Кризис – греческое слово. Оно означает осложненный, обостренный, переломный момент. Это сложное понятие. Кризис в равной степени касается как бытия, так и сознания, затрагивает их как на индивидуальном, так и на общественном уровне. Один из открытых Марксом общественных законов гласит, что общественное бытие определяет общественное сознание (а не наоборот). Исходя из этого, кризисы, которые поразили, поражают или поразят общественное бытие, были, являются или будут обусловлены кризисом общественного сознания. Причем, такого рода кризис может коснуться и охватить любую форму общественного сознания – науку, искусство, мораль, религию, политику…
История помнит множество общемировых кризисов. Двадцатый век в этом отношении особенно богат и примечателен, поскольку это был век научно-технической революции, то есть повсеместного усиления глобалистских тенденций. Он знаменовал собой эпоху, в которой на первый план выдвинулась всеобщая взаимозависимость. Интересы влиятельных государств переплелись настолько, что мир стал необыкновенно чувствителен к проблемам отдельных стран и регионов.
Вот как выглядит далеко не полный перечень кризисов, разразившихся на нашей планете в XX веке:
- Распад Советского Союза (1991 г.): распад этой сверхдержавы привел ко множеству кровопролитных конфликтов, породил огромные волны миграции и эмиграции, а также стал причиной невиданных политических, экономических, социальных и гуманитарных проблем;
- Югославские войны (1990-2000 гг.): крупнейший после окончания холодной войны политический и гуманитарный кризис в Европе, вызванный распадом Югославии и начавшимися в регионе этническими чистками;
- Карибский кризис (1962 г.): пик противостояния США и Советского Союза в период холодной войны. Размещение советских ядерных ракет на Кубе поставило мир на грань ядерной войны, однако в результате переговоров лидеров двух сверхдержав (Джона Кеннеди и Никиты Хрущева) кризис был урегулирован;
- Суэцкий кризис (1956 г.): военная интервенция Великобритании, Франции и Израиля в Египет после того, как египетский президент Гамаль Абдель Насер национализировал Суэцкий канал. Этот кризис стал символом конца колониальной системы, поскольку США и Советский Союз совместно принудили союзников вывести войска из Египта;
- Нефтяной кризис (1973 г.): после того как арабские государства ОПЕК (OPEC) объявили нефтяное эмбарго США и их союзникам из-за четвертой арабо-израильской войны, резко выросли мировые цены на нефть. Это положило начало глубокой экономической рецессии;
- Великая депрессия 1929 года: экономический кризис, начавшийся с краха фондового рынка США и стремительно переросший в глобальный, поскольку индустриальные страны резко ограничили международную торговлю.
Впрочем, все перечисленное выглядит, конечно, безобидной шуткой или игрой на фоне разразившихся с интервалом всего в двадцать лет двух мировых войн. В любом случае XX век справедливо можно назвать «веком кризисов».
Если бы человечество продолжило двигаться в этом направлении прежними темпами, оно бы сейчас завершило третью мировую войну и вовсю готовились к четвертой. Однако третью мировую войну, которая пока даже не разгорелась и не превратилась в Армагеддон, мы только-только, можно сказать, начали. И у этого есть объяснение. В первой половине XX века, когда еще не существовало ядерного оружия, «боги войны» чувствовали себя гораздо свободнее и уверенней, теперь же им приходится проявлять гораздо больше осторожности: как бы тому, кто развязал мировой конфликт, самому не погибнуть в нем?! В данном противоречии заключена современная логика сдерживания и, вместе с тем, абсолютная и полная безнравственность происходящего. Причем, все мировые лидеры, политики и члены общества прекрасно это понимают, однако мы все равно стремительными шагами безудержно продвигаемся к глобальной войне.
Возникает вопрос – почему? Неужели не существует иного пути? Безусловно, существует, да еще какой! Он настолько эффективен, что способен реально превратить жизнь на Земле из ада в рай. Чтобы убедиться, достаточно взглянуть на некоторые цифры: военный бюджет одних только Соединенных Штатов Америки превышает триллион долларов в год. Военные бюджеты последующих десяти государств, удерживающих лидерство в этом отношении, составляют вкупе примерно столько же. В бюджетах оставшихся стран, естественно, тоже присутствуют статьи военных расходов, однако не будем чрезмерно увлекаться бухгалтерией, и ограничимся двумя триллионами долларов. Это, прямо скажем, астрономическая сумма, которая, если направить ее не на обогащение ненасытных капиталистических свиней, а на решение экономических, социальных, гуманитарных и экологических задач, способна если не за год, то по крайней мере лет за пять-десять решить все наиболее острые и наболевшие проблемы. Тем более, если мировое сообщество сумеет попутно избавиться от капитализма, взошедшего на свинской психологии, и перейти к человеческой (цивилизованной) форме распределения всеобщих благ.
Выглядит просто, не так ли? Теоретически все действительно предельно просто, однако чрезвычайно сложно практически. Тут-то и заключена суть проблемы. Почему благородное дело, способное ад, воцарившийся на Земле, превратить в рай, представляется настолько трудным? Потому что крохотная, но богатейшая каста людей, тот один процент населения планеты, который распоряжается девяносто девятью процентами всеобщего богатства, не имеет ни малейшего желания поделиться или уступить хоть что-то (пусть даже самую малость) из своей несправедливой, но узаконенной доли тем девяноста девяти процентам населения, которым разрешено пользоваться лишь одним процентом мирового достояния.
Посмотрите, в каком положении мы пребываем: налицо полное отречение и отчуждение от нравственности. И, к великому сожалению, в этом весь современный человек. Причем, необходимо добавить одну существенную оговорку: то, о чем мы сказали выше, касается не только класса богачей, но человека как такового вообще (современной человеческой сущности и природы). Представители бедных и нищих слоев, как это ни печально, стремятся вовсе не к равноправию и справедливому распределению благ – они мечтают только о собственном обогащении, то есть всего лишь о смене ролей, и при таком отношении ничего, конечно, нельзя изменить. Это и называют кризисом сознания или кризисным сознанием. Сказанное в равной степени относится к богатому и бедному, белому и цветному, к жителям полушария Восточного и Западного, к людям образованным и необразованным, к мужчинам и женщинам и т.д. Речь идет о психике современного человека, его внутренней конституции (редкие исключения, как вы, наверное, понимаете, не имеются в виду, поскольку погоды они не делают и на общую картину практически не влияют).
Данную тему я бы не стал причислять к оригинальным. Не я ее придумал –философы, социологи, психологи давно и основательно изъездили ее, как говорится, вдоль и поперек…
Русский философ Бердяев охарактеризовал это состояние так: «Мы уже не чувствуем гармонии мира, мы выпали из общего ритма… Наша планета пошатнулась, человек не чувствует под ногами твердой почвы, которая связывала бы его с мировым порядком. В наше время, во время агонии мира, особенно остро ощущается, что мы живем в мире, разорванном непреодолимыми противоречиями, в падшем мире – мире преступления и фантасмагорий. Человеку со всех сторон угрожает опасность, он не знает, что будет завтра…» Именно эта опасность обусловила возникновение философии и социологии сознания, в рамках которых многочисленные представители этих направлений (Шпенглер, Вебер, Кайзерлинг и другие) пытаются предугадать судьбу культуры и цивилизации. Ведь человека ничто не волнует так, как его собственная судьба.Наиболее емко вопрос сформулирован словами выдающегося немецкого философа XX века Карла Ясперса: «Где мы находимся сегодня?». Большинство современных мыслителей признает, как сложность самого вопроса, так и трудность поиска ответов на него. Прежде всего, важно определиться, что он означает, из чего исходит? Что брать за основу, пытаясь на него ответить – оттолкнуться от какой-либо конкретной эпохи, от какого-нибудь исторически значимого события? Или адресовать его человечеству в целом, пытаясь понять, находимся ли мы в начале своего исторического пути или в его конце? Трудно допустить, чтобы кто-либо из ученых или философов, каким бы масштабным мышлением он ни обладал, решился взвалить на себя ответственность, однозначно и конкретно ответив на этот вопрос. Да и как даже самому «смелому» мыслителю предположить, где мы находимся сейчас, если никто из нас не ведает, куда и к чему вообще движется человечество?
Прошлое не похоже на настоящее. Когда-то человек доверительно смотрел на мир. Его сознание питалось верой. Теперь вера поколеблена, и доверие исчезло. Люди враждебно настроены по отношению друг к другу. Они не находят между собой общего языка, и поэтому растерянно и безнадежно смотрят в будущее. По мнению Ясперса, «это примерно то же самое, что сидеть на действующем вулкане, ожидая, когда начнется его извержение». Прошлые культуры исчезли, а нынешняя оказалась под угрозой, и таким образом всякому, кто смотрит вперед, все, что он сейчас делает, представляется бессмысленным. По мнению Бердяева, «потрясение внутреннего и внешнего мира означает трагичность всего мира. Мир трагичен не только в ощущении, но и в самом своем бытии. Помимо невыносимого экономического и политического положения, мир переживает духовную деградацию. Разум человека иссяк. Им овладели демонические, космические и социальные силы. Современная дегуманизация доводит человечество до безумия». Другие вообще считают, что христианская эпоха уже завершилась и наступил период господства Антихриста. Это время тоталитаризма, господства тотальной пропаганды, тотальной дезинформации и глобальных войн. Фактически мы переживаем глубокий кризис как отдельного человека, так и всей нашей культуры, поэтому он в конечном итоге перерос в кризис ценностей.
И кризис этот охватил человека, когда он не просто утратил самого себя, но и смертельно противопоставил себя своей собственной сущности и природе. Человек сам для себя сделался заклятым врагом, поэтому рождается катастрофический вопрос: а можно ли вообще то, что от него осталось, продолжать называть человеком?! Известный грузинский философ XX века, основатель междисциплинарного направления исследований («социология сознания»), профессор Венор Квачахия писал: «Неоспоримым является факт, что чем больше развивались цивилизация и техника, тем опаснее они становились для общества. Сегодня человечество оказалось перед угрозой уничтожения не только природной среды – над ним нависает опасность самоуничтожения посредством применения оружия массового поражения. А острота вопроса кроется в следующем: как же получилось, что человечество, никогда не ставившее целью само себя уничтожить, тем не менее, пришло к этому результату? Человек стал настолько отчужден, что противопоставил себя себе самому!»
И все же, почему это произошло? Вероятно, случилось это вследствие того, что человек развивался преимущественно односторонне, с упором на науку, технику, искусство; при этом в основной своей массе он практически не рос или явно недостаточно совершенствовался нравственно. Внутри им по-прежнему владеет первозданный инстинкт выживания за счет угнетения другого, эксплуатации другого, присвоения результатов чужого труда и чужой собственности и т.д., хотя в нынешних условиях выживание связано, прежде всего, с правильным распределением жизненных благ. Поэтому приходится говорить о кризисе сознания современного человека. Такое кризисное сознание, заложившее в него способность к самоуничтожению, возникло и сформировалось не только в результате несправедливого бытия, но и в результате воздействия бытия узаконенной несправедливости. Ведь войну начинает не какой-то конкретный лидер какой-нибудь сверхдержавы – к ней приводит и ее разжиганию способствует кризисное сознание человека вообще (общества). Члены социума стремятся не к тому, чтобы получить столько материальных благ, сколько им необходимо, а хотят иметь их больше, чем у других. Отсюда берут истоки войны с этими «другими», которые под воздействием некоего постоянно действующего общественного закона в конечном итоге перерастают в войну с самими собой.
«Боги войны», несмотря на осознание риска ядерной опасности, и сегодня готовы развязать где угодно масштабный конфликт, но главная беда заключается даже не в этом. Особая острота вопроса в том, что даже люди, понимающие, что в подобных войнах они неминуемо сгорят, сами устремляются к ним, будучи охвачены кризисным сознанием. Кризисное бытие (узаконенная несправедливость), то есть зло, овеществленное в системе, сформировало кризисное сознание, которое, в свою очередь, еще больше осложняет условия, его породившие (кризисное бытие). Персоналии, которых в этой статье я назвал (условно) «богами войны», всякий раз на том или ином этапе истории взрастали именно на почве кризисного общественного сознания. Аналогичные процессы происходят в мире и сейчас.
Величие отца грузинской психологии Дмитрия Узнадзе в том, что он сумел установить движущую силу любого действия. Согласно его теории, ни одно действие не будет совершено до тех пор, пока не сформируется соответствующая установка. Установка является психологическим двигателем действия. Таким образом, если человечеством будет предпринят шаг к самоуничтожению, совершит оно его только по причине того, что соответствующая установка уже существовала в обществе, существовала еще с того времени, когда ученые активно приступили к практическому созданию оружия массового уничтожения.
Потому крайне рискованно и ненадежно полагаться лишь на так называемый сдерживающий фактор этого оружия. Он способен выполнять свою роль только до определенного момента и на определенном уровне, однако подобное состояние человечества не может быть постоянным и абсолютным. Если человек создал что-то под воздействием кризисного сознания и это «что-то», таким образом, уже существует, само кризисное сознание в определенный момент, на каком-то этапе развития общества неизбежно придет и к его применению.
Валерий Кварацхелия
