Вряд ли можно придумать что-то страшнее и хуже гражданской войны, которая безжалостно и, как правило, с особой жестокостью обрушивается на страну и народ. Политические словари дают феномену гражданской войны следующее определение: «Наиболее острая форма разрешения социальных и политических противоречий внутри страны. Вооруженное противостояние политических, социальных, этнических, религиозных сил и групп, вызванное нерешенными проблемами различного характера и масштаба. Главной целью сторон, вовлеченных в гражданскую войну, является захват власти. Основным средством достижения цели служит вооруженная борьба, которой, как правило, присущи острота, неопределенность, изменчивость состава воюющих сторон. Нередко в гражданской войне, помимо регулярных вооруженных формирований, участвуют вооруженные отряды населения».
У грузин, к сожалению, уже имеется достаточно богатый опыт гражданской войны, правда, наряду с ним мы обладаем также удивительной способностью этот приобретенный опыт не использовать, то есть не делать нужных выводов из преподнесенных нам историей и провидением уроков.
Психология, социальная психология и социология гражданской войны хорошо изучены. И давно стало очевидно, что это не молния и не землетрясение, которые обрушиваются на нас неожиданно. Гражданское противостояние обусловливают конкретные факторы, и ему всегда предшествуют вполне заметные и ощутимые процессы. В определениях ученых касательно этих процессов постоянно повторяются термины – политические, экономические, социальные, этнические, конфессиональные и другие. Все это так, и спорить здесь, собственно, не о чем, но в представленной статье мне бы хотелось заострить внимание читателей на такой психологической особенности гражданских конфликтов, как ненависть. Если ненависть в обществе проявляется с завидным постоянством, то есть, если это нелицеприятное чувство в больших дозах фигурирует в нашей повседневной жизни – это уже тревожно. Увеличение этой дозы – своего рода лакмусовая бумажка. И в большинстве случаев подобный рост предвещает гражданское противостояние.
Как измерить уровень такого рода гражданской ненависти? Сразу замечу, для этого нет необходимости изобретать специальные технические средства, типа тех, с помощью которых, скажем, мерят давление или содержание сахара и холестерина в крови. Аппарат для измерения ненависти в людях или в обществе уже изобретен. Это средства информации и социальные сети. В социологии существует метод, называемый контент-анализом, то есть имеется в виду анализ содержимого (содержания). Понаблюдайте за грузинскими СМИ, загляните в социальные сети, и вы безо всякого научного контент-анализа, невооруженным глазом увидите невиданный масштаб оголтелой ненависти, неукротимой желчи и неутолимого желания уничтожить друг друга, которые непрерывным потоком изливаются в большинстве постов, статусов и комментариев.
Не стану касаться конкретных персон, которые выступают и субъектами, и объектами этого водоворота ненависти. Не касаюсь их постольку, поскольку главным в данном случае является сама эта крайне неблагоприятная социально-психологическая панорама, а не конкретные истории и пылающие страсти, где всегда фигурируют «убедительные» аргументы, возвышающие «правых» и осуждающие «виноватых», что, в конечном счете, не дает нам абсолютно ничего.
Возникает закономерный вопрос: что же заставило грузин так жестоко возненавидеть друг друга? Почему они ведут себя столь беспощадно по отношению друг к другу? Каков источник неиссякаемой энергии, подпитывающей эту всеобъемлющую ненависть?
Наша уродливая реальность, наряду с объективными причинами, воплощает собой очаги ненависти, искусственно разжигаемые и искусно инспирированные извне. Лозунги защиты прав человека, которыми нам замыливали глаза, сами в виде подтекстов содержат элементы разжигания и распространения ненависти. Например, призывы, направленные против семейного насилия, которые сами по себе можно только приветствовать, к сожалению, подспудно таят в себе опасность формирования ошибочных взглядов и деформированного отношения к семейным ценностям, опасность разжигания подсознательного противостояния (даже ненависти) между женщиной и мужчиной. У кого язык повернется сказать, что он против того, чтобы защищать людей от уродства семейного насилия, но коварство кроется как раз в том, что заставило Дата Туташхия, героя романа Чабуа Амирэджиби, воскликнуть: «Как ему это пришло в голову?!». Как раз там, где не ждешь, где не предполагаешь, что это коварство, и бывает расставлена настоящая западня. Но если бы только это! А со скольких сторон и какими только изощренными способами ни пытаются определенные враждебные силы разложить и раздробить грузинское национальное сознание. На это выделяются и тратятся колоссальные средства.
Поднятый мною вопрос не под силу детально рассмотреть не то что в публицистической статье, но и в научной монографии, однако в целом с полной категоричностью можно заявить, что создание в Грузии атмосферы ненависти происходило не само по себе. В этом направлении основательно поработали западные спецслужбы. Ведь ненависть представляет собой чрезвычайно сложное человеческое чувство, а еще сложнее не просто посеять ее в людях, но и направить на реальные действия, соответствующие этому негативному настрою.
Согласно «теории установки» выдающегося грузинского психолога Дмитрия Узнадзе, поведение, соответствующее желанию, не может быть осуществлено, если у человека не сформировалась соответствующая установка. Внутренняя готовность к осуществлению того или иного поведения называется психологической установкой. Эта готовность (психологическая установка) не может сформироваться на основе одних только потребностей, необходима также соответствующая ситуация, соответствующие внешние условия. Чтобы сформировалась психологическая установка, непременно должны присутствовать два перечисленных компонента – внутренняя потребность поведения и подходящая ситуация для его осуществления. Таким образом, только потребность или только ситуация не способны создать психологическую установку. Для того чтобы такая установка возникла, два этих компонента должны соединиться, слиться воедино.
Таким образом, западные спецслужбы целенаправленно поработали над созданием в Грузии внутренней потребности в наличии общественной ненависти. Что касается соответствующей ситуации, то необходимые для этого механизмы существуют и хорошо отлажены. Политические партии, неправительственные организации, средства информации и социальные сети в состоянии создать все необходимые условия для идейного и вербального гражданского противостояния. А при их наличии дальнейший перевод ситуации в физическое (вооруженное) противостояние становится лишь делом техники.
Вооруженного гражданского противостояния в Грузии пока нет, но на вербальном уровне в грузинском обществе свирепствует настоящая война. Причем, друг с другом сражаются не только противоборствующие стороны, но зачастую и силы, стоящие на одной политической или общественной позиции (в некоторых случаях – даже члены одной партии). Они с такой яростью набрасываются друг на друга, что становится очевидно – и на саму партию, и на свою страну им глубоко наплевать (и то, и другое им требуется всего лишь в качестве арены). Главное же для них – личные интересы и собственные порывы, поэтому эти люди не способны ни друг друга, ни, тем более, кого-то другого воспринимать как сторонника и соратника, а во всех без исключения видят только конкурентов и противников. У них сформированы целые фабрики троллей и ботов (наемных провокаторов и оскорбителей) для организации атак в Интернет-пространстве.
Параллельно по улицам бродят толпы «патриотов», которые то оперируют словесными оскорблениями, то проявляют физическую агрессию, набрасываясь на людей и жестоко расправляясь со всеми, кто имеет отличное от них мнение. Из средств массовой информации изгнаны культурное соперничество, здоровая полемика, а их место заняли взаимная брань, не чурающаяся непристойных слов, и кулачные бои. Так в грузинском обществе укоренились зависть, жадность и нетерпимость. Маленькая Грузия утонула и захлебывается в океане ненависти. А мантию спасителя страны и отца нации примеряют, если не все, то, по крайней мере, каждый второй. Повсюду воцарились гордыня и высокомерие. «Гордыня – это особого рода ненависть ко всем, кроме самого себя», – поучал в далеком прошлом древнегреческий философ Теофраст.
Современные грузины отвергли авторитеты. Задиристые идиоты ведут себя непристойно не только по отношению к современным авторитетам – они открыто ненавидят и авторитеты общечеловеческие. Британский философ и писатель Томас Карлейль утверждал: «Не существует более убедительного доказательства ничтожества человека, чем его ненависть к великим людям». Не менее остро оценивал это уродливое явление и знаменитый французский писатель Гюстав Флобер, когда писал: «Ненавистью к любому успеху меня наполняет осмысление того, какой ценой он достигается». Какой огромный труд положили на алтарь общечеловеческого успеха великие люди, какого масштаба жертвы принесли они во имя его достижения, а здесь какое-то ничтожество смеет непристойно упоминать имя такого гения!
В философии и литературе ненависть как психологическая и социальная категория рассматривалась с многих точек зрения. Испанский писатель и философ Бальтасар Грасиан-и-Моралес говорил: «Истинной ненависти достойна большая умственная сила, используемая для низких целей».
Французский писатель Франсуа де Ларошфуко словно утешал себя: «Ненависти боится лишь тот, кто ее заслуживает».
Другой известный французский писатель и дипломат Франсуа Шатобриан, откровенно не избегая цинизма, заявлял: «Ненависть следует расходовать экономно, ибо велико число тех, кто ее заслуживает».
Польский поэт и сатирик Станислав Ежи Лец высказал вообще ужасную мысль: «Из одного креста можно было бы сделать две виселицы, – с презрением сказал специалист».
Среди подобных остроумных изречений наиболее примечательным мне представляется высказывание британского писателя и священника Чарльза Колтона: «Чем больше падает национальная нравственность, тем больше ненавидят бедных и поклоняются богатым». Сказано так, будто он имел в виду сегодняшнюю Грузию; Грузию, которая настолько глубоко погрязла в словесных войнах, что настоящая гражданская война, пожалуй, никого уже не удивит.
А спасет нас разве что провидение, если сохранит и помилует Господь.
Валерий Кварацхелия
