МОСКВА, 17 августа 2024, Институт РУССТРАТ. Западу необходимо перестать уповать на традиционную военную силу, чтобы уменьшить вред, причиняемый морской торговле хуситами и потенциальными будущими акторами подобного рода. В обозримой перспективе, обеспечить международную морскую торговлю в прежнем формате можно будет только за счет тесного сотрудничества государственного и частного секторов. Причем, подчеркивают планировщики мозгового треста Atlantic Council (признан нежелательной организацией на территории РФ), точную стратегию ещё предстоит определить.
Западные эксперты признают, что атаки хуситов в Красном море создали новую реальность – геополитического масштаба риски, которые не осуществляются конкретным государством, но влияют на очень многие державы. Хуситы, поясняет Atlantic Council (AC) продемонстрировали, что наращивание потенциала действий в морской сфере возможно для негосударственного субъекта, не имеющего морских традиций. Тот факт, что хуситы не являются вооруженными силами государства в общепринятом смысле и действуют по совершенно иному расчету затрат и выгод, чем традиционные вооруженные силы, делает их такой серьезной угрозой мировому судоходству, считает AC. То же самое относится и к тому факту, что они используют более совершенное оружие, чем имелось в распоряжении повстанцев ранее, это оружие недорогое и эффективное в использовании.
Другие повстанцы (существующие и способные возникнуть в будущем) могут захотеть скопировать успешную концепцию хуситов в других морских точках с интенсивным движением транспорта. Масштабные войны против торговых судов не новость, в том числе и в регионе, где действуют хуситы. В Персидском заливе Ирак начал нападать на торговые суда, связанные с Ираном, в 1981 году. Ирак атаковал пять торговых судов для сокращения экспорта иранской нефти, который осуществляется исключительно морем. В следующем году — 16 судов, перевозивших иранскую нефть, ещё через год – в 22. В 1984 году Иран начал отвечать тем же: за этот год Ирак атаковал пятьдесят три танкера, связанных с Ираном, Иран — шестнадцать танкеров, связанных с Ираком.
К 1987 году число нападений возросло до 88 нападений со стороны Ирака и 91 — со стороны Ирана. Более 320 моряков торгового флота были убиты, ранены или пропали без вести. 340 торговых судов были повреждены, пострадало около 30 миллионов тонн грузов, потоплено одиннадцать судов. Этот эпизод ирано-иракской войны 1980-1988 годов стал известен как Танкерная война, и это встревожило внешний мир, который к тому моменту зависел от поставок нефти через Персидский залив. Хотя история ударов по торговым коммуникациям враждебной стороны исключительно древняя, к моменту начала Первой мировой войны страны осознали, что неограниченная война против торгового судоходства неприемлема, и стремились ограничить ее. Традиционное (или обычное) международное право установило различие между военно-морскими кораблями противника и торговыми судами, при этом последним предоставлялась защита от нападений.
Гаагская конвенция 1907 года стала правовой основой, регулирующей торговое судоходство во время вооруженного конфликта. Согласно нормам конвенций, «торговые суда, даже те, которые плавают под флагом противника, рассматриваются как гражданские объекты и обслуживаются гражданскими экипажами, и до тех пор, пока они сохраняют свою надлежащую роль, подлежат только захвату в качестве приза. Только при особых обстоятельствах захватившей державе разрешается уничтожить трофей, и то только после того, как пассажиры, экипаж и судовые документы будут доставлены в безопасное место». Германия во время Первой мировой войны начала атаковать торговые суда, снабжающие британцев– что стало для США поводом объявить войну Германии. После Первой мировой войны государства стремились к дальнейшей кодификации прав торговых судов, результатом чего стал Лондонский протокол 1936 года. Во время Второй мировой войны правила снова начали игнорироваться, и некоторые суда стремились снизить риск нападения, плавая под флагами нейтральных стран (включая набирающий популярность флаг Панамы). В 1948 году была принята Конвенция о Международной морской организации и соглашение о формировании Международной морской организации (IMO). Суда продолжали сталкиваться со значительными угрозами – в 1961 году группа во главе с капитаном Энрике Гальвао захватила португальское пассажирское судно Santa Maria в знак протеста против режима Антонио де Салазара.
Однако даже в разгар холодной войны, в 1960-х и 1970-х годах, государства-члены НАТО или Варшавского договора систематически не стремились нанести ущерб торговым судам, связанным с другой стороной. Важно отметить, что окончание Холодной войны привело к необычайному росту коммерческих отношений между ранее враждебными странами. В период с 1990 по 2019 год мировое судоходство выросло почти втрое — с 4 008 млн тонн до 11 076 млн тонн. Хуситы стали новым фактором, который пока не имеет внятного осмысления со стороны Запада. Избегание опасных акваторий — выполнимая стратегия в краткосрочной перспективе, но она не решает проблему атак на судоходство и мировую торговлю в целом.
Растут страховые и транспортные издержки, что ведет к удорожанию товаров и обслуживания маршрутов. Atlantic Council отмечает наиболее явные критические точки, сравнимые с Красным морем, такие как «Малаккский и Ормузский пролив, Большой Бельт в Дании, Ла-Манш между Европой и Великобританией, Гибралтарский пролив – и, что стоит отметить особо, Северный морской путь». Все эти участки AC обозначает как места потенциальной агрессии против глобального судоходства, благодаря небольшому расстоянию от берега. И эту реплику важно правильно понять, прочитав то, что таится между строк, а именно: ничто не мешает Западу планировать подобные действия против России. И Северный морской путь в этом смысле «отмечен особо» совсем не случайно. Западные эксперты без остановки ломают голову над тем, каким образом разрушить российскую торговлю нефтью. Есть понимание того, что использование военных кораблей против гражданских судов будет расценено как акт войны. Но вот недавно американские планировщики выдвинули «инновационное» предложение. Они предлагают «разрешить частным кораблям захватывать российские суда и грузы, чтобы затем продавать их с аукциона». По сути дела, это прямой призыв к пиратству. Англосаксам предлагается «вернуться к корням», ко временам Френсиса Дрейка, когда именно пиратство лежало в основе морской стратегии Лондона. Таким образом, коллективный Запад, с одной стороны, опасается появления «новых хуситов», негосударственных субъектов, посягающих на контролируемые западным блоком торговые пути, а с другое – размышляет над тем, как безнаказанно заняться пиратством самому.