Сегодня сразу несколько новостей, которые я бы рассматривал вместе.
Китай начинает перемещать больше физического золота из Лондона в Гонконг. Параллельно Гонконг запустил централизованную систему клиринга и расчётов по золоту, Delivery Connect с Шанхайской золотой биржей и собирается увеличить мощности хранения примерно до 2 000 тонн к 2030 году. Китай фактически начинает собирать полный контур: физическое золото — хранение — биржа — клиринг — расчёты — собственное ценообразование.
Причём есть очень важная деталь: речь идёт уже не только о китайском золоте. Гонконг пытается превратить новую инфраструктуру в международный резервный и расчётный центр, привязанный к офшорному юаню. Пекин одновременно расширяет юаневую ликвидность Гонконга, развивает рынок облигаций и готовит фьючерсы на золото, номинированные в юанях. То есть золото здесь встраивается в значительно более крупную финансовую конструкцию.
Практически одновременно Россия увеличивает покупки валюты и золота.
Но есть ещё один фактор, который делает происходящее значительно интереснее.
Персидский залив становится всё менее комфортным местом для одного из крупнейших мировых золотых хабов.
Дубай обеспечивал около 15% мировой торговли золотом, а ОАЭ через него являлись вторым крупнейшим центром физической торговли золотом после Швейцарии. Только в 2024 году внешняя торговля ОАЭ драгоценными металлами достигла примерно $170 млрд.
Через Дубай сходились потоки из Африки, Индии, Центральной Азии и Ближнего Востока. Это огромная инфраструктура хранения, переработки, торговли и финансирования.
Но если нестабильность вокруг Ирана, Ормуза и всего Персидского залива становится долгосрочной, возникает совершенно естественный вопрос: куда в таком случае должен перемещаться этот хаб?
И вот тут Гонконг выглядит уже совсем иначе.
Потому что Китай прямо сейчас строит там именно ту инфраструктуру, которая необходима для перехвата части этих потоков.
Шанхай — внутреннее финансовое ядро Китая.
Гонконг — внешний финансовый шлюз.
Золото — резервный актив, через который потенциально можно сводить расчёты между разными частями формирующейся евразийской экономики.
Теоретически рядом появляется Сингапур. Но именно к его перспективам я бы относился значительно осторожнее.
Сингапур сам стоит возле одного из важнейших узких мест мировой торговли — Малаккского пролива. И если нынешняя мировая война действительно всё больше превращается в войну за логистические коридоры и chokepoints, трудно представить, что Малакка останется вне этой борьбы.
Сегодня мы видим, что локальная сила вроде хуситов способна резко поднять стоимость эксплуатации маршрута через Баб-эль-Мандеб или вовсе его заблокировать. Нет никаких оснований считать, что подобная модель асимметричного давления не может однажды возникнуть и в Юго-Восточной Азии — разумеется, уже с другими участниками и под другим названием. О чём я писал ранее в этом году не раз.
И тогда Сингапур оказывается в очень уязвимом положении.
По сути это бывшая британская фактория, выросшая именно благодаря обслуживанию глобального морского транзита через одно из главных узких мест мировой торговли. Пока существует единая глобальная морская система — такое положение является преимуществом. При распаде этой системы на зоны оно вполне может превратиться в стратегический недостаток.
Поэтому я бы сейчас смотрел прежде всего на Гонконг.
Потому что одновременно происходят три процесса.
Физическое золото постепенно перемещается с Запада на Восток. Кто сказал, что Швейцария останется в существующем статусе?
Персидский залив становится всё более рискованным для старой системы торговли золотом.
А Китай строит собственную инфраструктуру хранения, клиринга и расчётов именно в тот момент, когда начинается перераспределение мировых товарных и финансовых потоков.
Если наша концепция разделения мира на валютные зоны верна, то каждой такой зоне понадобятся собственные банки, биржи, депозитарии, клиринговые центры и резервные активы.
И здесь появляется главный вопрос.
Гонконг строят потому, что туда собираются перевести часть мирового рынка золота, или нестабильность вокруг старых торговых хабов просто ускоряет процесс, который Китай готовил заранее?
В любом случае я бы теперь следил не столько за котировками золота.
Следить надо за тем, куда физически перемещается металл, где строятся новые хранилища и кто создаёт вокруг них собственный клиринг.
Именно там постепенно будут проявляться контуры новой финансовой карты мира.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
