Вирусолог Григор Григорян, бывший глава Госслужбы безопасности продуктов питания Армении, по просьбе «ПолитНавигатора» прокомментировал ситуацию с деятельностью объектов двойного назначения, действующих по программе Пентагона на территории республики и на постсоветском пространстве.
ПН: Для чего в Армении собираются строить еще одну, 13-ю по счёту, лабораторию на деньги Пентагона, ведь в республике уже действуют 12 подобных объектов?
Г.Г: Когда говорят “построили”, то, по моему мнению, это немного неверное определение, потому что их не строили с нуля. Все постсоветские страны, в частности страны Закавказья и Средней Азии унаследовали от Советского Союза сеть противочумных станций и санитарно-эпидемиологических станций.
Так вот, лаборатории, которые вовлекаются после модернизации в программы по уменьшению биологических угроз Министерства обороны США, созданы на базе или противочумных станций, как это делается в Казахстане и республиках Средней Азии, или на базе санитарно-эпидемиологических станций.
![](http://geworld.ge/ru/wp-content/uploads/2024/04/image-130-1024x391.png)
В Армении, можно сказать, сложился своеобразный микс, то есть используется инфраструктура и сети противочумных станций. И частично используются бывшие санитарные эпидемиологические станции.
Почему собираются модернизировать 13-ю? На территории Армении только официально 12 объектов – это единицы Национального центра по контролю и профилактике заболеваний, которые по американскому подобию создают во всех постсоветских республиках, которые присоединились к программе по уменьшению биологических угроз Министерства обороны США, как в Грузии, как в Казахстане, как на Украине.
Я думаю, что этот 13-й объект уже функционирует, просто американцы решили официально передать его на баланс государства.
Ведь как действуют наши американские «партнёры»? Они запускают работу этих объектов задолго до объявления о том, что она открыта. И только перед тем как официально перевести её на баланс государства, они скажем так «перерезают ленту» и объявляют, что вот теперь начинает функционировать такая-то лаборатория.
У нас есть информация о том, что ряд объектов, об открытии которых американцы объявили в 2016 году, функционировали с 2011-2012 годов, а в 2016-м просто перерезали ленту на камеру в присутствии министров профильных министерств, в частности здравоохранения и сельского хозяйства.
Я думаю, что сейчас просто собираются официально заявить, что присоединилась еще одна единица к этой сети и что нечто похожее произойдет и с 13-м объектом.
Лично я думаю, что для территории моей страны, количество объектов двойного назначения уже превышает все мыслимые и немыслимые пределы, и рассматриваю вот этот 13-й по счёту объект в контексте направленных против России геополитических изменений, которые происходят в регионе и в которых Армении отведена ключевая негативная роль, так как она считается ближайшим союзником России в регионе.
И название «лаборатория» – это больше вывеска. Уже объявили, что её откроют в непосредственной близости от 102-й российской базы в Гюмри. Я думаю, что она больше будет заниматься военно-разведывательной деятельностью и еще другой, о которой я пока не могу сказать. Но то, что это будет иметь прямое отношение к разведывательной деятельности, – у меня сомнений нет.
ПН: Есть ли сведения, чем занимаются сейчас нынешние 12 лабораторий на территории Армении? Никол Пашинян заявлял, что все они находятся в собственности республики, но есть ли доступ для союзников по ОДКБ или для местной общественности и экспертов?
Г.Г: Если вы мне назовёте руководство хотя бы одной постсоветской страны, которое бы не объявляло, что эти объекты принадлежат государству, то я очень обрадуюсь. Все главы бывших советских республик, которые попали в капкан программы по уменьшению биологических угроз, заявляют то же самое. Говорят, что никаких американских биолабораторий нет, что все учреждения принадлежат государству.
И де-юре они правы, потому что все эти лаборатории и объекты двойного назначения были созданы на базе бывших государственных противочумных и санэпидстанций. Но чиновники всех этих стран очень скромно умалчивают о роли самой программы и её эмиссаров в деятельности этих объектов двойного назначения.
Что касается сведений, чем занимаются лаборатории на территории Армении, то в мирное время, насколько позволяет судить доступная информация, они осуществляют мониторинг инфекционных заболеваний. Хотя о результатах этого мониторинга мы больше узнаём из иностранных публикаций, из сборников, которые распространяются на конференциях, организованных DTRA Пентагона и другими международными организациями, вовлеченными в реализацию программы.
То есть для общественности остаются такие коротенькие отчёты об эпидемиологической ситуации и то, – не регулярно, которые еще к тому же имеют низкую аналитическую ценность. Но для нас, как для специалистов, даже такие скупые сведения позволяют делать определённые выводы по направлению работ.
В частности, эти объекты на территории Армении занимаются арбовирусными инфекциями и протозойными инфекциями, как, например, лейшманиоз, которые представляют, если судить по публикациям, особый интерес для Пентагона. Нет смысла подробно останавливаться на тех заболеваниях, которыми они занимаются во всех постсоветских республиках – чума, туляремия, бруцеллёз, туберкулез, мелоидоз, сибирская язва.
Эти бактериальные инфекции тоже представляют огромный интерес, особенно чума и бруцеллёз, вопреки распространённым разговорам о сибирской язве. Дело в том, что сибирская язва достаточно изученный патоген. Сегодня по нашей информации основная работа по данному патогену ведётся на территории США.
В связи с этим можно выделить не только Закавказье, но и Среднюю Азию, так как её почва также богата различными бактериальными инфекциями. Американцы уже располагают большим спектром, не считая тех коллекций, которые были переданы Пентагону постсоветскими и другими странами в рамках программы по уменьшению биологических угроз. В целом основной фокус интересов Пентагона – это вирусные, бактериальные и протозойные инфекции, которые передаются кровососущими насекомыми, если говорим о зоонозных заболеваниях.
ПН: Ранее проскальзывала информация и даже посольство России в 2022 году заявляло, что на территорию республики перевозилось оборудование, специалисты и программы исследований с Украины. Насколько, по вашему мнению, вероятен перенос таких исследований в Армению, Грузию и другие бывшие советские республики.
Г.Г: Прямых доказательств у меня по этому поводу нет, хотя ничего не могу исключать, и я более склонен думать, что такое могло иметь место, особенно учитывая наличие такого количества релокантов, которые здесь ходят с украинскими флагами, орут «Слава Украине!» и находятся под негласной защитой правительства Армении.
Не исключаю, что после начала СВО, все те ресурсы, которые находились на территории бывшей УССР, могли быть распределены американцами между другими постсоветскими республиками, которые вовлечены в программу США по снижению биологических угроз, чтобы они не были выявлены российской армией.
ПН: Что вы думаете по поводу Украины. Будут ли, по вашему мнению, там продолжены военно-биологические исследования и полевые испытания Пентагона и стран НАТО? В частности, в прессе прошла информация, что в Сумской области были замечены военные биологи бундесвера.
Г.Г: Если специальная военная операция, которую проводит сейчас Российская Федерация на территории бывшей УССР по очищению от нацистов, не будет доведена до своего логического конца, то, конечно, будет проводиться и еще больше расширяться на территории, которая останется под властью киевского режима.
Что касается информации о том, что там присутствуют немецкие военные биологи, то я вам скажу, что не только немецкие, потому что курацию Украины осуществляет команда из польского военного института эпидемиологии. То есть непосредственно Польша курирует многие работы. И польские военные микробиологи достаточно активны не только на территории бывшей УССР, но и по периметру границ Белоруссии, которая граничит с Польшей.
У нас есть информация, и белорусские коллеги не дадут мне ошибиться, о том, что курсируют мобильные объекты, которые занимаются определёнными видами деятельности.
ПН: Изменилась ли эпидемиологическая ситуация в Армении и в Закавказье в последнее время? Ведь защитники этих объектов говорят, что они приносят только благо бывшим советским республикам.
Г.Г: Вы знаете, эпидемиологическая, как и эпизоотическая ситуация, – это не статическая вещь. Эти обе ситуации взаимосвязаны и постоянно меняются. Мы отслеживаем тенденции. Есть тенденции, которые падают, есть тенденции положительные, а по некоторым видам заболеваний наблюдаются отрицательные. Отслеживаем и комбинацию между этими тенденциями с точки зрения зоонозных болезней.
В отличие от Средней Азии, в Армении и в Грузии исторически практиковалось и до сих пор практикуется не кочевое, а отгонное скотоводство. В Азербайджане превалирует отгонное скотоводство, хотя, учитывая историю скотоводства на этой территории, я не исключаю что в отдельных районах практика кочевого скотоводства могла и сохранится. Поэтому я бы сказал, что в Армении особых изменений, по сравнению с другими странами, не наблюдаются.
Но есть очень подозрительные вспышки болезней и появление болезней, которые ранее не регистрировались. Вернее, они не регистрировались, а были ликвидированы еще в советское время.
То есть сегодня уже можно говорить о возникновении таких болезней. Но вспышки у нас в основном спорадические и среди скота, и среди людей. Я имею ввиду зоонозные заболевания, но есть и нетипичные вспышки. Информация, которая о них собирается, прямо или косвенно свидетельствует о «переработанных» или «доработанных» патогенах. Мы уже об этом сегодня можем говорить, так как у нас есть уже определённые сведения о запрещённой медико-биологической деятельности.
Что касается глобального изменения ситуации, то на фоне резкого обострения, которое произошло после развала СССР на всём постсоветском пространстве, я вам могу сказать, что основным событием, которое можно отнести к биологической диверсии с негативными последствиями для экономики и благосостояния людей – это был, конечно, занос Африканской чумы свиней (АЧС). На территории бывшего СССР эта инфекция ранее официально не регистрировалась. В первый раз она была занесена на территорию СССР в 1977 году в Гаграх, а потом в Молдавии и на Украине, но тогда об этом не было объявлено и болезнь была ликвидирована.
Повторный занос АЧС на территорию уже бывшего СССР имел место в таинственных обстоятельствах в 2007 году, после чего она быстро распространилась на территории всех трех бывших советских республик Закавказья, в том числе и Азербайджана. На территории Азербайджана свиней содержали только местные христиане – удины, которые составляют одно из национальных меньшинств и компактно проживают в населенных пунктах на севере Азербайджана.
В 2008 году АЧС была зафиксирована у поголовья домашних свиней двух-трех удинских сёл, после чего поголовье домашних свиней во всех удинских селах было уничтожено, а передача инфекции была прервана. Известно, однако, что вирус АЧС может сохраняться не только в организме свиней, но и аргасовых клещей, причем экспериментально доказано что в организме клещей вирус может сохраняться вирулентным или болезнетворным до 25 лет.
Поэтому нельзя исключать, что в случае завоза свиней в места, где вирус сохранился в популяциях таких клещей, болезнь может снова проявиться. Сегодня мы можем сказать, что если на территории Армении и Грузии эта болезнь уже энзоотична из-за бесконтрольной циркуляции вируса, то отсутствие этого вируса на территории Азербайджана еще надо доказать.
ПН: Как Вы в целом оцениваете ситуацию на постсоветском пространстве?
Г.Г: Ситуация взрывоопасная, однако, к моему сожалению, руководство всех постсоветских стран, которые присоединились к программе США по снижению биологических угроз очень нервно реагирует, когда заходит речь о реализации этой программы на их территории.
Особенно резко реагирует руководство постсоветских республик Центральной Азии, где, по имеющимся данным, эта программа реализуется как минимум на территории Узбекистана и Казахстана. К сожалению, должен сказать, что ареал этой программы в Центральной Азии продолжает расширяться, и Пентагон уже неприкрыто пытается вовлечь в свою орбиту Кыргызстан, Таджикистан и даже Туркменистан.
На пути вовлечения стран Центральной Азии в свою программу по снижению биологических угроз США или не встречают особого сопротивления со стороны государственных органов этих стран, или государственные органы делают вид, что не понимают к чему ведёт деятельность этих «воркшопов», «семинаров», создание различных лабораторных единиц под вывесками борьбы со СПИДом и туберкулёзом. Хотя для этого существуют спецслужбы и у них есть вся информация по деятельности в рамках этой программы.
По имеющимся у нас данным, Азербайджан и Узбекистан участвуют в этой программе с 2004 года, Грузия, Украина и Казахстан – с 2005-го, а Армения официально присоединилась к этой программе в 2010-м. И даже после того, как вооружённые силы России раскрыли истинное лицо этой программы на территории Украины, постсоветские республики не внемлют предупреждениям, к чему это может привести.
После того как активизировались разговоры относительно так называемой пандемии болезни X, я на основании результатов анализа доступных данных несколько раз публично заявлял, что следующая пандемия Х, которой пугают общественность, может быть вызвана вирусом птичьего гриппа. Имеющиеся данные дают основание полагать, что пандемия птичьего гриппа будет вызвана вспышками с территории Центральной Азии, поскольку эта инфекция уже бушует среди перелётных птиц в регионе Юго-Восточной Азии.
Я подозреваю, что индексный случай передачи птичьего гриппа от человека к человеку по легенде будет зафиксирован именно в Центральной Азии. Из этого не надо принимать как истину в последней инстанции, но меня терзают смутные сомнения, исходя из ситуации, которая на сегодняшний момент есть, в том числе из работ, осуществляющихся на территории как минимум двух среднеазиатских республик.
ПН: Какие необходимы механизмы и действия в рамках ОДКБ, ШОС, БРИКС для выработки собственной системы биологической защиты и сворачивания на постсоветском пространстве и в Монголии программ двойного назначения Пентагона и стран НАТО?
Г.Г: Лично я не рассматриваю БРИКС в качестве платформы для противодействия биологической угрозе.
Еще рано что-то инициировать и в рамках ШОС, так как национальные системы биологической безопасности большинства государств, входящих в эту организацию, находятся под контролем США, в том числе и государств Центральной Азии. Это и научное наследие, и инфраструктура, и специалисты, и самое главное – политическая воля. Не надо забывать, что первые эксперты-перебежчики, которые поделились с Западом своим опытом советской программы по снижению биологической угрозы, были именно из Центральной Азии.
Следует отметить, что с точки зрения мощностей страны такие как Кыргызстан и Таджикистан просто не потянут тот груз противодействия биологической угрозе, который сегодня под силу Казахстану и Узбекистану.
C этой точки зрения России, как самому сильному постсоветскому государству, следует инициировать механизм биологической защиты не ШОС, а СНГ – начинать с малого, а именно – c принуждения стран-участников ОДКБ Евразэс к отказу от участия в программе США по снижению биологических угроз с последующей двухсторонней инвентаризацией мощностей и наработок, достигнутых за годы участия в этой программе.
Я говорю с принуждения, потому что деятельность программы США по снижению биологических угроз уже давно не является вопросом здравоохранения, а вопросом обороны. Если же говорить о медико-биологической науке, то она находится под контролем коллективного Запада, потому что пандемия так называемая, а на самом деле диверсия с использованием Covid-19, полностью дискредитировала медико-биологическую науку не только на Западе, но и на территории бывшего СССР. Это отмечаю с огромным прискорбием, потому что целый ряд специалистов, которых я считал авторитетнейшими учёными, действовали в определенных геополитических интересах.
Главная суть в том, что деятельность программы США по снижению биологических угроз – это военная проблема, решение которой было начато с момента СВО на Украине. Я думаю, что все правительства стран, которые на сегодняшний день присоединились к программе министерства обороны США по снижению биологических угроз, ставят под угрозу и риски не только собственное население, сельское хозяйство, флору и фауну. И если в этих республиках будут идти на поводу западных «партнёров», то это чревато непредсказуемыми последствиями.
Всё упирается в вопрос политической воли местных руководителей и если американская программа не будет свёрнута, то остаётся только вариант, который был реализован на Украине, к сожалению.
Поэтому, пока на платформе стран ОДКБ есть возможность создать биологический щит при участии Белоруссии, Таджикистана и Киргизии при главенстве России, которая наиболее мощная с точки зрения медико-биологической безопасности.
При этом можно было бы сформировать сеть своих лабораторий и институт биологической безопасности ОДКБ и заниматься проблемами всего пространства. В том числе и на территории Монголии, которая представляет из себя Клондайк различных инфекций, а с учётом близости Китая там по сути идеальный полигон.
Я думаю, что давно наступило время министров обороны, а не министров здравоохранения. И как раз главы военных ведомств должны поставить вопрос ребром. Я об этом говорил, выступая по Общественному российскому телевидению, и не устаю об этом повторять, так как вмешательство не терпит дальнейшего отлагательства.
Дальнейшее отлагательство, наоборот, может привести к трагедии, в том числе и в моей стране. Без преувеличения могу сказать, что в странах, которые присоединены к этой программе и на территории которых действуют объекты двойного назначения, чрезвычайно трудно будет провести чистку. И это очищение будет сопровождаться политическими и геополитическими событиями.
Я не сгущаю краски, думаю, что многие понимают, о каких геополитических последствиях я говорю. Дезинфекция и очищение территорий этих стран не имеет альтернативы. Или эти страны превратятся в колонии со всеми вытекающими последствиями и будут полигонами для военно-биологических исследований, или они должны быть просто вычищены и выскоблены от этой опасности и начнут проводить суверенную политику.
Сейчас же страна, в которой находятся подобные объекты и осуществляется американская военная программа уже не в состоянии проводить самостоятельную политику. Это моё мнение.
ПН: Может что-то хотите еще добавить?
Г.Г: Хочу от себя обратиться к тем людям, которые сегодня на постсоветском пространстве такие исследования проводят и участвуют в продвижении планов США по биологическим угрозам. Призываю их более ответственно относиться к будущему своего народа и не забывать, что у англосаксонских партнёров существует очень хорошая практика по использованию людей. И как говорят, лучше иметь англосаксов во врагах, чем в своих друзьях.
Я против биологического оружия и против тех нелюдей, которые считают, что они могут использовать других людей в качестве подопытных кроликов. Я против этого и ничего не имею против народа Соединённых Штатов. По сути, это мой девиз. И если кто-то разрабатывает биологическое оружие и апробирует его на невинных людях и животных, то это нелюди, совершающие преступление против человечества.
ПН: Спасибо за ответы!