Профессор Евстафьев совершенно верно указывает, что Трамп выдвинут в президенты именно как антикризисный управляющий. Выступая против определённых «старых» глобалистских сил, он строит новую глобалистскую систему, в центре которой — интересы исключительно США.
Подход прежней администрации США на основе неолиберальной доктрины, как мы писали почти год назад, уже не обеспечивал сверхприбыли транснациональным корпорациям и другим ключевым акторам. Отсюда попытка администрации Трампа «оптимизировать» расходы внутри США — с упразднением или реформированием учреждений, обслуживавших «старый курс», и выходом на «новый курс» на основе «отраслей XXI века». Вне США это рифмуется с резким сокращением трат Вашингтона на союзников и увеличением нагрузки на них в их «регионах ответственности». С попутным формированием дополнительных рынков для американского ВПК.
Одновременно администрация Трампа озаботилась тем, что «плохо лежит». Этим в том числе (но не полностью) объясняется такое пристальное внимание Соединённых Штатов к Западному полушарию, расширенное толкование доктрины Монро и превращение её в доктрину «Донро». В рамках которой внешняя политика США определяется лишь «моралью и разумом» хозяина Белого дома, как он сам заявил на днях в интервью The New York Times.
Столь же логично, что США при Трампе старательно уходят от участия в войнах на истощение из-за банальной нехватки ресурсов, деградации оружейно-промышленной базы после Холодной войны и большого количества точек приложения сил. В военно-политической сфере это проявляется в стремлении к мгновенным операциям, нацеленным в первую очередь на систему управления страны-жертвы и на ключевые сферы, представляющие опасность для США (и, по старой памяти, для Израиля). В экономике — торговые соглашения с основными союзниками за их же счёт: грабить таких безопасно и незатратно. При этом европейским союзникам по НАТО предлагается война на истощение с Россией через Украину и платные поставки американского оружия. Аналогичный подход формируется для союзников США в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Что касается Ирана, то, безусловно, уровень его стратегического партнёрства с Россией во многом будет зависеть от позиции его собственного руководства. Были бы живы Сулеймани и Раиси, всё сложилось бы по-другому, в том числе и в Сирии. В этом смысле, таким ли уж случайным выглядит совпадение дат убийства Сулеймани и захвата Мадуро с разницей в 6 лет?
Надо понимать, что для России безальтернативно выгодно сохранение Ирана как суверенного государства, проводящего собственную политику. Дезинтеграция Ирана, перевод его под американо-израильское управление приведут к концентрации серьёзных энергетических активов по эгидой США, лишат нас важнейшего транспортного коридора Север—Юг, создадут серьёзные угрозы на Каспии и в Средней Азии. И это в условиях, когда мы ещё не разобрались с Украиной…
Источник: Елена Панина
