Как 70 лет назад Британия с Францией перестали быть великими державами и могут ли США потерять мировое лидерство после войны в Иране?
Станет ли война с Ираном началом конца для мировой гегемонии США? Именно о таком сценарии развития событий всерьёз рассуждают в западной, и в том числе американской прессе. Например, издание New Statesman пишет (https://t.me/stranaua/232093) о том, что «военно-теократическая диктатура начала финальный развал имперской власти США», а вот Иран по итогам войны может превратиться из страны-изгоя во влиятельную мировую державу и «решающую силу в мировой нефтяной экономике».
В этом смысле напрашиваются интересные аналогии с другим военным конфликтом – случившимся 70 лет тому назад в 1956 году Суэцким кризисом.
Тогда коалиция из Великобритании, Франции и Израиля вторглась в Египет для восстановления контроля над недавно национализированным властями этой страны Суэцким каналом.
Союзникам удалось одержать победу на поле боя и занять территории, прилегающие к каналу (в Израиле поговаривали даже об их аннексии).
Однако довести дело до конца не удалось: против действий коалиции резко высказался СССР, угрожая вступлением в войну на стороне Египта с применением ядерного оружия.
Опасаясь начала Третьей мировой, а также желая ограничить в целом геополитическую активность европейских колониальных империй, против Британии, Франции и Израиля выступили и США, угрожая ввести санкции.
В итоге победители на поле боя вынуждены были оставить занятые территории, а Египет сохранил контроль над Суэцким каналом, выйдя «победителем по очкам» из войны с превосходящими по силе противниками в числе которых была и ядерная держава (Британия).
Следует понимать, что на тот момент Франция и Великобритания все еще считались ведущими мировыми державами, сохраняя контроль над огромными колониальными территориями, а Ближний Восток рассматривался как их традиционная сфера влияния – эдакий «задний двор империй».
Однако Суэцкий кризис показал, что все эти представления устарели, мир безвозвратно изменился, и державы Старого Света уже не могут по своему усмотрению распоряжаться даже «у себя на заднем дворе».
Среди прочего, именно Суэцкий кризис, как считается, ускорил распад колониальных систем и превращению Великобритании и Франции во второстепенных игроков в новой системе глобального мира, бал в которой правили соперничающие друг с другом США и СССР.
Что касается конкретно Ближнего Востока, то очень важные события произошли здесь спустя примерно 20 лет после Суэцкого кризиса. В 70-х годах заработала система, идеологом которой был тогдашний госсекретарь США Генри Киссенджер. Именно при нем США удалось найти определённый баланс между Израилем и арабскими государствами и стать гарантом безопасности для всех ключевых игроков региона.
Особый интерес представляет та часть «системы Киссинджера», которая касалась арабских монархий Персидского залива, которым США предложили весьма интересную и, как оказалось, достаточно выгодную сделку.
Суть системы заключалась в следующем. Арабские страны обязались продавать нефть исключительно за доллары США, а полученные от продажи нефти средства – вкладывать в американские ценные бумаги: государственные долговые облигации или акции американских компаний. США же взамен соглашались гарантировать их безопасность и в целом обеспечить стабильность в регионе, что было важно в тогдашней обстановке, когда лишь недавно отгремела война Судного дня между Израилем и коалицией Сирии и Египта.
Для монархий Персидского залива эта сделка была крайне выгодной: они получали не только гарантии стабильности в регионе, но и доступ на финансовый рынок США, что позволяло умножить их нефтяные доходы.
США же получали устойчивый спрос на доллар как главное средство расчётов за нефть и нефтепродукты (откуда и пошёл термин «нефтедоллар», т.е. доллар, обеспеченный нефтью), а затем – энергоносители вообще. Кроме того, США получили устойчивый спрос на свои ценные бумаги, включая долговые обязательства, что существенно увеличило финансовые возможности Америки.
Именно взаимная выгодность сделки обусловила её долголетие: нефтедолларовые соглашения почти без изменений действуют на протяжении полувека.
По сути, на смену франко-британской колониальной системе пришла американская неоколониальная, в которой главным инструментом влияния стали не ракеты и авианосцы (хотя и они, безусловно, тоже), а гарантированный наличием этих ракет и авианосцев нефтедоллар.
И тут случилась война с Ираном.
Задумывалась она американцами как операция по закреплению своего контроля над Ближним востоком и его ресурсами. Для чего планировалось показательно наказать и подчинить Иран, который вел свою игру, выстраивая отношения с Китаем и РФ.
Однако, на данный момент, результат войны оказался практически противоположным и уже породил прогнозы, что он станет началом конца мировой гегемонии США, подобно тому как Суэцкий кризис 1956 обозначил падение Франции и Британии с пьедестала великих держав и привел к падению их влияния на Ближнем востоке.
Прежде всего, в ходе нынешней войны дискредитированной оказалась сама концепция США как гаранта мира и стабильности в Персидском заливе. Наоборот: начав атаку против Ирана, США собственными руками создали условия, в которых их арабские союзники понесли немалый ущерб, а сами американцы показали полную неспособность этот ущерб предотвратить. Однако с этим, возможно, монархии Заливасмирились бы, если б война завершилась безоговорочной победой США, однако этого не произошло.
По сути, американцы достигли даже меньшего, чем Франция и Великобритания во время Суэцкого кризиса, ведь Штаты так и не смогли разгромить Иран на поле боя.
Ну а Иран не просто сохранил (по крайней мере, пока) статус-кво, но и получил вещи, о которых не мог даже мечтать до начала войны. А именно – фактический контроль над Ормузским проливом, одной из ключевых артерий глобальной экономики.
Причем Иран хочет этот контроль сохранить и после войны, о чем указал в своем плане из 10 пунктов. В этом же плане — и снятие всех санкций с Ирана, вывод американских баз из региона, выплата американцами репараций, согласие на ядерную программу Ирана.
Вашингтон дает противоречивые комментарии по поводу этих требований. С одной стороны, соглашаясь обсуждать совместный контроль над Ормузом и снятие санкций, с другой стороны, выступая против ядерной программы и вывода войск.
Однако даже если по итогу никакого соглашения заключено не будет и ситуация зависнет в нынешнем положении, Иран все равно будет выглядеть победителем (получил контроль над Ормузом), а США — проигравшими, так как фактически отдали в руки своему противнику регулирование торговли в одной из важнейших артерий мировой экономики.
И, если именно так все и закончится, последствия будут глобальными: американское влияние на Ближнем Востоке оказывается под большим вопросом впервые за долгие десятилетия. Зато увеличится влияние Ирана и его союзников — России и Китая. Причем как раз эти страны сейчас продвигают курс на дедолларизацию мировой экономики. И с их стороны будет вполне логично воспользоваться ситуацией для того, чтобы выбить из-под нефтедоллара аравийскую подпорку – до недавнего времени наиболее прочную из всех. Не случайно в США уже заговорили (https://t.me/stranaua/231917) об угрозе замены «нефтедоллара» на «нефтеюань».
Естественно, изменение эти произойдут не в один момент. Мировым процессам свойственна инерция. Однако вектор запущенных процессов вполне очевиден и действительно может стать началом конца глобального доминирования США. И, как минимум, поломает стратегическую линию нынешней (https://t.me/stranaua/228139) американской администрации на сохранение своего доминирования силовым путем.
И именно с учетом подобных последствий с уверенностью говорить о том, что война в Персидском заливе окончательно завершена пока нельзя. Вполне возможно, что США, взяв паузу, все ж таки попытаются вновь довести до конца свой изначальный замысел и вновь атакуют Иран. Такие прогнозы появляются все чаще. Ведь ставки в геополитически игре крайне велики.
Источник: Политика Страны
