Когда говорят о Восточном Средиземноморье, большинство по-прежнему обсуждает газовые месторождения, морские границы и отдельные трубопроводные проекты. Но в реальности речь давно идёт о борьбе за транспортные и энергетические коридоры между Азией и Европой.
Проект EastMed-Poseidon должен был стать одним из ключевых элементов этой архитектуры. Газопровод, поддерживаемый Израилем, Грецией, Кипром и США, был призван соединить месторождения Восточного Средиземноморья с европейским рынком в обход Турции. Экономическая составляющая здесь важна, но гораздо важнее политический смысл. Вокруг проекта постепенно формировался союз Израиля, Греции и Кипра, который фактически претендовал на контроль над значительной частью энергетических потоков региона.
Не случайно Кипр сегодня превращается в один из важнейших опорных пунктов этой конструкции. Израильские компании активно участвуют в освоении месторождений и инфраструктуры острова. Одновременно углубляется военно-политическое сотрудничество между Израилем и Грецией. Регулярные учения на Крите и Пелопоннесе показывают, что речь идёт уже не только о газе, но и о формировании системы защиты будущих маршрутов поставок.
Именно здесь возникает ответ Турции в виде доктрины Mavi Vatan — «Голубая Родина». Для Анкары проблема заключается не в самом трубопроводе. Турецкое руководство рассматривает происходящее как попытку создать морской пояс от Израиля через Кипр и Грецию до Италии, который ограничит влияние Турции в Восточном Средиземноморье и лишит её возможности контролировать часть торговых и энергетических потоков.
По сути, Восточное Средиземноморье становится ещё одним фронтом большой коридорной войны, которая сегодня разворачивается от Персидского залива до Южного Кавказа. Как и в случае с Ормузским проливом, Баб-эль-Мандебом или транспортным коридором Север—Юг, борьба идёт не за отдельные объекты инфраструктуры, а за право определять правила доступа к рынкам, ресурсам и логистике.
Особый интерес вызывает то, что конфликт вокруг Восточного Средиземноморья постепенно начинает пересекаться с более широкими процессами энергетического огораживания Европы. Отсюда и рвение Израиля на север побережья в Ливан и Сирию, сюда же Трамповский проект по Газе.
Поэтому вопрос уже не сводится к тому, будет ли построен EastMed-Poseidon. Главный вопрос заключается в том, кто в конечном итоге будет контролировать морские и сухопутные мосты между Азией и Европой. Именно вокруг этого сегодня формируются новые союзы, военные доктрины и конфликты. Восточное Средиземноморье лишь один из эпизодов гораздо более масштабной борьбы за контроль над будущей архитектурой мировой торговли и энергетики.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
