Вчера Зеленский заявил, что Киеву не хватает денег. Причем вопрос, по его словам, стоит остро.
«Нам нужно найти средства. Это самый главный вызов — прежде всего, в секторе обороны Украины. Необходимо найти необходимые ресурсы, и я считаю, что это самый большой вызов, который у нас был. Война стала дороже, и это факт. Ресурсов требуется больше, дефицит увеличился, враг использует против нас все больше инструментов, и нам нужно не только защищаться, но и действовать более активно», – заявил Зеленский.
Эти слова прозвучали достаточно неожиданно на фоне реляций, которые шли последние несколько месяцев подряд, о том, сколько миллиардов Европа и прочие доноры выделяют Украине на поддержку бюджета и военных усилий – как деньгами, так и напрямую оружием.
Однако, о нехватке средств заявляет не только Зеленский, но и другие представители власти. Например, премьер Корецкий и глава налогово-финансового комитета Гетманцев.
И на то есть свои причины.
Первая, о которой вчера на встрече с депутатами заявил Корецкий. По его словам, напряженная ситуация складывается с выполнением партнерами своих обязательств по предоставлению помощи. На данный момент выделена всего четверть от общего объема обещанных средств.
Вторая – война требует расходов больших, чем запланировано. Об этом, собственно, и дал понять Зеленский (см выше его цитату). Еще в мае западные СМИ, со ссылкой на украинских чиновников писали, что для наращивания темпов ударов по российским тылам нужно срочно дополнительное финансирование (плюс к тому, что уже было утверждено). Формально, на саммите НАТО в Анкаре в начале июля, члены Альянсы поддержали увеличение расходов в этом и в следующем году на $40 млрд. Однако, пока, по большей части, эта цифра не превратилась из декларации в реальные поступления средств. Также стоит напомнить, что в июне Минобороны анонсировало резкое увеличение выплат военным. И уже тогда говорилось, что специально под это средств в бюджете не заложено. И даже после увеличения расходов госбюджета в июне 2026 года на 1,64 трлн все равно оставалась, по данным депутатов, дыра в 170 миллиардов гривен (по другим оценкам – до 300 млрд).
Почему вообще возникла потребность в дополнительном финансировании? По ряду намеков чиновников правительства и Минобороны можно сделать вывод, что ВСУ в первом полугодии «в аванс» нарастили темпы ударов дронами сверх запланированных на это средств. В том числе – и миддлстрайки, на которых изначально не были предусмотрены значительные ресурсы в бюджете, но, после того, как эти удары показали высокий эффект, их было решено масштабировать. Для чего были переброшены даже деньги, предназначавшиеся для зарплат военным. Соответственно, удержание интенсивности атак на столь высоком уровне и далее (не говоря уже о наращивании масштабов) требует еще больших средств. Тем более, что и РФ не стоит на месте, доведя, по данным аналитиков, процент сбития дронов до 95% и более. А значит для поражения целей нужно использовать все больше и больше БПЛА.
Кроме того, Россия активизирует удары новыми типами средств поражения (реактивные дроны, «Бандероли»), против которых бессильны украинские дроны-перехватчики, в производство которых вкладывались немалые средств. Теперь же приходится срочно вкладываться в разработку и производство средств противодействия новым угрозам. А это также деньги и немалые.
Третий момент – активизация ударов РФ по торговым, промышленным объектам, инфраструктуре, портам и судоходству в них привело к серьезным проблемам для украинского бизнеса и экономики. Обвалился экспорт. Могут быть и проблемы с импортом. А это, потенциально, также и удары по поступлениям в бюджет. НДС с импорта, например, самая большая статья бюджета по доходам от налогов. Правда, по данным Минфина, за первые 7 месяцев план по налогам и сборам даже перевыполнен. Однако основные проблемы из-за ударов начались с августа, а потому в статистике ещё не отражены. Если же атаки будут нарастать, то, соответственно, и потери казны могут стать ощутимыми.
И покрыть эту дыру в бюджете, как и все прочие, можно будет лишь за счет увеличения внешней помощи.
Правда, есть еще такой инструмент как девальвация гривны (чем ниже курс нацвалюты – тем большие суммы получаются при конвертации иностранной помощи). Однако, ее эффект нелинейный. Вместе с доходами вырастают и расходы (на импорт топлива и оружия, например).
Также есть еще ресурс за счет урезания социальных расходов и отказа от запланированных на осень повышения зарплат ряду категорий бюджетников, а также сокращение программ поддержки населения.
Но на это власти за все годы войны идти не решались, а потому, скорее всего, и сейчас попытаются избежать такого сценария, сделав ставку на убеждение западных партнеров увеличить помощь.
Но и с этим могут быть проблемы.
Прежде всего, финансовая и экономическая ситуация в Европе тяжелая и тенденций к улучшению не видно. С каждым годом выделять средства Украине становится все сложнее. И главное – какова перспектива? Допустим, даже на этот год найдут деньги. А на следующий? Ведь придется где-то искать средства сверх запланированных 90 млрд по кредиту на 2026-2027 года. А если война уйдет на 2028 год? При том, что во многих ключевых европейских странах может к тому времени поменяться власть на более скептическую в отношении поддержки Украины.
Кроме того, есть еще и политический момент. Зеленский поднял вопрос о дополнительных деньгах в момент, когда начал бушевать очередной коррупционный скандал с его ближайшем окружением (подозрение получила заместитель главы Офиса президента Ирина Мудрая) на фоне политической напряженности вокруг заявлений экс-министра обороны Федорова о необходимости проведения выборов во время войны из-за «системного кризиса госуправления» (подробнее об этом читайте здесь).
И если в такой ситуации Зеленский обратится за дополнительной помощью, то он рискует нарваться на довольно жесткие встречные условия со стороны партнеров с аргументом «мы не хотим, чтоб наши деньги воровали». От него могут потребовать пойти на шаги, на которые он идти до сих пор отказывался. А именно – принять пакет законов Качки-Кос, увеличивающих полномочия НАБУ и САП, а также фактически лишающих его контроля над правоохранительными органами и судами. Возможно также и давление с требованием вернуть Федорова в Минобороны. Чего Зеленский, очевидно, делать не хочет.
Таким образом, финансовые проблемы могут перерасти в политические, увеличив внутреннее напряжение в стране.
Поэтому сейчас решение задачи привлечения средств может оказаться для Зеленского куда более сложным процессом, чем ранее.
И если данную проблему решить не удастся, это может прямо повлиять и на ход войны, и на позицию Киева по поводу условий ее окончания.
Источник: Политика Страны
