Вчерашний блэкаут в Центральной Азии я бы рассматривал не отдельно, а в контексте гораздо более крупного процесса.
14 августа отключения одновременно затронули Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Таджикистан. В Казахстане аварийно отключились три линии 500 кВ, произошло разделение южной зоны ЕЭС страны с энергосистемой Центральной Азии, ограничения мощности достигли 2810 МВт.
Была ли это диверсия или сознательно организованная акция? Доказательств этого сейчас нет. Но слишком интересен момент, когда всё произошло.
В тот же день стало известно, что Вашингтон готовит фактически ультиматум участникам Pax Silica: странам предлагается определиться между американской и китайской технологическими системами.
Причём отдельно выделен именно Казахстан — единственная страна, которая успела одновременно войти в Pax Silica и китайскую World Artificial Intelligence Cooperation Organization. Reuters пишет, что американский проект письма требует «выбирать осознанно» и прямо предупреждает о несовместимости участия в конкурирующих технологических системах. На первый взгляд кажется, что США пытаются выдавить Китай из Центральной Азии и закрепить Казахстан внутри собственной технологической зоны.
Но я думаю, что происходит практически обратное.
США сами уходят из старой глобальной системы и концентрируются внутри собственной зоны. Это уже вполне официальная американская стратегия. В Национальной Стратегии Безопасности 2026 приоритет отдан защите собственного пространства и Индо-Тихоокеанскому региону, тогда как союзники в других частях мира должны брать на себя значительно большую ответственность. Поэтому нынешний ультиматум Казахстану вполне может быть не попыткой любой ценой удержать его, а ширмой и политическим оформлением уже идущего разделения мира.
Вашингтон прекрасно понимает географию Казахстана. Понимает его экономические связи с Россией и Китаем. Понимает, что отказаться от одного из этих двух направлений Астана практически не может.
Но именно сейчас ей демонстративно предлагают сделать то, что сделать практически невозможно.
Возникает вопрос: а рассчитывают ли США вообще на согласие Казахстана?
Или предложение изначально сформулировано таким образом, чтобы получить отказ и затем констатировать: мы предложили правила американской технологической зоны, Казахстан сам сделал другой выбор.
И вот здесь всё прекрасно ложится в процесс энергетического и логистического огораживания Европы, о котором я давно пишу.
Как я уже отмечал в предыдущих текстах, сегодня в Евразии сталкиваются две большие оси — Восток — Запад и Север — Юг. Первая связывала Центральную Азию с западными рынками через Россию и Чёрное море либо через Каспий, Кавказ и Турцию. Вторая постепенно собирает континентальный евразийский каркас: Россия — Центральная Азия — Иран с выходом к южным морям, к которому с востока присоединяется Китай.
И сейчас баланс между этими двумя осями быстро меняется.
Главный западный нефтяной выход Казахстана через КТК становится всё более рискованным. Удары по инфраструктуре Новороссийска неоднократно нарушали отгрузки. Одновременно Россия отказалась от идеи перемирия на Чёрном море. Срединный коридор через Каспий, Азербайджан, Грузию и Турцию не способен полностью заменить этот маршрут.
TRIPP, который должен был связать Азербайджан через Армению и Нахичевань с Турцией и создать ещё одну ветку западного выхода Центральной Азии, остаётся проектом, несмотря на огромное количество политических заявлений вокруг него. По сути являтся пробкой.
А сама Турция, являющаяся конечным шлюзом практически всей этой конструкции, всё глубже втягивается в формирующуюся архитектуру большой войны на Ближнем Востоке.
То есть западные двери Центральной Азии одна за другой становятся всё менее надёжными, а по большому счёту постепенно закрываются. Пламенный привет британскому Турану!
И это происходит одновременно с огораживанием самой Европы от внутренней Евразии.
Поэтому происходящее можно рассматривать как встречный процесс.
Европу отделяют от ресурсной базы Хартланда, а Центральную Азию — от европейского направления.
И вот здесь стоит вспомнить озвученный Токаевым в Омске фактический ультиматум от «неких кругов» Путину о необходимости заканчивать украинский конфликт. Для этих «кругов», прекращение войны чрезвычайно выгодно.
Это снижает риски КТК и Чёрного моря, возвращает устойчивость западной торговле и сохраняет возможность развития Срединного коридора. Другими словами, сохраняет материальную основу всей центральноазиатской и конкретно Казахстанской многовекторности.
Кто эти «некие круги»?
Если смотреть на происходящее именно через призму двух осей, европейский интерес здесь просматривается вполне отчётливо. Европе необходимо сохранить доступ к ресурсам Центральной Азии, а Центральной Азии — европейский рынок. Ну и конечно же британцы, куда без них, да ещё и в Казахстане.
России, мягко говоря, совсем необязательно иметь тот же геоэкономический интерес.
Чем менее надёжным становится западное направление, тем сильнее Центральная Азия оказывается привязана к внутреннему пространству Евразии.
На севере — Россия. На востоке — Китай. На юге — Иран и выход к Индийскому океану.
Хартланд начинает укрепляться и расширяться.
Железные дороги, трубопроводы, энергетика, месторождения, промышленность и финансовая система начинают связывать это пространство в единое целое. Это борьба за инфраструктурный суверенитет Центральной Азии.
Именно поэтому вчерашний сигнал в виде блэкаута настолько символичен.
И здесь мы подходим к главной проблеме Казахстана. Многовекторность, которая тридцать лет считалась главным преимуществом страны, сегодня постепенно превращается в угрозу её стабильности.
Она прекрасно работала при глобализации.
Можно было одновременно принимать американский нефтяной капитал, торговать с Китаем, находиться в одном экономическом и военно-политическом пространстве с Россией, продавать сырьё Европе и развивать отношения с Турцией. Но теперь эти направления превращаются в разные системы.
Причём американский ультиматум по Pax Silica интересен именно поэтому. Вашингтон может вовсе не пытаться сохранить казахстанскую многовекторность. Наоборот — он публично объявляет, что эпоха многовекторности закончилась, причём для всех.
Американцы собирают свою зону.
Россия и Китай объективно собирают свои в Евразии.
А между ними постепенно проводится граница.
И это особенно опасно из-за неоднородности самой казахстанской элиты.
За десятилетия внутри неё сформировались различные экономические группы интересов: связанные с западным нефтегазовым капиталом и финансовой системой, ориентированные на торговлю и инвестиции Китая, встроенные в российское экономическое пространство. Разумеется, примитивно делить их на «американскую», «китайскую» и «российскую партии» нельзя. Но когда внешние центры силы требуют выбора, различия экономических интересов начинают превращаться в потенциальные политические линии раскола. А январь 2022 года уже показал, насколько быстро внутренний кризис в Казахстане способен поставить вопрос об устойчивости всей государственной конструкции. Поэтому сегодня многовекторность может стать уже не страховкой от внешнего давления, а механизмом его переноса внутрь страны.
Именно здесь находится главная развилка для Токаева.
Пока существуют обе оси — Восток — Запад и Север — Юг, Казахстан может балансировать. Но пока западная ось продолжает деградировать, КТК и Чёрное море остаются под постоянной угрозой, TRIPP явно стал пробкой, а Турция всё глубже втягивается в ближневосточный кризис, материальная база этой многовекторности начинает исчезать.
Причём России и Китаю совершенно необязательно предъявлять Казахстану ультиматум.
Ультиматум предъявили США.
Москве и Пекину достаточно постепенно создавать такую инфраструктурную и финансовую реальность, при которой выбор сделает сама экономика.
И вот это главное.
Это не борьба США и Китая за Казахстан. Мы наблюдаем столкновение двух осей — Восток — Запад и Север — Юг, огораживание Европы и возвращение Хартланда.
Причём эти процессы могут быть частями одной большой перестройки.
США концентрируются в собственной зоне и Индо-Тихоокеанском регионе.
Европа постепенно отделяется от ресурсной базы внутренней Евразии.
А сама Евразия собирается вокруг России, Китая, Центральной Азии и Ирана в более связанное континентальное пространство.
И тогда Pax Silica можно рассматривать не как начало американского наступления на Центральную Азию. Возможно, это один из инструментов фиксации будущих границ. Вашингтон просто предлагает Казахстану публично определиться, по какую сторону этой границы он находится. Причём ответ, возможно, известен заранее. Потому что Казахстан уже не просто государство где-то между Россией, Китаем и Западом, он оказывается в самом центре формирующейся Евразии. И главный вопрос теперь не в том, какую сторону выберет Токаев, вопрос в том, успеет ли Казахстан изменить свою модель и договориться внутри собственной элиты о новом месте страны до того, как этот выбор за него сделают география, инфраструктура и обстоятельства.
Потому что заканчивается не просто казахстанская многовекторность.
Заканчивается сама мировая система глобализации, внутри которой многовекторность была возможна.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
