31 марта в публичном пространстве появилась важная информация: «Государственный секретарь США Марко Рубио побеседовал по телефону с премьер-министром Грузии Ираклием Кобахидзе. Они обсудили сферы деятельности, представляющие двусторонний интерес, в том числе безопасность в Кавказском и Черноморском регионах», – сказано в заявлении представителя Государственного департамента Соединенных Штатов.
Уже на следующий день последовало заявление посла Ирана в Грузии Сейеда Али Моджани: «Ни одна страна не защищена от последствий регионального кризиса. Кризис ближе, чем кому-то кажется на первый взгляд. Никто не может игнорировать следующий факт, связанный с Дональдом Трампом и американской политикой: когда те или иные страны невольно или поспешно уступают авантюристам извне свое пространство и территорию, результат этого рано или поздно даст о себе знать и внутри самой страны. Те, кто вчера поддержал Дональда Трампа, сегодня вынуждены платить цену за этот шаг. Перед малыми странами существует немало рисков: возможны появление перебоев экспортных путей, отток капитала, растущая тревога общества из-за последствий изнурительной войны, а также риски ее эскалации, в том числе – опасность применения США ядерного оружия. Нынешний подход президента США Дональда Трампа является продолжением политики, которую периодически проводил и Джо Байден. Сегодня даже некоторые страны-союзники НАТО предпочитают сохранять дистанцию с Вашингтоном».
Бесспорно, это тяжелое заявление. Многие усмотрели в нем откровенную угрозу, хотя я лично вижу, скорее, сделанное строгим тоном предупреждение. Впрочем, в данном случае важнее содержания или пафоса заявления иранского посла мне представляется та реальность, в которой мы оказались. Даже не сделай он вообще никакого заявления, реально сложившаяся в регионе напряженная атмосфера не стала бы от этого лучше или легче. Поэтому вместо того, чтобы упрекать, ругать и проклинать посла Ирана, как это некоторые делают, было бы намного полезней и гораздо конструктивней максимально грамотно и глубоко осмыслить существующую реальность и наметить правильный план действий.
Подробностями мы, понятно, не владеем, но что может, по-вашему, означать телефонный звонок государственного секретаря США Марко Рубио премьер-министру Грузии Ираклию Кобахидзе? Грузия давно добивается перезагрузки (на этимологии этого слова я остановлюсь ниже. Здесь же скажу только о том, что именно оно, точнее, обусловленный им процесс может стать для нас роковым) отношений с Соединенными Штатами. То есть, мы хотим начать все сначала, но кто к нам прислушался, кто услышал наш вопль? Прошу прощения, но, как говорят в подобных случаях, нас даже за собак не посчитали. Все, думаю, хорошо помнят исполненные мольбы письма премьера Кобахидзе, а затем и президента Михаила Кавелашвили, в которых они настаивали, чтобы Дональд Трамп уделил Грузии хоть какое-то внимание. Затем побывавший в США президент Кавелашвили заверил нас: Трамп мне пообещал, что он обязательно позвонит. Не знаю, было ли действительно дано такое обещание, но факт, что Трамп так и не позвонил. А теперь вдруг государственный секретарь Соединенных Штатов отложил в сторону все дела и, несмотря на огромную занятость, нашел время для телефонного разговора с грузинским премьером! Что прикажете думать?
Первое, наверное, допустить то, на что открыто, а на языке дипломатии даже очень резко намекнул посол Ирана в Грузии. То есть, не исключено, что американцы сочли возможным использовать также и Грузию (в какой-то форме) в войне против Ирана, ареал которой постепенно расширяется. К сожалению, эта версия выглядит вполне логично. Однако если это действительно так, мы, считайте, оказались в тяжелейшем положении и зажаты в смертельные клещи между двумя монстрами, с одной стороны нас сжимают США, а с другой – Иран. Оказаться сдавленными в таких мощных клещах означает, что мы можем быть полностью расплющенными. Если примем предложение США и выступим на их стороне, это будет равносильно объявлению войны Ирану со всеми вытекающими отсюда последствиями. В случае же отказа мы так или иначе противопоставим себя Соединенным Штатам и тоже со всеми закономерно вытекающими последствиями. То есть, для нас и одно, и другое разрушительно и означает катастрофу.
Тот факт, что посол Ирана усмотрел определенную опасность в телефонном разговоре Кобахидзе и Рубио, сам по себе свидетельствует о наличии такой угрозы. Но в наше распоряжение попал и другой, еще более настораживающий факт: радио «Свобода» сообщило со ссылкой на данные сайта Flightradar24, что «1 апреля в международном аэропорту Тбилиси приземлился и вскоре покинул его военно-транспортный самолет США типа Boeing C-17 Globemaster III». По сведениям издания, «самолет прилетел в Тбилиси из немецкого города Рамштайн примерно в 15:30, а покинул аэропорт в 16:03. Причина посадки пока неизвестна». По информации радио «Свобода», «на Flightradar24 было видно, что после взлета из аэропорта Тбилиси самолет пересек воздушное пространство Армении и залетел на территорию Турции, после чего исчез с радара Flightradar24». Было подчеркнуто, что военно-транспортные самолеты типа C-17 Globemaster III используются для перевозки военной техники, транспортировки войск или доставки гуманитарной помощи».
Является ли простым совпадением приземление американского военного самолета в аэропорту Тбилиси на следующий день после телефонного разговора Кобахидзе с Рубио? Допустим даже это так, но все равно непонятно, что мог делать в Тбилиси американский военно-транспортный самолет?! После прошедших в 2024 году в Грузии выборов, за которыми последовали профинансированные Западом перманентные попытки дестабилизировать обстановку в стране, администрация Трампа не удостоила грузинскую власть даже простой поздравительной открытки. С чего же вдруг американский самолет (к тому же военный) прилетел в Тбилиси именно во время крайне обострившейся в регионе ситуации? Или, по-вашему, такого рода вопрос с нашей стороны неуместен и безоснователен? Думаю, нет! Как раз наоборот – это вполне логичный вопрос.
Кроме того, звонок Рубио раздался именно тогда, когда Грузинская апостольская православная церковь готовится к избранию нового Патриарха на место недавно скончавшегося Илии II. Мы знаем, как исключительно враждебно и нетерпимо относится Запад к православию, из-за чего на все, что связано с этим вероисповеданием, он смотрит сквозь увеличительное стекло. Поэтому закономерно рождается еще один вопрос: не связано ли телефонное общение двух лидеров, о котором мы говорим, с избранием нового Патриарха? Почему именно в такой момент Рубио вспомнил вдруг о грузинах и о Грузии?! Это еще один – третий зажим клещей, которыми нас сдавливают все сильней и сильней. Уже получила распространение информация о том, что «Вселенский Патриарх Варфоломей пытается усилить влияние на Грузинскую церковь и поддерживает двух конкретных кандидатов на патриарший трон». Речь идет о том самом Вселенском Патриархе, который очень усердно боролся и борется против русского православия как в России, так и на Украине.
Есть ли у нас выход, чтобы высвободится из этих клещей, и каков он? Или может быть, сложилась ситуация, когда стало все равно, кто нас разрушит – Восток или Запад? Тем не менее, путь к спасению нужно искать и тогда, когда кажется, что его не существует даже теоретически. Впрочем, в данном случае мы знаем, что он есть. Этот путь известен и апробирован историей. Он лежит на север от нас и зовется Россией. Это государство выступает в качестве одного из геополитических полюсов планеты. Оно также представляет собой огромный и мощнейший центр православия и православной культуры. Вопрос военно-стратегического партнерства с Россией назрел настолько, что иное направление, которое могло бы рассматриваться для Грузии в качестве равноценной альтернативы, не просматривается.
Грузия сейчас абсолютно никак не защищена. У нас нет ни самостоятельной (хотя бы сколько-нибудь значимой) военной мощи, ни коллективного зонтика безопасности. Иран обстреливает ракетами такие экономические и энергетические гиганты, как Саудовская Аравия или Кувейт. Что или кто его, по-вашему, удержит в случае даже незначительной угрозы со стороны Грузии? Чем мы в состоянии ответить или элементарно себя защитить? Израиль не удается защитить ни американскому так называемому «железному куполу», ни даже ядерному оружию, которое, как поговаривают, у него есть. Так что же защитит нас?
Трудно допустить, чтобы этот вопрос не обсуждался в Грузии на самом высоком уровне, но одно дело – обсуждение, другое – умение делать правильный вывод. Такого правильного вывода не видно, и нет никакой надежды, что он появится завтра или послезавтра. Если возрожденная благодаря одному телефонному звонку Рубио совершенно безосновательная надежда настолько нас запутала, что мы не побоимся даже противостояния с Ираном, это очень опасный симптом. В таком случае непонятно, какой смысл имело так категорически и твердо отказываться от открытия второго фронта против России, раздражая тем самым Запад, если в другой, можно сказать, аналогичной ситуации мы готовы подставить страну под очевидный удар?!
Я не утверждаю, будто такое безрассудное решение уже принято, но из сказанного видно, что определенные силы в коридорах грузинской власти настолько жаждут «перезагрузки» отношений с США, что ничего нельзя исключать.
Однажды Хиллари Клинтон, которая в то время занимала пост государственного секретаря США, после нескольких успешных переговоров в Женеве подарила Сергею Лаврову символическую кнопку, на которой по-русски было написано слово «перегрузка» вместо «перезагрузка». Американцы по ошибке предложили русским не разгрузку, а перегрузку. Разгрузка («перезагрузка») означает снятие напряжения, избавление от груза, а перегрузка наоборот связана с утяжелением, увеличением нагрузки сверх допустимого. В электросетях перегрузка приводит к взрыву и пожару, и точно так же обстоит дело и в политике. Понятно, что американцы тогда попросту неверно подобрали соответствующее своей идее русское слово, но то, что грузины не находят правильного по смыслу родного грузинского слова, не только удивительно, но и прискорбно, а может даже и символично. Наше руководство желает разрядить политическое напряжение, возникшее в отношениях с американцами, но при этом вольно или невольно стремится именно к тому, чтобы их «перегрузить».
Я понимаю, когда это слово неправильно используют в Грузии так называемые «айтишники», что стало у нас массовым явлением, но непонятно, почему это делают ответственные лица, представляющие высшую власть, правительство, которые не имеют права так небрежно относиться ни к грузинскому языку, ни к проводимой политике. Это не та ошибка, которую можно причислить к категории непроизвольных (это не ляпсус) – это ошибка из числа очень тяжелых. Когда языковая ошибка приобретает статус и вес политической, она способна обернуться гораздо более тяжкими последствиями, чем ляпсус, оговорка, допущенные в простой речи. Как может человек использовать какое-либо слово в родном языке в противоположном значении и не почувствовать этого, если не умом, то хотя бы интуитивно, в глубине души?! Честно сказать, потому я и не понимаю, какой «перегрузки» достигли американцы с русскими своим неудачным переводом и неумелой политикой. И такой же «перегрузки» в отношениях с Западом достигнут, поверьте, наши местные лидеры своим нелепым грузинским языком и столь же неуместной политикой! Если, конечно, в корне не изменят свои подходы (не исправят ошибки).
Кстати, это тот случай, когда права на ошибку у нас нет, потому что такая ошибка хуже преступления.
Валерий Кварацхелия
