Вопрос, вынесенный мною в заголовок, касается одновременно двух событий – трагедии, разыгравшейся 9 апреля 1989 года в Тбилиси, и остановленной или неостановленной (пока трудно сказать) войны в Иране. Первое актуально потому, что статья публикуется именно 9 апреля – в 37-ю годовщину тех трагических событий в столице Грузии; второе же происходит у нас на глазах прямо сейчас (в настоящее время)…
37 лет – достаточно долгий срок для того, чтобы раз и навсегда разобраться в скрытых от широкой общественности перипетиях апрельской трагедии, но, к сожалению, рядом с тем, что мы не забываем и помним – со смертью, кровью и слезами – остается и тайна, сорвать завесу с которой так до сих пор и не удалось. Впрочем, сделать это не удается всего лишь потому, что никакой завесы, якобы, окутывающей эту трагедию, на самом деле нет – все просто и прозрачно, как стекло: случившееся спровоцировали и устроили люди, которые наряду с распадом Советского Союза были заинтересованы в разжигании вражды между входившими в его состав национальными республиками и сеяли ненависть между народами. Эту грязную работу умело направляли американские спецслужбы, и действовали они руками высшего руководства страны – лично Михаила Горбачева, некоторых членов политбюро, а также армии. Собственно, обнаружить это было не бог весть как трудно и тогда, но не видеть сейчас – означает полную глупость и утрату зрения, присутствие недуга, симптомы которого не описаны даже в самых редких случаях офтальмологической патологии. Честно говоря, как относительно офтальмологии, точно не знаю, но в психиатрии безошибочный диагноз поставил нам, грузинам, Илия Чавчавадзе, с горечью написавший: «не способные распознать врага и осуждающие друга».
Американская политика вылилась нам в трагедию 9 апреля, затем почти четыре десятилетия американцы кормили нас обещаниями членства в НАТО и, якобы, стратегическим партнерством, а под конец оттолкнули мощным пинком под зад. Тем не менее, значительная часть наших граждан до сих пор продолжает поклоняться этому террористическому государству, выступающему постоянным инициатором войн и источником кровопролития в мире. Парадоксально, но, если бы США действительно были нам другом, мы («народ, осуждающий друга») давно бы их возненавидели, тем не менее, этого не происходит, поскольку характеристика, данная когда-то провидцем Ильей, к сожалению, сохраняет актуальность по сей день, и мы по-прежнему, как он сказал, «не способны распознать врага».
Американская политика не только подстроила нам трагедию 9 апреля, но и целенаправленно привела нас к потере Абхазии и Цхинвальского региона. Если мы согласны и дальше пребывать в состоянии безмятежного сна и нам будет лень, наконец, проснуться (Илия и тут, словно преследует нас: «Ох, Боже мой, все сон, сон, когда же, наконец, настанет пробуждение?!»), катастрофические результаты не заставят себя ждать.
Тридцать семь лет просуществовали мы, словно в сонном дурмане, и до сих пор не решились протереть затуманенные обещаниями и ложью глаза, до сих пор грозим кулаками Кремлю, до сих пор лепим из России образ врага, а настоящему врагу продолжаем курить фимиам, потому что. как оказалось, бессильны себя исцелить и изменить собственный характер.
Вот и сегодня, 9 апреля на место развернувшейся почти четыре десятилетия назад трагедии подъедут на лимузинах и выстроятся в ряд противостоящие друг другу лицемеры, которые на виду у всех станут лить крокодиловы слезы, как лили их все это время. А сбитый с толку народ в тридцать седьмой раз безмолвно кинет равнодушный усталый взгляд на телеэкран, откуда на него обрушится наполненная ложной скорбью и печалью очередная порция пропитанной цинизмом патетики, неопровержимо подтверждающей все тот же поставленный Ильей хронический диагноз – неспособность распознать врага и готовность осудить друга.
Я так много писал и говорил по этой теме, что дальше углубляться в нее считаю излишним, а потому перейду к следующему вопросу.
Что за война идет в Иране? Что там на самом деле происходит?
Иранские лидеры заявляют, что добились большой победы, вынудив Соединенные Штаты Америки принять предложенный ими план из десяти пунктов. Согласно информации CNN, такое заявление распространил Высший совет национальной безопасности Ирана. По утверждению совета, США согласились снять все санкции, учрежденные против Ирана, и вывести свои боевые подразделения со всех существующих в регионе баз. Соединенные Штаты согласились также признать контроль Ирана над процессом обогащения урана и Ормузским проливом. В частности, проход через Ормузский пролив будет осуществляться только по согласованию с вооруженными силами Ирана. «Враг потерпел несомненное, историческое и сокрушительное поражение в несправедливой, незаконной и преступной войне против иранского народа. Наши руки снова на спусковом крючке, и в случае малейшей агрессии со стороны врага мы ответим ему с полной силой», – говорится в документе совета.
Заявление Трампа выглядит гораздо более сдержанным: «Думаю, мы победили, мы уничтожили их флот, их военно-воздушные силы, вывели из строя их противовоздушную оборону, все уничтожили. Мы абсолютно свободно перемещаемся. Иран по-прежнему продолжает блокировать Ормузский пролив, но с военной точки зрения с ними покончено».
В заявлении Трампа бросается в глаза не только сдержанный тон, но и интонация, в которой ощущаются бессилие и даже стыд за совершенное преступление.
Когда глава государства и верховный главнокомандующий вооруженными силами приводит в качестве аргумента победы утверждение: «мы уничтожили их флот, их военно-воздушные силы, вывели из строя их противовоздушную оборону, все уничтожили», это означает, что признает он на самом деле не победу, а преступление. Потому что, если у напавшей страны не существовало другой цели, кроме «уничтожения всего», это есть военное преступление. Чего достиг Трамп с учетом того, что действующая иранская власть не рухнула, ядерная программа сохранилась и Иран, как и прежде, контролирует Ормузский пролив?
Трамп не обеспечил достижения ни одной из оглашенных им ранее целей. Иран же добился главного – он выстоял и выдержал варварскую террористическую агрессию США. Даже одного этого было бы достаточно для провозглашения победы, но стране вдобавок удалось сохранить свою ядерную программу, получить от Америки признание контроля над Ормузским проливом. Это величайшая и блестящая победа! Самоотверженное единство иранского народа заставило отступить агрессивного и непоследовательного в своих действиях и решениях президента США. Теперь Соединенные Штаты воспринимаются как государство, потерпевшее поражение в одной из своих региональных войн, а президент Трамп выглядит, как побитый. Он очутился в смешном положении и неуверенно и растерянно, что, кстати, характерно для страдающих деменцией, бормочет: «кажется, мы победили». Может это какая-то новая, современная форма признания или непризнания поражения со стороны побежденного верховного главнокомандующего?! Не напоминает ли это нам нечто уже хорошо знакомое? В 2008 году Саакашвили, как и Трамп, утверждал, что мы победили. Зеленский, потерявший несколько регионов, тем не менее, пятый год подряд громко кричит на весь мир, что побеждает Россию.
Для США поражение в войне с Ираном – это не просто еще один факт в череде многих подобных. Нет, это судьбоносное событие, означающее системный крах, логический коллапс, окончательное падение. Штаты опустились на колени не столько в столкновении с сильным и достойным противником, сколько в изнурительной борьбе с собственными непреодолимыми кризисами, политическим безумием, необоснованными амбициями, террористическим духом и исторической устарелостью. Бесконечная война с внешним миром бумерангом в виде внутренней войны вернется американцам, безрассудный президент которых сейчас, наверное, всерьез думает о присуждении ему столь вожделенной Нобелевской премии за достигнутый в Иране «мир», который – как бы нам не сбиться со счета – уже девятый с того момента, как он был вторично избран на свою должность.
И Нобелевскому комитету, по-видимому, придется учитывать это обстоятельство. В противном случае, что прикажете делать его авторитетным членам, если вдруг Трамп (а от него можно ожидать, чего угодно) явится к ним в сопровождении грозных авианосцев и потребует: немедленно дайте мне вашу премию, иначе я все равно отберу ее у вас, так же, как отбирал у иранцев ядерную программу, контроль над Ормузским проливом и нефть? Смогут ли входящие в комитет ученые мужи отказать ему, проявив твердость, как иранцы, или же безропотно вынесут и передадут Нобелевскую медаль, как в разное время тенденциозно и предвзято присуждали ее Солженицыну, Горбачеву, Обаме, Дмитрию Муратову и многим другим негодяям?! А что им еще остается делать! Как говорится, трудно начать, а потом все идет, как по маслу…
Валерий Кварацхелия
