30 апреля 1945 в военных сводках прозвучала долгожданные слова: наши войска овладели зданием германского рейхстага, на котором водрузили знамя победы. Это еще не была полная победа, к тому же это была не совсем правда. Водружение произойдёт немного по-другому, нежели написано в сводке. Но на войне как на войне. Победные рапорты часто бегут впереди событий.
При штурме рейхстага был ещё один интересный нюанс, о котором стоит вспомнить в канун годовщины Великой Победы. Этот момент очень поучительный и заставляет задуматься о том, что в любой военной операции даже такая мелочь может привести к неожиданному ходу событий.
В контексте Берлинской операции современные историки чаще спорят о том, кто же первым реально водрузил знамя Победы. Но вот тот факт, что рейхстаг могли банально перепутать с другим зданием, как-то проходит мимо.
А ведь за малым, в буквальном смысле, наши бойцы могли пройти мимо. Действительно, мы все с детства прекрасно знаем, как выглядит рейхстаг, ибо этот символ нацизма сопровождал нас во всех темах, связанных с Великой Отечественной войной. А вот солдаты, штурмовавшие Берлин, не знали. Да что солдаты, даже командиры дивизий.
Штурм Берлина в военно-исторических публикациях в основном представляется как продуманная до мелочей операция, верх советского военного искусства. Для лучшего планирования был даже построен макет города, на котором прорабатывался план взятия Берлина.
Тогда же было принято судьбоносное решение о выдаче нескольким дивизиям знамён, которые должны быть водружены над рейхстагом в качестве символа Победы. Но вот парадокс. Почему-то никому не пришло в голову растиражировать в подразделениях изображения главных объектов Берлина и, в частности, рейхстага.
Если ему придавался такой символический смысл, то чего уж проще было напечатать изображение здания в центральных и фронтовых газетах. Но нет.
Даже генерал Шатилов, руководивший штурмом Рейхстага, был не уверен, что перед ним рейхстаг. У него был просто план центральной части Берлина, на котором рейхстаг был отмечен цифрой 105.
Вот, что он пишет в своих мемуарах: «Перед глазами встал план этого района. Я прикинул направление и расстояние. Да, наверное, рейхстаг. Ведь должен же он чем-то выделяться среди окружающих его домов. А как его ещё отличишь? До сих пор мне не приходилось видеть фотографий или картин с изображением рейхстага, не приходилось и слышать устных описаний его. «Потом ещё раз прикину по плану, удостоверюсь, — решил я. — Да и пленных надо спросить. А то, чего доброго, возьмём что-нибудь не то — сраму не оберёшься…»
Согласитесь, выглядит это несколько комично. Найти то, не зная что.
А далее Шатилову докладывает обстановку его подчинённый, командир полка Зинченко:
«Батальон Неустроева занял исходное положение в полуподвале юго-восточной части здания. Только вот ему какой-то дом мешает — закрывает рейхстаг. Будем обходить его справа».
Я мысленно воспроизвёл план. Что за чертовщина! Перед рейхстагом ничего не должно было быть.
— Что-то ты путаешь, Зинченко. План у тебя есть?
— Есть.
— Ну-ка взгляни на него. — Я тоже на всякий случай придвинул к себе карту. — Какое расстояние до здания? Каким оно номером обозначено на плане? — продолжал допытываться я.
— Расстояние… метров триста. Номер сто пятый…
— Так ведь это и есть рейхстаг!
— Да, выходит, что так, — смущенно проговорил Зинченко. — Из подвала он нам как-то не показался. Да и расстояние вроде скрадывается…
— В следующий раз внимательнее будь и комбатов своих проверяй. А то, чего доброго, возьмут какой-нибудь не тот рейхстаг…
На этом маленькое недоразумение было исчерпано».
Шатилов пишет, что недоразумение было исчерпано. На самом деле не совсем.
Вечером того же дня 30 апреля, когда наши бойцы уже основательно закрепились в рейхстаге, на наблюдательный пункт Шатилова прибыли несколько генералов и старших офицеров из вышестоящих штабов.
Прибывших инспекторов волновал один главный вопрос — когда же будет водружено знамя Победы над куполом рейхстага.
И вот один из полковников из этой группы вдруг сильно засомневался: «А вы уверены, что это действительно рейхстаг? Пожалуй, это что-то другое».
И тут в голове у Шатилова уже третий раз за сутки зародились сомнения. Хотя нужно, конечно, учесть состояние Шатилова. Командир дивизии две недели не вылезал из боев, забыл, когда спал последний раз. Более того, его дивизия наступает фактически на главном завершающем участке войны. Понятно, что его дергают со всех сторон: и вышестоящее командование, и свои подчинённые, требуя постоянной реакции на быстро меняющуюся обстановку. В этих условиях даже семижильный человек может забыть, как его зовут.
Ну и как мы помним по первой цитате из мемуаров Шатилова, информацию о том, что рейхстаг есть рейхстаг, наши подтверждали со слов пленных немцев, помимо всего прочего. А пленные могли и ввести в заблуждение.
Генералу Шатилову в этот момент подумалось: «Неужели дивизия столько времени зря проливает кровь за какое-то безвестное здание?»
Однако среди пришедших на НП офицеров оказался генерал, который до войны был в Берлине, и он чётко подтвердил, что ошибки быть не может.
Вот такая интересная деталь из истории штурма рейхстага. Последние сомнения ушли прочь, и бои за Рейхстаг продолжились.
А всего-то мелочь — нужна была картинка или фото. Казалось бы, в наш информационный век, когда в открытом доступе масса изображений различных объектов, такого быть не может. Но, увы, ошибки такого рода бывают.
Кстати, говоря об исторических параллелях СВО и Великой Отечественной войны, стоит заметить, что воюем мы уже четыре года, как и в ту войну. А фашистский режим в Берлине существовал 12 лет с 1933-го по 1945-й. Нынешнему укронацистскому режиму в Киеве тоже 12 лет, если считать с 2014 года. Напрашивается жирная точка для жизни киевских главарей…
