Хотя погода в нынешнем году и не благоприятствует весенним полевым работам, те, у кого имелось желание и была возможность, их ведут. Мало ли, что большинство нашего населения лениво держится в стороне от этого дела, предпочитая покупать привозные продукты?! Так или иначе существуют на земле грузинской «сумасшедшие патриоты», которые не дают отдыха ни ей, ни себе…
Перед тем, как перейти к главному, коротко расскажу о своем друге, которому выпала недавно возможность в течение целой недели поездить по Франции. И что, как вы думаете, поразило его в этой стране больше всего? То, что он не встретил ни одного клочка необработанной земли – все угодья были освоены на 100 %, и глаз специалиста, надо заметить, это заинтересовало и обрадовало не меньше, чем многочисленные исторические достопримечательности. Да, смотреть на обработанную, аккуратно «причесанную» землю действительно отрадно и приятно, однако в Грузии подобное зрелище становится, увы, все более редким.
Согласно правилам и установленному порядку правительство, в особенности Министерство сельского хозяйства, в принципе, должно стоять плечом к плечу с фермерами во время проведения весенних полевых работ. Кстати, на бумаге у нас так оно и есть, и выглядит очень красиво – невольно подумаешь, что лучшего и желать не надо. Но на самом деле реальность складывается совершенно иная. Для этого достаточно внимательно ознакомиться с деятельностью Национального агентства развития сельского хозяйства, то есть с работой людей, которые занимаются формированием приоритетов в ходе оказания помощи фермерам, создают специальные программы и затем предлагают их для практической реализации.
Бюджет каждой программы определен в размере 1-го, 2-х, 3-х или 4-х миллионов лари. Когда она приемлема, выделяемые суммы оказываются исчерпаны уже месяца через два. Но вот беда, господа! Вы уже четвертый год предлагаете льготное финансирование для такой отрасли, как пчеловодство, а бюджет этой программы все еще не освоен. Почему? Ответ банален и прост – потому что почти никто не проявил к ней интерес. Тут, правда, сразу же напрашивается следующий вопрос: почему ж вы тогда эту программу не закрываете и не перенаправляете оставшиеся средства в какое-нибудь другое направление? Неужели до сих пор не понятно, что прописанные в ней условия для подавляющего большинства тех, кому они адресованы, абсурдны, неужели вы не замечаете, что не только не раз обжигавшиеся на собственном практическом опыте, но и неопытные пчеловоды не желают лезть в это дело, дабы не накликать на себя неприятности? Да все вы прекрасно видите и понимаете! При этом знаете и то, что если программа будет отменена, а ее бюджет окажется не исчерпан, кому-то надо будет за это ответить, придется давать объяснения, что случилось и почему такое стало возможно. А подобный поворот никого, по вполне понятным причинам, не устраивает.
Пчеловодство мы привели не только в качестве примера недостаточной проработки вопроса, но еще и потому, что столкнулись с довольно характерным явлением: в рамках программы были профинансированы несколько человек, которые прежде к пчелам никакого отношения не имели. Почему-то они сочли, что уход за этими насекомыми, как и все остальное, дело элементарное: достаточно взять кредит, завести пчел, и мед потечет вместе с деньгами… Вскоре, однако, выяснилось, что все обстоит совсем не так просто, как им казалось.
Впрочем, с еще большими неприятностями столкнулись те, кто решили стать участниками программы «Посади будущее». У этих людей была земельные участки, они разбили на них сады, а деревья… засохли. Потому что, как оказалось, кроме полива, дереву требуется опрыскивание и специальный уход, а некоторые виды для получения урожая должны, вдобавок, питаться посредством системы капельного орошения, которую приходится менять, в лучшем случае, каждые два года, потому что дольше она не служит. К тому же для получения льготного кредита эти люди были вынуждены заложить в банк землю, на которой разбили сад, так что банки вместе с засохшими деревьями забрали потом у них и эту землю.
Пчеловодам, вроде бы, повезло чуть больше, в том смысле, что для содержания пчелиных семей не требуется больших земельных наделов, пчел можно держать даже во дворе собственного дома, но… Хоть им и не пришлось закладывать землю, они, однако, заложили в банк свои дома, и в конечном счете многие их потеряли. Как видите, часто внешне с программами все выглядит гладко: Агентство развития сельского хозяйства формально со своей миссией справилось, помогло конкретным людям, а потом… Потом все начинает идти наперекосяк, и дальше я подробно объясню, какие ошибки становятся главной причиной этого.
Начнем с того, что государство чрезмерно включило в этот по своей сути аграрный процесс частные банки. В результате программа льготного аграрного кредита реально стала банковским продуктом, а не государственным. Государство берет на себя в качестве обязательства только субсидирование процента, а что касается квалификации бенефициара, размера кредита, обеспечения его имуществом и других вопросов, то все это является прерогативой банка. Государство передоверяет их банковским служащим, обладающим качественно иной квалификацией, и это ошибка принципиального характера. Приведу довольно примечательный случай. Представитель банка пришел ознакомиться на месте с ситуацией и выяснить, имеют ли бенефициары опыт работы в сфере тепличного хозяйства. Так вот, когда его ввели в теплицу площадью 2500 кв. метров, он неожиданно задал вопрос: «А у вас есть (!) теплица?»
Кроме того, практически все кредиты проходят в рамках финансирования стартапа. Представьте себе стартап в сельском хозяйстве, причем, обеспеченный под залог недвижимости. Это ведь связано с огромным риском, который недопустим и может все погубить! Льготный агрокредит должен быть направлен на содействие ориентированному на результат более или менее успешному фермеру. А то как бывает – и эти случаи не единичны: кому-то выдали кредит на разведение пчел, а потом вдруг выяснилось, что у этого человека аллергия на их укус, и уход за этими насекомыми крайне опасен для его здоровья.
Или еще более показательная история: банк профинансировал заемщикам устройство пруда для разведения рыбы, а когда через 2-3 года настала пора пожинать плоды потраченных усилий и денег, эти люди не смогли получить от Министерства сельского хозяйства… лицензию на рыбную ловлю, потому что не соблюли какие-то требования. То есть разведение рыбы им профинансировали, и они рыбу вырастили, а когда пришло время ее выловить, продать и извлечь прибыль, лицензию им не дали. Почему так вышло? Потому что согласно чьему-то решению в какой-то конкретный момент нужно было так, а потом ситуация изменилась, ну и, как вы понимаете, при желании всегда найдешь, к чему придраться. Поверьте, в Грузии нет фермера, который мог бы противостоять или что-то противопоставить бюрократической государственной машине. Да, существует суд, но на рассмотрение административных дел и споров у него уходит более 2 лет, поэтому фермеру реально обращаться туда в поисках справедливости не имеет никакого смысла.
Что за ситуация складывается в настоящее время? В России, откуда в Грузию последние 3 года поступает живой скот (крупный рогатый скот мясных пород и свиньи завозятся только из России), вспыхнула пандемия, и животных там уничтожают. В результате сократился ввоз; уже объявлено, что после праздника Пасхи (по нашему мнению, еще до нее) мясо подорожает, и это тяжелым бременем ляжет на население. В подобной ситуации было бы уместно начать выдавать льготный агрокредит на ввоз крупного рогатого скота. Следует отметить, что породистый бык (весом 180–220 кг), ввезенный из России, стоит 3 тысячи лари, тогда как ввоз особи той же породы и такой же по размеру и весу из Европы обходится примерно в 1500 евро – вы сами видите разницу в цене. Но дело не только в этом. Не надейтесь, что сможете ввозить скот по своей воле и самостоятельно искать условия повыгодней. Нет, господа, вам конкретно укажут, с какой фермой вы должны будете завести отношения! Точно так же при закладке многолетнего сада вам скажут, где и у кого следует покупать саженцы, какой именно питомник «хороший». Тем временем, не исключено, что в другом месте саженцы окажутся получше и приобрести их можно будет дешевле, однако ничего у вас из этой затеи не получится, поскольку этот питомник в программе не фигурирует.
Мы уже дошли до того, что выбрасываем на ветер миллиарды лари. Это только государственные потери, потому что параллельно многие фермеры потеряли землю и жилье. А ведь программы были призваны дать как раз противоположный эффект. Почему информируя о том, что в стране выданы сотни тысяч льготных кредитов и население довольно, нам реально показывают только 2-3 успешно реализованных проекта и нигде не видно тех сотен тысяч «довольных людей», которые воспользовались этими деньгами во благо себе и государству? Потому что большинство элементарно не смогло соблюсти взятые обязательства (в основном из-за незнания), и льготный аграрный кредит превратился для них в обычный банковский, да еще выданный на кабальных условиях, выбраться из которого они уже не смогли.
Посмотрите на некоторые характерные данные о том, сколько земельных участков за последние годы банки переоформили на себя. Количество очень велико, и самое ужасное, что все обо всем этом прекрасно знают, но, тем не менее, упрямо продолжают двигаться в том же направлении, хотя уже неоднократно подрывались на минах. Почему Министерство инфраструктуры, объявляя тендер, требует от участников наличия опыта и, как минимум, 3-летней деятельности в данной сфере, а Минсельхоз этого не делает? Похоже, кому-то кажется, будто в сельском хозяйстве все обстоит намного проще, и это глубочайшее заблуждение.
До каких еще пор мы, как говорится, будем раздавать людям рыбу вместо того, чтобы давать им в руки удочку и учить рыбной ловле? Больно видеть, как много жителей, поверив в программу, поставили во дворах ульи в надежде получить через 3-4 месяца мед, материально себя обеспечить и спокойно дожидаться следующей весны? Теперь они продают эти ульи по 50 лари, но покупателей нет. Хоть никого и не предупредили, люди сами увидели, какой за ульями нужен уход, чтобы они не сгнили, не развалились, и какие, вдобавок, для этого требуются знания.
Бесо Барбакадзе
