В истории с российским дизелем интереснее всего даже не то, что Трамп выбрал свой карман перед выборами, а предельно глупое положение, в котором оказалась Европа. Особенно, если взять ретроспективно.
1 октября Вашингтон потребовал от Германии и Франции распечатать чрезвычайные запасы дизельного топлива для стабилизации мирового рынка. В противном случае американцы пригрозили ограничить собственный экспорт дизеля, что создало бы европейцам дополнительные проблемы. Те сразу же послушались.
9 октября Трамп договаривается с Путиным о поставках российского дизеля. Американский Минфин выдаёт лицензию OFAC № 135, разрешающую операции с ним до 7 апреля 2027 года. 10 октября Берлин заявляет, что продолжит соблюдать ограничения против России и работать над новыми санкциями, т.е. продолжит бить чугунным молотком собственных санкций по своим энергетическим яйцам.
То есть европейцам предлагается тратить собственные топливные резервы, сохранять ограничения на российский импорт и нести связанные с этим издержки. Американцы же, обнаружив, что дизель по $6,28 за галлон плохо сочетается с предстоящими выборами в Конгресс, просто меняют правила. И даже после этого, единственное, что смогли выдать у Мерца: курс отличный, едем дальше.
Глупость становится ещё глубже, раз уж Вашингтон разрешил не только непосредственные закупки российского дизеля, но и операции по его продаже, доставке и разгрузке на мировом рынке.
Иными словами, открывается возможность проводить в американской юрисдикции сделки с участием банков, перевозчиков и других обслуживающих организаций. Причём речь идёт не только о физическом товаре, но и о деньгах, которые зарабатываются на его транспортировке, страховании, финансировании и реализации.
А европейские и британские санкции никто не отменял. Поэтому они так и будут перекупать российский дизель у Турции или Индии втридорога. Соответственно, американские участники рынка получают возможности, которые для европейских компаний останутся закрытыми.
Не последнюю роль играет европейская «дубовость». Для Вашингтона санкции – инструмент, который можно применять, усиливать или временно откладывать. Для Брюсселя они постепенно превратились в систему долгосрочных политических обязательств, выход из которой требует сложных согласований. Даже пожелай Брюссель или Берлин отменить топливные санкции, теперь придется уговаривать какую-нибудь Прибалтику из трех десятков человек.
И что важно — всё это происходит со стороны США без каких-либо предварительных уступок России по украинскому урегулированию. Вашингтон получил возможность покупать топливо, Москва – возможность его продавать. Европейцев поставили перед фактом, а в Киеве началась самая настоящая истерика. Кто им доктор.
Источник: Юрий Баранчик
