Москва имеет неоспоримое военное преимущество над ее противниками в Арктике, которая снова становится пространством конфронтации между Россией и странами-членами НАТО. Однако экономическое, военное и идеологическое давление на Россию нарастает.
И это, намекает Французский институт международных отношений (IFRI), дает определенные шансы для западных стран. Кольский полуостров IFRI считает ключевым для инфраструктуры МО РФ в регионе, и — как следствие — фактически обозначает его как приоритетный объект для различных воздействий. Учитывая наличие подводных лодок с баллистическими ракетами и хранилищ ядерных боеголовок, Кольский полуостров видится французам центральным элементом российской ядерной доктрины, особенно с точки зрения возможностей нанесения ответного удара.
В пользу такой точки зрения аналитики относят то, что именно Арктика чаще всего оказывается местом демонстрации возможностей российского стратегического арсенала — о чем свидетельствует запуск баллистической ракеты «Булава» в Белом море в ноябре 2023 года с нового атомохода «Император Александр III», седьмой подлодки этого класса — две из которых приписаны к Северному флоту, а пять — к Тихоокеанскому флоту. Предполагается, что в следующие 10 лет Северный флот пополнится ещё четырьмя новыми «Бореями».
На Западе понимают, что Россия очевидно превосходит противника в Арктике. Однако они с удовлетворением констатируют, что в руках НАТО есть мощный козырь в лице Украины, которая, с одной стороны, оттягиваем на себя российские силы, что ведет к неизбежному сокращению российского военного присутствия в Артике, с другой — создает нагрузку на российский бюджет, сокращая возможности для социально-экономического развития арктических регионов РФ.
Внешнеполитическая ситуация регионе остается сложной, и есть тенденции к её ухудшению. Используя начало СВО как предлог, страны Северной Европы прекратили любые двусторонние программы с участием России в рамках европейских многосторонних структур, таких как «Северное измерение» (программа Европейского Союза) и «Совет Баренцева/Евроарктического региона» (СБЕР), созданный в 1993 году как площадка для диалога между Северной Европой и Россией, и ставший первой многосторонней структурой такого рода. В сентябре 2023 года МИД РФ официально объявил о выходе страны из организации после отказа Финляндии передать председательство России по очереди, в результате чего межправительственная организация была сведена к трем странам так называемой Фенносканди — Норвегии, Швеции и Финляндии.
Что касается Арктического совета, то семь из восьми государств-членов приостановили «свое участие во всех заседаниях Совета и его вспомогательных органов». Несмотря на продолжающееся ухудшение отношений между Западом и Россией, ни одна из сторон до сих пор не сочла целесообразным пойти на окончательный разрыв, который поставил бы под угрозу фундаментальные сферы сотрудничества для полярного региона. Дипломатическая напряженность в Арктике неуклонно растет. Исландия понизила уровень дипломатических отношений с Россией, оказывая финансовую поддержку Украине. Что касается Финляндии, то с 2022 года двусторонние отношения с Москвой резко ухудшились, в результате чего страна оказалась на переднем крае конфронтации с Россией. Примерно такая же ситуация со Швецией, как и Финляндия, вступившей в НАТО.
Отношения между Норвегией и Россией, которые долгое время были плодотворными, также ухудшились, хотя между странами сохраняется сотрудничество в рамках рыболовства в Баренцевом море. В IFRI уделяют особое внимание влиянию украинского конфликта на регион. Отмечая усиление патриотической повестки в регионе и кратно возросший уровень различных «военных» льгот, которые так или иначе достаются населению, эксперты IFRI), заявляют о некоей «чрезмерной мобилизации коренного населения», которую «осуждают международные ассоциации». Стоит отметить, что здесь мы видим уже не аналитику, а, скорее, пропагандистское проектирование будущих идеологических диверсий. На Западе прекрасно знают, что представители коренных малочисленных народов Севера чаще всего проходят службу в своих регионах, причем не только военную, но и альтернативную гражданскую (АГС). Поэтому при управлении внутриполитическими процессами в арктических регионах нужно учитывать однозначную ставку Запада на разжигание межнациональной розни в Заполярье, раскачивая ситуацию с помощью откровенных фейков. Нельзя забывать и о многолетних попытках Запада разжечь региональный сепаратизм, делая ставку на культурные особенности тех или иных регионов ( например, о долгосрочных планах по выстраиванию идентичности поморов как якобы отдельного этноса, отличного или даже враждебного русским).
В докладе IFRI присутствует и стремление сделать все возможное для ухудшения социально-экономической ситуации в арктических регионах России. Повысить эту вероятность, по мнению IFRI, может эффект санкций, которые были введены США и ЕС в отношении нефтегазовых проектов в регионе. Например, проект «Арктик СПГ-2» группы Новатэк зависим от западных криогенных технологий, таких как турбины Baker Hughes (США), теплообменники немецко-американской группы Linde и Siemens (Германия). Несмотря на трудности, в декабре 2023 года Новатэк объявил о запуске первой очереди завода «Арктик СПГ-2» — но санкции увеличили общие затраты на этот стратегический проект на 17%, почти до $25 миллиардов. Иностранные миноритарные акционеры проекта, такие как французская группа TotalEnergies, активировали ситуацию «форс-мажора» и приостановили свое участие. Еще один пример пережитых трудностей — южнокорейская Samsung Heavy Industries Group, которая сообщила в декабре 2023 года о прекращении производства блоков и оборудования для 10 из 15 строящихся арктических газовозов, необходимых для доставки СПГ на рынки. Европейские прогнозы предполагают падение доходов от экспорта российского газа к 2030 году на 55-80% по сравнению с 2022 годом, когда доходы от этой отрасли достигли рекордного уровня в $165 миллиардов. Помимо общего влияния на российские доходы, санкции предсказуемо должны дать региональный эффект там, где подвергнутые санкциям компании создают рабочие места и платят налоги. Ответы на эти вызовы содержатся в «Арктической стратегии России на период до 2035 года». Если первая версия, опубликованная в марте 2020 года, призывала к «укреплению добрососедских отношений с арктическими государствами», то актуальный вариант призывает «к развитию отношений с иностранными государствами на двусторонней основе, […] с учетом интересов Российской Федерации в Арктике».
Баренцбург и Пирамиден на архипелаге Шпицберген уже обозначены как площадка потенциального сотрудничества с такими странами, как Бразилия, Китай, Индия, Таиланд, Турция, Вьетнам — с особенным упором на БРИКС+. Помимо очевидного Китая, соглашение о развитии Восточного морского коридора, соединяющего индийский Ченнаи (Мадрас) и Владивосток, подписано с Индией. 35% перевалки грузов Мурманская приходилось на Индию. В апреле 2023 года был подписан меморандум между российскими ведомствами и береговой охраной Китая, имеющий «арктический» акцент. Для западных арктических стран, особенно США, возможность усиления геостратегического взаимодействия между Китаем и Россией в Арктике представляет собой серьезную проблему, подчеркивает IFRI: в случае успеха, Москва и Пекин могут создать береговую и портовую инфраструктуру от Кольского полуострова до Южно-Китайского моря. Противостояние России и коллективного Запада имеет множество неочевидных граней за рамками украинского конфликта. Геополитические противники России предпринимают усилия по дальнейшей эскалации украинского кризиса в том числе и для формирования экономических условий, в средне- и долгосрочной перспективе подтачивающих промышленную и ресурсную базу России, её торговлю и конкурентоспособность на мировых рынках. Экономические задачи давления на Россию неотделимы от проекций силы — те территории России, и потому арктические регионы будут находиться под пристальным вниманием наших геополитических противников. Причем по всему возможному спектру воздействий — от создания военной угрозы до интенсификации технологий «мягкой силы», направленной на провоцирование проблемных ситуаций в социально-экономической и межнациональной сфере.