«Последние шаги, предпринятые грузинскими властями, разумны», — считают политологи и политики, оценивая последние заявления и действия премьер-министра, которые были начаты с осуждения русофобии, продолжились признанием положительной роли Георгиевского трактата и завершились мерами по устранению дефицита топлива в Абхазии…
Деструктивные силы подняли невероятный шум из-за отправки грузинскими бизнесменами топлива в Абхазию – один из регионов, между прочим, признанных международным сообществом в составе Грузии. Были выдвинуты претензии – дескать, нарушен закон об оккупированных территориях, топливо, предназначенное для Абхазии, поступает в Россию и т. д. Упомянутые деструктивные силы публично и прямо говорят о том, что было бы хорошо, если б бензовозы, направленные в Абхазию, подверглись атакам украинских дронов…
До этого власть уже признала, существование в Грузии русофобии, причем, достигшей опасного предела. Были приняты и определенные меры, однако значительная часть грузинского общества, которую противники власти называют «русоблюдами», по-прежнему подвергается нападкам и оскорблениям… Это свидетельствует о наличии двойных стандартов.
Тогда что же? Заявления премьера были вынужденной формальностью или нам действительно следует ожидать положительных изменений? На эти и другие важные темы с нами беседует политик Михаил Жгенти:
— Русофобия дала о себе знать в Грузии не сегодня и не вчера. Она намеренно укоренялась в грузинском обществе на протяжении всех последних тридцати пяти лет. Во времена так называемого Национального движения русофобия получила столь широкий размах, что возникла благодатная почва для того, чтобы выставить русских в качестве причины всех наших несчастий и бед. Причем, происходило это в период, когда страна находилась на пике своего развития, как с точки зрения экономики, так и науки и культуры. С момента передачи коммунистами власти так называемым национальным силам, объявления независимости и вплоть до сегодняшнего дня Грузия живет в плену фобий и иллюзий. Одна из иллюзий заключается в том, что мы считаем себя независимым государством, а фобия – что Россия стремится нас завоевать и поглотить. Как я уже отметил, семена русофобии, к сожалению, упали на весьма благодатную почву…
В конце 70-х годов прошлого века «антисоветчина» и русофобия фактически воспринимались как идентичные понятия. Провокацией и авантюрой 1978 года стало утверждение, будто у нас собираются отнять родной язык… Все началось еще в те далекие времена, нарастая, словно снежный ком, и докатившись до наших дней. Причем, русофобия укоренялась в грузинском обществе постепенно, целенаправленно и, что самое главное, очень успешно.
В 1990-1991 годах всю страну охватили националистические лозунги; повсюду звучали призывы: «Долой прогнившую советскую империю!», «Хватит российского рабства!», «Грузия – для грузин!»… В тот смутный период очень многие русские, украинцы, греки и представители других национальностей спешно покидали страну, что, скорее, напоминало бегство.
Впоследствии русофобия культивировалась при непосредственной поддержке Запада и за счет серьезного финансирования с его стороны. Русофоб стал объединять в своем лице и «антисоветчика», и ненавистника Российской империи, и врага современной России. Многие из нас без разбору обвиняют Россию во всем плохом, что случилось с нами за последние 226 лет.
Грузинские власти признали то, о чем я сказал выше, заявили о том, что русофобия была нам навязана «глубинным государством». Но что делает правящая команда для нейтрализации этой опасной тенденции? Согласно риторике представителей действующей власти и поддерживающих ее телеканалов, Россия является оккупантом. Однако попытался ли кто-нибудь вникнуть и объяснить, что заставило ее предпринять неприемлемые для нас шаги в отношении Абхазии и так называемой Южной Осетии? Или разве не грузинская власть запретила использование советской символики? Мы, словно страна чудес: 9 мая объявлено в стране государственным праздником, а за поднятие знамени Победы у нас наказывают, потому что оно представляет собой советскую символику. В центре города, более того, в сталинском доме-музее, открыт Музей оккупации. А как Россия упоминается в школьных учебниках? Подрастает уже третье поколение, воспитанное на негативным к ней отношении, и поскольку мы сполна пожинаем плоды ура-патриотизма, не надо удивляться, если Запад использует этот фактор для дестабилизации страны.
Да, правящая партия предприняла шаг, направленный против русофобии и даже ужесточила законы, но это лишь временные меры. Главное – устранить основные причины, которые привели нас к нынешнему состоянию.
Власть не должна плестись в хвосте у протекающих процессов – она должна хотя бы на шаг опережать их. Если решено начать принципиальную борьбу с этой опасной болезнью, то борьба должна быть доведена до конца, иначе мы получим в ответ еще более тяжелые последствия. Давайте скажем прямо: невозможно одновременно угождать Западу и бороться с русофобией!
— Деструктивные силы выразили резкое возмущение отправкой топлива в Абхазию. Как вы считаете, сможет ли этот шаг со стороны грузинской власти способствовать восстановлению отношений с абхазами?
— Считаю, что это лишь один из многих необходимых шагов! Безусловно, он был продуман политически и полезен. Однако действовать нужно еще смелее и решительней. Сразу признаюсь, меня меньше всего интересуют детали этой договоренности или договора, то, сколько тонн завезенного топлива осталось в Абхазии, а сколько ушло – если ушло – в Россию. Для меня принципиально важно, что грузинские бензовозы, груженные топливом, проехали по Ингурскому мосту. Это событие следует запомнить, начав от него отсчет новых отношений.
Браво руководству компании, которая взяла на себя ответственность и сломала давно возникший барьер! Отгрузку топлива абхазам я считаю огромным прорывом, и не сомневаюсь, что именно это разбередило сердца либералам. Деструктивные силы очень тревожит вопрос: «Неужели действительно начнутся позитивные сдвиги в отношениях с Абхазией и Россией?». Они воочию представили, как будет открыт железнодорожный магистральный путь, будут восстановлены дипломатические отношения с Россией, заключены соглашения о ненападении с Сухуми и Цхинвали, создана конфедерация… По вполне понятной причине их охватила паника: «Неужели пойдет прахом весь наш тридцатилетний труд, и мы останемся без своих миллионов?»… Эти мысли не дают им покоя ни днем, ни ночью. Более того, они решили даже помечтать: «А вдруг получится сделать бензовозы законной целью для украинцев и каким-то образом разжечь в стране войну?»
Русофобия и истерика, поднятая вокруг ввоза топлива в Абхазию, – это звенья одной цепи, потому что без дестабилизации и гражданского противостояния невозможно добиться смены действующей власти. Но еще больше оппозицию беспокоит то, что Запад хранит на эту тему молчание. Вы помните, чтобы какое-нибудь посольство выступило с заявлением? Нет. Думаю, это потому, что Грузия их уже не интересует, и, что самое главное, местная агентура глубоко их разочаровала, надеяться на нее просто перестали. Сегодня Европа больше думает о собственном спасении, собираясь начать в ближайшем будущем большую войну с Россией. Запад убедился, что Украина не поможет ему справиться со своими проблемами, и поэтому теперь единственный выход – воевать самому.
— Заместитель министра иностранных дел Российской Федерации Михаил Галузин заявил несколько дней назад, что Россия готова к дальнейшему расширению прагматичных связей с Тбилиси. Одновременно наш премьер-министр дал в своем выступлении положительную оценку «Георгиевскому трактату». Насколько реалистично, чтобы грузинское правительство вновь сочла Россию единственным источником спасения страны?
— Запад максимально постарается обострить ситуацию в Грузии. Не получилась русофобия, не сработала тема топлива – попробуют вывести людей на улицы по какому-нибудь другому поводу. В своих отношениях с Западом грузинская власть уже пересекла красные линии. Теперь утверждать, что Евросоюз является нашим выбором, – это все равно что толочь воду в ступе.
В течение двух лет я постоянно предупреждал представителей «Мечты»: на какие бы уступки Западу они ни пошли, тот все равно будет пытаться свергнуть их. Еще одна тема, заслуживающая внимания, – утверждать будто с нами борется «глубинное государство», а не Соединенные Штаты Америки. Нет, господа, «глубинное государство» и США плюс Европа – это одно и то же. И пора дать всему свои настоящие имена…
Россия уже несколько лет предлагает нам сотрудничество. Тот, кто владеет азбукой дипломатии, понимает: это означает, что она готова фундаментально рассмотреть все болезненные вопросы, накопившиеся между нашими странами за 35 лет.
Я не являюсь сторонником лозунгов и бравады, но кто два года назад выдвинул идею создания нового «Георгиевского трактата»? Я публично говорил об этом, и, слава Богу, сохранились записи, которые можно найти на моей странице в Facebook. Впрочем, оставим это в стороне, в конце концов, кто, когда и что говорил не самое главное. Я приветствую заявление премьера, равно как и мысль о том, что с 1800 года началось объединение и усиление Грузии. Между прочим, Георгиевский трактат был составлен на самом высоком уровне, но он не сработал и сработать не мог…
То, что я сейчас скажу, многих может возмутить, но давайте вспомним, чем сопровождался этот исторический шаг царя Ираклия. Даже после заключения трактата его сыновья и внуки, руководствуясь личными интересами, то и дело пытались тайно вступить в отношения с Османской империей и с Персией. Вообще, тема эта достаточно щекотливая, и грузинские историки предпочитают не распространяться о ней слишком широко…
Не совершаем ли мы сегодня аналогичную ошибку, проводя так называемую многовекторную политику, когда с одной стороны заигрываем с Россией, а с другой – ведем игру то с Турцией, то одновременно со Штатами и Европой? Мы также пытаемся наладить отношения с Китаем, с арабским миром, забывая, что рядом находится сосед, без согласия которого никто на Кавказ не войдет, и уж тем более никто не станет причинять себе головную боль ради Грузии.
Я, конечно, могу ошибаться, но складывается впечатление, что чем быстрее и смелее мы вступим в разговор с Москвой, тем быстрее будут решаться все наши проблемы… Более того, каждый потерянный день очень сильно ослабляет наши стартовые позиции для этих переговоров.
И еще одно – не дожидайтесь окончательной победы России, ведь политика – это умение предвидеть, своевременно определять и занимать оптимальную позицию, четко знать и понимать, где находишься!
Беседовала Эка Наcкидашвили
