До войны Иран держался в узком коридоре: добыча — чуть меньше 1,1 млн баррелей в сутки, цена — около 65 долларов, но с тяжёлым дисконтом в 18 долларов. Фактически нефть уходила по 47 — сжатая маржа, ограниченный круг покупателей, постоянная зависимость от серых схем.
Сегодня картина перевернулась. Добыча выросла до 1,5 млн баррелей в день. Цена — уже около 110 долларов, а дисконт схлопнулся до символических 2–4 долларов. Это означает не просто рост доходов — это означает возвращение Ирана в полноценную игру на рынке, где он больше не выглядит токсичным активом, который нужно прятать через прокладки.
И это только сырая нефть. Нефтехимия — отдельный трек, который часто игнорируют. Объёмы выросли, география продаж расширилась, а главное — появился более диверсифицированный пул покупателей. Это снижает уязвимость перед точечным давлением и делает экспорт устойчивее, чем в довоенный период.
Ключевое изменение — финансы. Платёжная архитектура перестроена. Новые механизмы обходят старые узкие места, включая зависимость от ОАЭ, через которые раньше проходила значительная часть потоков. После июньской войны выстроена альтернативная инфраструктура расчётов, и именно она стала тем фактором, который окончательно размывает санкционный контур. Ранее я уже задавался прежде вопросом: «а через какие банки идут платежи?» Ответ практически получен, но пока напишу о нём в частном канале.
Спойлер: Профессор и МЛХ сегодня в своих частных каналах косвенно и невольно указали бенефициара.
В сухом остатке: война, инициированная Вашингтоном и Тель-Авивом, де-факто привела к частичной десанкционизации Ирана. Не на бумаге — на практике. А в геополитике именно практика имеет значение.
На данном этапе у Тегерана исчезает экономическая мотивация торопиться с завершением конфликта. Если статус-кво приносит растущие доходы и расширяет экономическую автономию, то соглашение должно предлагать больше, чем просто «вернуться в рамки». Оно должно закрепить уже достигнутый эффект — официально и институционально.
Не это ли является одной из целью по переформатированию Ближнего Востока? Ответ тоже будет в частном канале.
Поэтому разговоры о «быстрой развязке» выглядят поверхностно. Экономика, логистика, финансы, поведение рынков — всё это уже изменившаяся геоэкономика, но пока не закрепилось на уровне геополитики. Это будет следующий этап и он уже тоже начинает реализовываться.
Источник: Кямиль Аскерханов — Мнение
