За последние несколько месяцев борьба с наркотиками в Грузии явно приобрела иные масштабы. Создается впечатление, будто она резко ужесточилась, прежде всего, потому что стали, вроде бы, задерживать больше связанных с этим видом преступлений людей. Хотя в принципе, почему же «вроде бы»? Если положиться на статистику, количество задержаний и арестов на этой почве почти утроилось. Вряд ли кто-то начнет спорить с тем, что все это очень хорошо, особенно если речь идет о распростраиителях наркотических веществ, о барыгах, которых оппозиция, кстати, предлагала называть наркодилерами, поскольку слово «барыга» является, по мнению ее представителей, чем-то оскорбительным. Между тем, вопрос, думаю, вовсе не в том, как называть этих нелюдей, торгующих смертью – наркодилерами или барыгами. Я думаю, и уверен, что большинство граждан согласится со мной, что в закон должна быть внесена соответствующая статья, согласно которой после контрольной закупки наркотика и официального подтверждения этого факта распространителя следует пожизненно лишать свободы, причем, в течение первых 25 лет отбывания этого срока не предоставлять ему возможности и права даже вносить просьбу о помиловании. Только так появится шанс, что справедливость восторжествует. И, возможно, тогда наконец-то, этим подонкам поневоле придется всерьез задуматься о том, чем может закончиться их «деятельность».
В борьбе с наркотиками пора прибегнуть к радикальным мерам, и не должно иметь значения, кого задержат ли по этому обвинению – гражданина Грузии или иностранца. Барыга он везде барыга, и должен понести строжайшее наказание, независимо от гражданства. Между прочим, во многих мусульманских странах за такое преступление предусмотрена смертная казнь. С учетом того, какой катастрофический ущерб оно наносит обществу, возможно, было бы неплохо хотя бы за этот конкретный вид преступления восстановить смертную казнь и у нас. Из-за наркомании мы потеряли целые поколения, господа, и, если не предпримем чего-то радикального, рискуем потерять еще и еще. А самое ужасное и мерзкое, что среди потребителей наркотиков и наркозависимых в последнее время заметно увеличилось число представителей женского пола, что вызывает особую тревогу.
Прежде чем пойти дальше, поговорим также о ценах на наркотические препараты. В своем преступном маршруте от производителя до потребителя наркотик дорожает, как минимум, в 50 раз по сравнению с изначальной стоимостью. Например, одна таблетка «Субутекса» стоит в Европе 2 евро, а здесь ее продают за 600–700 лари. Таким образом, в Европе за 100 таблеток обходятся 200 евро, а здесь приходится платить 60-70 тысяч лари! Интересно обстоит дело с кокаином, килограмм которого в Колумбии (стране, которой, судя по всему, уже ничто не в состоянии помочь) стоит до 5 тысяч долларов, а если берешь крупную партию, килограмм можно найти и за 3–4 тысячи. Так вот в США, Европе или у нас один грамм кокаина продается не менее, чем за 100 долларов, то есть килограмм обходится почти в 100 тысяч. Причем если в Колумбии наркуши имеют возможность приобрести чистый кокаин, то в Грузии, чтобы еще больше нарастить прибыль, в него добавляют различные примеси.
Риск, как видите, оплачивается очень высоко, и бороться с этой преступной нарковселенной невероятно трудно. Поэтому хочу повторить: барыг надо наказывать, как минимум, пожизненным заключением, и в течение первых 25 лет отбывания наказания лишать их права обращаться с просьбами о помиловании. Президент страны также не должен обладать в отношении них этим правом.
Теперь о главном. Еще раз признаю: безусловно, очень хорошо, что наркопреступления у нас раскрываются, что в аэропорту или на какой-нибудь таможне выявляют и задерживают тех, кто пытается ввезти в страну наркотики. Но один статистический показатель все же заставляет задуматься, вызывая серьезную озабоченность и непонимание: многие из лиц, задержанных за наркопреступления, затем почему-то легко оказываются на свободе.
Не буду голословным. Неделю назад у меня по соседству полицейские задержали молодого человека, у которого обнаружили в автомобиле почти 30 грамм наркотического вещества. На него тут же надели наручники, вызвали пресс-службу МВД, которая зафиксировала все это на видео. Нашлись свидетели, и задержанный признал, что наркотики принадлежали ему, объяснив, дескать, я их нашел. Через два дня по телевидению показали и момент задержания, и преступника со смазанным фокусом на лице (но почему-то назвав при этом его реальное имя и фамилию). Выступил адвокат, подтвердивший, что его клиент признался в совершении преступления, раскаивается в содеянном и что статья очень тяжелая. Вслед за ним заместитель начальника управления по борьбе с наркопреступностью заверил, мол, борьба будет беспощадной и продолжится. Прокурор пояснил, что статья, по которой предъявлено обвинение, предусматривает от 10 до 20 лет лишения свободы или пожизненное заключение.
После чего ровно через 24 часа я… встретил этого молодого человека на улице.
Признаюсь, меня охватили даже не удивление или злость. Это был настоящий шок, и испытал его не я один. В районе знали, что преступника задержали за попытку сбыть большое количество наркотиков. Чуть ли не все окрестные жители видели и процесс задержания, и сюжет, в котором официальные лица подробно рассказывали о случившемся, указывали на то, что подобные преступления наказываются лишением свободы на срок от 10 до 20 лет или пожизненным заключением. А тут «герой» криминального сюжета свободно разгуливает по улице с иронической улыбочкой на лице и объясняет соседям, что его выпустили под залог в размере 10 тысяч лари. Мол, следствие продолжается, но адвокат пообещал, что залог ему зачтут как штраф, и дело ограничатся лишь условным наказанием.
Выше мы уже привели некоторые цены на наркотики. Без решения суда, мы, конечно, не вправе утверждать, что задержанный хранил наркотики с целью их продажи (хотя возникает справедливый вопрос: зачем ему одному были нужны 30 грамм дури, причем, аккуратно расфасованной?). Тем не менее, допустим, что имеем дело с барыгой. Получается, он получал прибыль, позволившую ему без проблем отложить «на черный день» 10 тысяч лари, а когда этот день настал и его поймали, он просто внес эти 10 тысяч в виде залога, через сутки с усмешкой на лице выйдя на свободу.
Заинтересовавшись статистикой, удалось выяснить, что почти 70% лиц, задержанных за наркопреступления, были освобождены под залог. Это очень много. Судите сами, двоим из каждых трех задержанных в качестве меры пресечения назначают залог. И где же, спрашивается, в таком случае ощущение страха перед законом? Оказывается, если человека задержали за наркотики, у него, вместо пожизненного или многолетнего срока, остаются большие шансы вообще избежать заключения и получить возможность свободно ходить по улице?!
Вот еще один случай, который имел место тоже неделю назад. Иностранный гражданин был повторно задержан за сбыт наркотиков. Адвокат признал (сказал это по телевидению), что да, его подопечного действительно задержали за одно и то же преступление и в обоих случаях была проведена контрольная закупка, но, дескать, разве это означает, что задержанный непременно должен сидеть в тюрьме? Любопытно и то, что барыга был гражданином то ли Туркменистана, то ли Таджикистана, то есть не являлся представителем Евросоюза, Соединенных Штатов или Великобритании – стран, перед гражданами которых мы обычно стелемся ковровой дорожкой (вспомним британскую девушку, которую задержали в Грузии при ввозе наркотиков в количестве, равном ее собственному весу, но освобожденную из зала суда). Так вот, этого человека из одной из стран Центральной Азии первый раз задержали два месяца назад, проведя контрольную закупку, и когда спустя два месяца задержали за продажу наркотиков снова, адвокат, возможно, не без оснований, надеется, что ему удастся «вытащить» клиента.
Что, спрашивается, происходит? Полиция в ответ на такой вопрос лишь беспомощно разводит руками: мы, дескать, добросовестно выполняем свои обязанности и с поличным задерживаем преступника. Прокуратура, в свою очередь, утверждает: в 99 случаях из 100 мы испрашиваем в качестве меры пресечения заключение под стражу, но суд не удовлетворяет наше требование. Суд тоже жалуется: мы, мол, и так очень многих отправляем в тюрьму (число задержанных за совершение насилия в Грузии действительно астрономическое). И так вопрос ходит по кругу, оставаясь без ответа. Пока же мы поняли только то, что если, скажем, мужчина избил женщину, он должен сесть в тюрьму (хотя, если происходит наоборот, тоже, оказывается, ничего страшного).
Действительно, не лучше ли не держать бытовых насильников в камере, а надеть на них контрольные браслеты, строжайшим образом запретить приближаться к жертвам и на освободившиеся места посадить барыг? Чтобы не пришлось, однажды задержав наркодилера, выпускать его, предоставляя второй шанс – то есть реальную возможность усовершенствовать процесс сбыта, чтобы в следующий раз силовики ничего не обнаружили?! И без того факт, что очень много наркотиков в Грузии продается, оставаясь вне поля зрения правоохранительных органов.
Не сомневаюсь, полиция работает, и я видел, как они обыскивают подозрительные машины и людей… Как вы думаете, не угнетает ли самих полицейских и не подрывает ли их дух то, что они задерживают человека с немалыми дозами наркотиков, а через пару дней этот же тип нагло здоровается с ними на улице?!
Одним словом, хорошо, что борьба с наркопреступностью является приоритетом, как очень хорошо и то, что это приносит результат с точки зрения задержаний, однако мы, к сожалению, убедились, что задержание отнюдь не означает априори заключения под стражу, и, видимо, активизироваться теперь следует именно в этом направлении. Можете не сомневаться, все грузинское население крайне позитивно воспримет эту новость и даже станет вам аплодировать.
Леван Габашвили
