Мы неоднократно писали о том, что Грузия очень сильно отстает по производству сельскохозяйственной продукции. Из года в год мы импортируем из-за рубежа все больше этих продуктов, а на месте с каждым годом производим их все меньше и меньше. Потому ознакомившись с последними данными и неожиданно для себя обнаружив рост местного производства, мы не только обрадовались, но заинтересовались: что же способствовало этому росту?
Если проиллюстрировать упомянутые данные конкретными цифрами, то в прошлом году мы экспортировали за пределы страны сельскохозяйственную продукцию на сумму 1 миллиард 300 миллионов долларов, а в этом, как оказалось, вывезли на 100 миллионов долларов больше. То есть на экспорт была отправлена произведенная в Грузии сельхозпродукция на сумму 1 миллиард 400 миллионов долларов.
Разумеется, трудно поспорить, что 100-миллионый рост вселяет оптимизм и, вроде бы, должен радовать. Однако эксперты в области сельского хозяйства почему-то общей радости не разделяют и не испытывают. Почему?
Начнем с того, что экспортируемую из страны продукцию безо всякого преувеличения можно пересчитать по пальцам. Это вино, спиртные напитки, пресная и газированная вода, черника, фундук, персики, нектарины, яблоки… Собственно, вот и все! Тем самым ассортимент экспортных грузинских продуктов исчерпывается – то есть мы вывозим то, что вывозили и раньше, ничего нового к данному перечню не добавив. Однако дело не только в ассортименте, но и в объемах. Ведь тут важно, что и как считать. Эксперты утверждают, что в связи с подорожанием топлива подорожали и транспортные услуги, а в результате выросла себестоимость продукции. Чтобы всем стало до конца понятно: реально вырос отнюдь не физический объем вывезенной продукции. Просто с учетом накладных расходов она подорожала, поэтому и стоимость экспорта элементарно возросла. Таким образом, рапортуя о росте, мы попросту обманываем сами себя. Тем временем – даже стыдно об этом говорить – в прошлом году в Грузию была завезена зелень на сумму более 50 миллионов лари. Зелень, господа! Мы теперь импортируем из-за границы кинзу и петрушку, укроп и сельдерей, зеленый лук и базилик… Импортируем ту самую зелень, которая раньше пышно росла во дворе едва ли не каждого сельского, да и почти любого собственного дома.
На прошлой неделе я побывал в гостях у друга. Я знал, что он построил себе дом, весной высадил на участке фруктовые деревья, и вот теперь мне, наконец, удалось к нему выбраться. За домом у него расположен двор площадью не менее 1000–1200 квадратных метров. Увидев его, я обрадовался и невольно воскликнул: «Здорово! Как много всего тут можно вырастить!» – «Да брось ты, ничего я делать не буду, – равнодушно ответил он. – Бо́льшую часть участка залью бетоном, а кусочек оставлю, как есть: пусть жена сажает цветы». Я понял, друг не хочет заниматься землей не потому, что ему лень, а потому что у него нет на это достаточно времени. Действительно, его основная работа, я знаю, требует огромных умственных и физических нагрузок. Когда к концу дня он возвращается домой, уже ни на что не остается сил. Поэтому, чтобы не смотреть на запущенный двор, он предпочитает залить его бетоном…
Похоже, это вошло в моду: перед каждым домом владельцы покрывают землю бетоном, ставят на это место автомобиль, устанавливают качели, всякие навесы, и… И больше нет нигде привычного маленького приусадебного огорода, который обычно устраивали перед домом наши трудолюбивые бабушки. Теперь все обстоит иначе, и даже жители сел частенько ходят на рынок за зеленью.
Приведу пример, который, думаю, у многих вызовет досаду. Все помнят, какой известностью пользовался повсюду сванский картофель. Не было в этом историческом регионе Грузии семьи, которая бы ежегодно не выращивала несколько тонн картофеля. Он был красноватого оттенка, обладал особенным вкусом и очень бойко продавался. Сейчас у нас как раз в разгаре сезон уборки картофеля и закладки его на хранение. Так вот, попробуйте-ка достать картофель, выращенный в Сванети! Ничего у вас не получится, потому что никто его больше не сажает. Это ведь надо еще дважды окучивать клубни мотыгой, потом выкапывать – никто заниматься этим не хочет. Да и чему удивляться, если заполонившие край туристы за две недели с лихвой покрывают всю прибыль от продажи картофеля, а Сванетию, в свою очередь, «заполонил» картофель, завезенный из Турции или Ирана?! В течение последних пяти лет импорт картофеля в этот высокогорный регион Грузии вырос… в 50 раз, из чего нетрудно судить, как с каждым годом все меньше местных жителей занимаются делом, доставшимся им от предков.
Но оставим в стороне традиции и с нотками тревоги скажем о том, что вообще все меньше людей занимается выращиванием натуральных, здоровых продуктов. Проблема Сванети не ограничивается картофелем – куда-то подевались крупные, крепкие быки, которые имелись здесь раньше в любом хозяйстве, и владельцы которых даже устраивали соревнования, соперничая друг с другом, у кого животные превзойдут остальных по размеру и весу. Теперь быков в семьях не сыщешь. Разве что содержат по одной-две коровы, чтобы можно было удивить приезжающих туристов уникальным сванским сулугуни. Впрочем, скоро, возможно, не останется и его, а сулугуни начнут сюда завозить обыкновенный фабричный.
Вот и мясо у нас теперь в основном привозное, замороженное, а не местного производства. Это тоже печальный факт. И не подумайте, что мы скорбим только о Сванети, потому что аналогичная ситуация характерна и для всех других регионов страны. На наших глазах кое-где из году в год пустеют села, в них закрываются школы и детские сады, потому что нет контингента – больше не осталось детей. Зато Тбилиси разрастается, превращаясь в огромного уродливого головастика. Стоит задуматься, и невольно возникает подозрение, что скоро к перегруженной людьми и транспортом столице присоединят еще несколько окрестных сел, дабы и там можно было начать строительство высотных зданий.
Не меньше тревоги вызывает провал одного крайне важного и актуального для аграрной отрасли государственного проекта. Если помните, не так давно премьер-министр представил общественности грантовую программу, инициированную Министерством сельского хозяйства. Речь в ней шла о выделении грантов на строительство новых ферм, о софинансировании закупки молочного скота и финансировании ферм по разведению мясного скота. Суть состоит в том, что если вы, скажем, потратили в одном из указанных направлений 2 миллиона лари и представили заключение о том, что средства были использованы по целевому назначению, Агентство развития сельского хозяйства обязуется возвратить вам обратно 1 миллион, то есть начислить грант в размере 50% от потраченной суммы.
Большинство фермеров, насколько нам известно, встретили данную инициативу с надеждой и энтузиазмом. Программа должна была заработать с 1 августа, но на дворе уже середина октября, а пока никто ею не воспользовался. Спрашивается, почему? Причина до банального простая: агентство до сих пор не сумело урегулировать отношения с банками, согласовать с ними условия… Но если условия не были согласованы и проект не был доведен до конца и проработан, зачем понадобилось поднимать столько шума, подсовывать премьеру текст на бумаге и слушать, как он зачитывает программу, которую пока невозможно запустить? Очевидно также и то, что коммерческим банкам, когда они не видят явной выгоды для себя, совершенно безразлично, даже если программу представил премьер-министр или президент. Они все равно откажутся в ней участвовать, и на этом все завершится.
В результате у фермеров возникла, как говорится, на голом месте еще одна очень острая проблема: не зная, что государственная программа не проработана должным образом, большинство из них приняли все на веру и уже подготовили проекты, за которые уплатили не одну тысячу лари. Если кто не знает, стоимость проекта фермы начинается, как минимум, от 15 тысяч лари; добавьте сюда геологические исследования, получение необходимых разрешений, и сумма легко перевалит за 20 тысяч лари. Теперь же эти проекты бесцельно пылятся на полках. Причем, те, кто собирался построить крупные фермы, оказались в еще более тяжелом положении. Разработка проекта обошлась им более чем в 100 тысяч лари, и теперь придется выплачивать проектировщикам всю эту сумму, поскольку они не виноваты в том, что государство оказалось не в состоянии решить какую-то проблему и сорвало программу. Разработчики-то со своей стороны добросовестно выполнили заказ и, естественно, им полагается за него соответствующее вознаграждение.
Не менее интересно и то, что бюджет программы составляет более полумиллиарда лари. Догадываетесь, чем чреват ее срыв? Если программу так и не удастся запустить, это будет означать, что Министерство сельского хозяйства не смогло освоить выделенные средства и ему придется вернуть всю сумму в бюджет. Каково это, если в такой стране, как Грузия, при нынешнем состоянии ее Государственного бюджета останутся неосвоенными более полумиллиарда лари?! Не исключено, кто-то из должностных лиц понесет за это ответственность и поплатится своей должностью, но фермерам-то от этого легче не станет.
Если банк не выдаст фермеру необходимую сумму денег, тот осуществить самостоятельно проект стоимостью в несколько миллионов лари не сможет. Ни у кого из тех, кто всерьез и по-настоящему занимается бизнесом, один-два миллиона на всякий случай – если вдруг захочется начать какой-нибудь проект – дома лежать не будут. А те, у кого такие свободные деньги имеются, прямо скажем, сельским хозяйством, как собственно, и другими инвестициями, интересуются мало. У них на уме, к сожалению, совсем иное…
Нынешняя ситуация в грузинском сельском хозяйстве действительно оставляет желать много лучшего. Кстати, далеко не один фермер уже признался, что из-за подорожания топлива не смог вспахать землю и посеять пшеницу. Людей нетрудно понять: цена одного литра дизельного топлива превысила 5 лари, и, соответственно, подорожала обработка земли. Фермер смотрит вперед, понимая, что вслед за этим неминуемо подорожают и культивация, и уборка урожая. В результате себестоимость конечной продукции окажется настолько высокой, что продать ее будет крайне затруднительно. Поэтому многие предпочитают выждать: а вдруг вырисуется что-нибудь обнадеживающее и цены на топливо снизятся.
Впрочем, судя по «грузинскому опыту», у нас любой продукт дорожает быстрее, чем у других, а дешевеет позже всех, если вообще дешевеет. Ну а государство в подобных случаях предпочитает ничего не делать, потому что, как заявляют, разводя руками, руководители правительства, рынок у нас свободный…
Что ж, рынок, мы «освободили», а теперь, постепенно пустея, «освобождается» и желудок.
Бесо Барбакадзе
