Эксперт Шурыгин призвал решить проблему господства беспилотников в зоне СВО
Главная проблема, «заморозившая» сегодня фронт, — появившееся новое пространство боевых действий, сформированное таким типом оружия, как беспилотники.
Легкие дроны резко расширили разведывательные возможности войск, а также произвели настоящую революцию в корректировке точности огня.
Почти сразу к этим дронам «прикрутили» системы сброса, сделав из них легкие штурмовики, вооруженные сначала гранатами, а затем и целой линейкой кустарно изготовленных, но вполне эффективных бомб.
Затем на сцену вышли FPV-дроны. Эти барражирующие высокоточные тактические управляемые боеприпасы, будучи предельно дешевыми в производстве и относительно легкими в управлении, за полгода стали настолько массовым явлением, что превратились в огромную проблему для войск.
К сегодняшнему дню FPV-дроны полностью изменили жизнь переднего края. Теперь в 20-километровой полосе (наша сторона фронта) и в 10-километровой полосе (со стороны ВСУ) любые перемещения людей и техники можно выполнять лишь в условиях контроля за воздушной обстановкой днем и ночью.
![](http://geworld.ge/ru/wp-content/uploads/2023/12/image-40.png)
Ротации, завоз продовольствия, боеприпасов, перемещения техники — все теперь можно выполнять только в отсутствии в небе дронов противника. Иначе жди потери в людях и технике.
Хороший оператор FPV-дрона может за день уничтожить до 30 целей. За ними охотятся, поэтому операторы учатся защищаться.
Выносные ретрансляторы, запуск дронов с закрытых позиций, смена частот… Все это только разгоняет скорости, с которыми развивается данный вид оружия. И до полного «оформления» границ его применения еще очень далеко.
Ситуация сегодня такова, что наступление роты может быть остановлено с большими потерями для нее всего пятью-шестью операторами БПЛА. Технику и людей FPV-дроны уничтожат на этапе выдвижения — артиллерию для ударов по ним наведут висящие в воздухе «летающие бинокли».
Чтобы эффективно наступать, нам нужно в первую очередь решить проблему вражеских дронов. Но как? Что может стать помехой в их использовании?
Из природных факторов — погода. Туман, осадки, низкая облачность, сильный ветер — все это мешает действиям дронов.
Кроме того, в армейском арсенале есть постановщики дымовых завес разных типов, которые препятствуют работе беспилотников.
Но все это скорее пассивная защита, причем индивидуальная — отдельной единицы техники.
Более «масштабный» инструмент — различные средства радиоэлектронной борьбы. Они перехватывают или подавляют помехами сигнал управления дроном, после чего тот становится неуправляемым и падает.
Есть еще генерация электромагнитного импульса, который наведенным электричеством сжигает микросхемы управления дронами. Применяется также комбинация данных способов борьбы с БПЛА.
Словом, эффективных методов борьбы с беспилотниками хватает. Но почему они не всегда и не везде работают?
На мой взгляд, проблема кроется в отсутствии координации при их использовании. Систем РЭБ огромное количество. От тактических вроде специальных «ружей» и «рюкзаков» до мощных оперативно-тактических и стратегических на базе автомобилей и т.д. Но координации и общего алгоритма их применения нет.
Пехота на передовой слышит звук коптера и, зная, что это точно не из их роты, тут же включает свою РЭБ. Пытается сбить или посадить дрон, который вполне может оказаться из другого подразделения. Включенная РЭБ ведь глушит и собственную радиосвязь.
В обороне такие проблемы отчасти нивелируются тем, что люди сидят в защищенных укрытиях. Но в наступлении это может привести к потере боевого управления и срыву атаки.
Чтобы эффективно наступать, необходимо комплексно решить проблему завоевания господства в воздухе, где царят сегодня БПЛА, на тактическом уровне. Только очистив небо от вражеских коптеров — ударных, FPV, разведывательных, мы сможем пойти вперед. Для этого РЭБ на поле боя, на мой взгляд, должна стать единой штатной «системой» как минимум полкового уровня (с обязательным выносом элементов его на батальоны). Вполне логично объединить ее с зенитно-ракетным дивизионом и батальоном связи.
То есть необходим дивизион РЭБ — ЗРК, в который бы входили как средства обнаружения, так и подавления. Такие же подразделения — отдельные взводы РЭБ — БПЛА — должны быть и в батальонах. Там необходимо иметь акустические и радиодроны-детекторы, антидроновые ружья и рюкзаки.
Но главное — все эти средства должны быть заключены в единую сеть управления РЭБ полка, увязанную с работой систем связи и боевого управления.
Подготовил Юрий Гаврилов.
rg.ru