукцию на прилавок магазина: мол, заплати мне определенное количество денег, иначе я тебя к себе не пущу. Параллельно в договоре прописывается условие, согласно которому производитель после реализации определенного объема своей продукции возвращает магазину 5–10 % от полученной выручки – это называется кешбэк. Кроме того, с целью привлечения клиентов магазин, даже не спросив производителя, может объявить акцию и начать продавать его продукцию по цене ниже себестоимости, причем, производитель вынужден все это терпеть. «Островом» в магазине называется пространство, где размещены преимущественно колбасные изделия, молочная продукция и готовая еда. Пространство это бывает обустроено изолированно, и к нему можно подойти со всех четырех сторон. Так вот, размещение продукции на таком «острове» (то есть, когда она бросается глаза со всех сторон) стоит специальных денег. Владелец торговой сети требует также отдельную плату за вход в каждый вновь открытый магазин (при этом не имеет значения, что ты можешь быть уже представлен в других магазинах той же сети), он получает еще и бонус, и так продолжается до бесконечности.
Кто-то может возразить, дескать, это только на словах, а в реальной практике никто подобными вещами, да еще в таких масштабах заниматься не станет. Но мы не будем голословными и расскажем о конкретных магазинах и компаниях, точнее – проследим упомянутые процессы на примере одной из самых крупных торговых сетей и известных компаний. Думаю, все в Грузии наглядно убедились, что больше всего магазинов имеет в стране продовольственная торговая сеть «Ори набиджи» («В двух шагах»). Не сомневаюсь, 99% населения страны так или иначе прибегали к ее услугам, бывали в ее торговых точках. Кто-нибудь из вас видел, чтобы там можно было купить «Кока-Колу», «Фанту», «Мтис цкали» и вообще какой-либо продукт компании Темура Чкония? Или встречали ли вы там лимонад и пиво бренда «Зедазени»?
Нет! И знаете почему? Потому что компания «Натахтари» в начале каждого года платит по 2–3 миллиона лари наличными (так говорят, хотя сумма, возможно, и больше, но уж точно не меньше) за то, чтобы в данной сети продавались только пиво и лимонад компании «Натахтари».
Вы представляете?! Даже крупнейшие грузинские производители ничего не могут поделать с такой монополией! Что ж тут говорить о начинающих предпринимателях, которые захотят организовать розлив сладких газированных напитков или производство пива. Нетрудно вообразить, в каком положении они окажутся. И как в данном случае соблюдаются интересы потребителя? Естественно, никак. На фоне наличных миллионов, поступающих в теневой карман, их никто не учитывает, и никто не требует ответа за откровенно противоправные действия.
Один мой приятель, у которого есть животноводческая ферма, решил наладить производство полуфабрикатов, поклявшись, что его продукт будет содержать только натуральную говядину, чтобы люди получали нормальную ед. Так вот, все крупные сетевые маркеты принимать его продукцию отказались, хотя он предъявлял и соответствующий сертификат, и всевозможные разрешения, одним словом, все необходимые документы. Объяснение простое: ему сказали, мол, у нас все места уже проданы, с нами работают крупные компании, и мы не можем иметь дело с кем-то другим.
Как вам такое? С магазинами работают компании, на упаковках продукции которых, между прочим, указано, что в ее составе содержатся механически отделенное куриное мясо, крахмал, свиное сало и т.д. А знаете, что такое механически отделенное куриное мясо? Это когда от курицы отделяют филе, бедра, крылья, шею, а оставшиеся части, то есть кости и немного второсортного мяса, перемалывают специальной машиной. В результате подобной «обработки» получают однородную массу, которая присутствует в составе практически всех полуфабрикатов, в сосисках, колбасах… Такое «переработанное» куриное «мясо», точнее, кости являются идеальной средой для размножения всевозможных микроорганизмов и паразитов. Потому производители во избежание отравлений вынуждены использовать нитрат натрия для уничтожения вредоносных микробов. И все это мы потом покупаем в магазинах и употребляем в пищу.
Да, в США и странах Евросоюза такие продукты тоже не запрещены, но на их упаковке присутствует строгое указание, что продуктами, содержащими механически отделенное куриное мясо, категорически запрещено кормить детей в возрасте до 5 лет. В полуфабрикатах моего друга присутствует исключительно говяжье мясо (служба безопасности пищевых продуктов несколько раз из интереса внепланово проверяла его и особо это подчеркнула), но ни одна сетевая торговая сеть не хочет выставлять эту продукцию на прилавок, потому что… места там уже куплены, и чтобы войти в дело, надо заплатить больше тех, кто их купил.
Соответствующей правительственной комиссии следует обратить внимание именно на такие вещи, громогласно признать, что такую практику нельзя называть здоровой конкуренцией, и что это совсем не то, чего требует рынок. Скажу больше: сеть магазинов «Гвирила» принадлежит сыну Цезаря Чочели, а Чочели является владельцем пивоварни «Зедазени» — так кто, по-вашему, будет пользоваться преимуществом на прилавках этой продовольственной сети?!
Кстати, когда мы в свое время неофициально поинтересовались у Темура Чкония, как он относится к тому, что его продукцию не допускают в «Ори набиджи», он только пожал плечами: «Кто хочет «Кока-Колу» и «Фанту», тот все равно их купит». Да, когда речь идет о продукте столь популярного бренда, естественно, желающий его поищет и купит. Но что прикажете делать начинающему бизнесмену, как ему наладить производство и сбыт? Он может потратить огромные средства на выпуск качественного продукта, а продать его потом не может, просто потому что не принимают магазины. Может быть, имеет смысл как-то предусмотреть и защитить интересы потребителей, оставить место и для них? Во всяком случае, система должна работать так, чтобы на прилавках лежал любой товар по разной цене, и пусть покупатель сам решает, что он хочет, а чего нет.
Нас уверяют, что цены на продукты непременно будут снижены (пусть незначительно, но все же), однако дело ведь не только в этом. Не менее важно, как будут решены и остальные проблемы, о которых мы упомянули выше. Когда у человека, который начинает что-то производить, пройдены все инстанции и нужен только прилавок, ему должен быть предоставлен шанс выйти на него. Возможно, тогда конкуренция в Грузии, наконец-то, начнет работать, как ей подобает в условиях рыночной экономики, и это будет способствовать повышению качества продукции и установлению рациональных цен на нее.
Бесо Барбакадзе
