Поражение партии экс-президента Александра Вучича на выборах и победа поддерживаемого ЕС оппозиционного движения «Студенческий список» сейчас в информполе зачастую подается как триумф «проевропейских сил» и провал сил «пророссийских».
Однако, эта трактовка очень упрощенная и вызывает скепсис даже в украинских СМИ.
Начнем с того, что Вучича, строго говоря, «пророссийским» вряд ли можно было назвать. Он проводил классическую многовекторную политику, пытаясь получить выгоду от каждого вектора. С одной стороны, не вводил санкции против РФ, ездил на 9 мая в Москву, договаривался о закупках российских энергоносителей. С другой стороны – продолжал декларировать проевропейский курс. С третьей – развивал отношения с Китаем. С четвертой – встречался с Зеленским и, по данным СМИ, дал отмашку на схему поставок боеприпасов Украине через посредников. С пятой — пытался выстроить тесные отношения с Трампом в противовес еврочиновникам.
Что касается «Студенческого списка», то хоть он и поддерживался активно европейцами, однако за него голосовали очень разные слои общества. В том числе и пророссийски настроенные. Достаточно сказать, что одним из главных публичных лиц, выступавших против Вучича и агитировавших за оппозицию, был знаменитый режиссер Эмир Кустурица, традиционно поддерживающий Россию.
Более того, и до выборов, и после них «Студенческий список» неоднократно заявлял, что вводить санкции против РФ не намерен, а сотрудничество с Москвой в энергетической сфере продолжится.
Однако нужно отметить, что, в целом, оппозиционеры старались не делать упор в своей предвыборной кампании на геополитических вопросах, перенося акцент на внутреннюю политику, борьбу с коррупцией и на необходимость перемен в стране.
С учетом этого от них после прихода к власти можно ожидать самые различные варианты действий, относительно которых наиболее распространены сейчас две версии.
Первая (ее придерживается Вучич, прочие оппоненты «Студенческого списка», а также многие другие наблюдатели) заключается в том, что, несмотря на лояльную РФ риторику, победившая оппозиция развернет курс в жестко проевропейском ключе, выполнив все основные требования Брюсселя. И по введению санкций против России, и по признанию независимости Косово, и по организации смены власти в Республике Сербской в Боснии, лидер которой Милорад Додик ориентировался на Вучича, а недавно и вовсе допустил выход Республики из состава Боснии и Герцеговины. Новые власти в Белграде могут приложить усилия, чтоб привести там к власти оппозицию Додику, после чего Республика Сербская также начнет следовать курсу ЕС. Сторонники такой версии проводят аналогии с ситуацией после свержения Милошевича в 2000 году, основным тараном против которого выступил сербский националист Воислав Коштуница. Он стал президентом. Но вскоре пост премьера занял четко прозападный деятель Зоран Джинджич, который выдал Милошевича в Гаагу, несмотря на протесты Коштуницы.
Вторая версия гласит, что никаких значимых перемен во внешнеполитическом курсе Сербии не произойдет. И новая власть ни санкции против РФ не введет, ни Косово не признает из-за опасения сильнейшего раскола в обществе. Собственно, это соответствует официальным заявлениям, которые идут сейчас от самого «Студенческого списка», представители которого обещают не только санкции против России не вводить, но и схемы по поставкам оружия в Украину остановить.
Как будет на самом деле — станет ясно уже из первых шагов правительства.
При этом, на ситуацию могут повлиять два важных момента.
Первый – развитие событий в Косово и Боснии. Это две потенциально «горячие точки», где тлеющий конфликт может вспыхнуть в любой момент. Особенно, если новая власть в Белграде действительно предпримет действия по смене власти в Республике Сербской и по признанию независимости Косово. И в том, и в другом случае, местные сербы, при поддержке многих в самой Сербии, могут предпринять некие резкие шаги, которые, в ответ, вызовут аналогичные шаги со стороны руководства Боснии и Герцеговины и косовских албанцев. И что в таком случае будет происходить в Белграде, какая будет реакция сербских властей и общества – точно неизвестно. Могут быть очень разные варианты. Кроме того, в том же Косово, теоретически, ситуацию могут обострить не сербы, а албанцы, попытавшись таким образом подтолкнуть новые власти Сербии к нужным им решениям.
Второй момент связан с процессами, происходящими в Евросоюзе в целом. Он все больше погружается в экономический и политический кризис. Сейчас политику в отношении Балкан определяют, в основном, находящиеся у власти в евроструктурах леволиберальные круги. Если они потеряют власть во Франции и, в перспективе, в Германии, то и курс может поменяться. А если кризис в ЕС будет углубляться, это, безусловно, повлияет и на политику стран, которые стремятся стать членами Евросоюза, включая Сербию. И, в первую очередь, на их желание и далее выполнять предписания Брюсселя.
Наконец, еще один аспект, связанный со сменой власти в Сербии – это судьба живущих в стране россиян-релокантов. После 2022 года Сербия стала одним из центров эмиграции россиян, так как здесь им намного проще получить право на проживание и обустроиться, чем в странах Евросоюза. Поэтому тысячи граждан РФ сюда переезжают жить, покупают недвижимость, планируют перевозить свои семьи, устраивают детей на учебу в сербские школы и в университеты. Останутся ли для них неизменными эти условия либо новые власти под давлением ЕС их начнут ужесточать, как это произошло в соседней Черногории, где с 1 ноября для россиян вводятся визы? Ответ на этот вопрос, во-многом, зависит от того, по какому из двух описанных путей будут развиваться события в Сербии.
Источник: Политика Страны
