С конца прошлого года в Иране происходят массовые протесты, которые приняли серьёзный масштаб и уже перерастают в вооружённые столкновения.
Началось всё с торговцев с центрального городского рынка Тегерана, которые 28 декабря вышли на улицы в знак протеста против резкого падения курса национальной валюты, который в течение декабря рухнул с 817,5 тысяч риалов за доллар до 1,4-1,5 миллиона риалов. По данным местных СМИ, наиболее активно участвовали в протестах продавцы мобильных телефонов, электроники и бытовой техники, которые покупают свой товар за иностранную валюту, а продают – за местную. «Мы не можем покупать товар утром и продавать его вечером — курс меняется за часы», — заявляли они. Так что изначальным требованием протестующих было вернуть курс как минимум к тем отметкам, которые имели место на начала декабря, а также привести официальный курс в банках в соответствие с реальным курсом чёрного рынка.
Власти Ирана поначалу достаточно спокойно отреагировали на протест: президент Масуд Пезешкиан признал, что у народа есть основания для недовольства и призвал правоохранителей проявлять сдержанность. В тот же день объявил об уходе в отставку глава центробанка. Кроме того, было заявлено о валютных интервенциях для стабилизации курса, которые, впрочем, дали ограниченный результат: курс риала укрепился примерно до 1,3 миллиона риалов за доллар, что было далеко от того, что требовали протестующие, а потому акции продолжились. А 31 декабря их характер резко, как по мановению волшебной палочки, изменился.
Связывают это прежде всего с присоединением к протестам студентов – преимущественно Амиркабирского университета, традиционной кузницы наиболее радикальных протестов. Лозунги трансформировались: всё чаще стали звучать требования не смены экономической политики, а всего правящего строя, свержения режима аятолл и восстановления монархии. Одновременно с этим протесты вышли за пределы Тегерана и распространились на другие города страны, такие как Исфахан, Шираз, Машхади другие.
А после заявления Трампа о готовности США нанести удар по Ирану в случае, если те применят силу к протестующим, интенсивность акций резко возросла.
Однако возросло и применение силы со стороны властей: на 6 января сообщалось о 35 погибших и 1200 арестованных.
Жесткие меры позволили в значительной степени сбить протестную волну в крупнейших городах, однако в других местах ситуация становится все более напряженная.
Особенно в районах близ границы с Ираном, где живут курды.
7 января базирующийся во Франции Национальный совет сопротивления Ирана заявил о взятии под контроль городов Абданан и Малекшахи на границе с Ираком, а также Кередж к западу от Тегерана: СМИ публикуют видео толп протестующих с оружием на улицах, а также правоохранителей, забаррикадировавшихся в отделениях полиции.
В то же время власти Ирана информацию о захвате городов протестующими опровергли.
Ближайшие дни определят — удастся ли властям подавить протесты либо они действительно приведут к потери контроля исламской республики над целыми городами, а значит, потенциально, к гражданской войне или к падению власти.
Тегеран традиционно обвиняет в разжигании протестов США и Израиль. Генштаб Ирана уже угрожает последнему «упреждающим ударом».
То, что и Израиль, и США заинтересованы в падении режима айятолл — очевидно.
Поэтому, безусловно, они протесты так или иначе поддерживают и будут поддерживать. Особенно, если протестующим удастся взять под контроль крупные территории, куда можно будет наладить поставки оружия (тем более, с теми же курдами у американцев и Израиля традиционно тесные отношения).
И как раз по этой причине Тегеран постарается сделать все, чтоб этого не допустить. Близкие к протестующим ресурсы ожидают применение со стороны КСИР, полиции и армии в ближайшие дни жестких мер для подавления выступлений.
Но также нельзя исключать и ударов со стороны Израиля и США, если они увидят, что иранские власти близки к подавлению бунта.
Источник: Политика Страны
