Главная Рубрики Политика Реальный Уолкер в Тбилиси и призрак субмарины в Анаклиа

Реальный Уолкер в Тбилиси и призрак субмарины в Анаклиа

Иванишвили

Преданно хранящие верность действующей власти комментаторы отвели незначительное внимание визиту в Грузию специального представителя Государственного секретаря США Кутра Уолкера. Однако телеканал «Рустави 2» посвятил его приезду обширный сюжет. В котором, в частности, было сказано, что Уолкер доставил грузинским властям предупреждение Вашингтона. Так зачем же прибыл к нам высокопоставленный американский чиновник, и был ли его визит как-то связан с событиями, развернувшимися вокруг Анаклийского порта?

Уолкер посетил «стеклянный дворец», где встретился с Бидзиной Иванишвили. Эта деталь зародила некоторые подозрения. Ведь при отсутствии крайней необходимости официальные лица США с Иванишвили, как правило, не встречаются. Это связано с тем, что американцы время от времени высказывают критику по адресу Иванишвили за создание неформальной системы правления и не горят желанием обращаться с ним, как к высшим руководителем страны. Таким образом, если вдуматься, встреча могла состояться по двум причинам: 1) либо Вашингтон решил, что его посыл Бидзина Иванишвили должен был получить на этот раз лично; 2) либо Мамука Бахтадзе и другие высокопоставленные грузинские чиновники сочли, что для проведения переговоров по соответствующей теме их полномочий (реальных, а не формальных) недостаточно.

Из всех комментариев, сделанных Уолкером, широкий резонанс вызвала следующая его реплика: «Анаклийский порт лежит, прежде всего, в русле стратегических интересов Грузии. Когда заботишься о безопасности страны, под этим, конечно, подразумевается военная безопасность, однако важнее этого усиление демократии, проведение реформ, рост экономки, перевозка грузов, торговля. Соответственно, у этого порта имеется потенциал для того, чтобы стать стратегически важным и для будущего, и для безопасности Грузии. Вы упомянули относительно занятых в этом проекте американских компаний. У Вашингтона отсутствует какой-либо особый интерес по поводу Анаклиа, мы лишь хотим, чтобы Грузия превратилась в успешную, прогрессивную и защищенную страну. Данный проект может способствовать всему этому» («Рустави 2»). Уолкер заострил также внимание на подозрениях России о том, что новым портом могут воспользоваться американские субмарины: «Порт сам по себе означает, что он должен принимать и суда, и подводные лодки. В этом нет ничего нового»; и выразил надежду на то, что «проект продвинется вперед. Это в интересах Грузии. И поскольку этого хотят все стороны, уверен, что грузины сумеют выискать пути для его осуществления».

Последний отрывок заслуживает особого внимания. Мамука Хазарадзе заявляет, что препятствия в осуществлении проекта ему чинят власти; которые в свою очередь, упрекают Анаклийский консорциум в том, что он оказался не в состоянии обеспечить привлечение денег и добиться выполнения взятых обязательств. С учетом того, что Хазарадзе называет главной причина создавшегося положения давление со стороны руководства страны, упомянутое Уолкером «выискивание путей» может, в конечном счете, означать для правительства необходимость создания дополнительных гарантий иностранным банкам и инвестора и принятия на себя новых обязательств. Чего оно, скорее всего, категорически не желает делать, тем более, если проектом по-прежнему будут руководить Хазарадзе и связанные с ним лица. Для «Грузинской мечты» это равносильно признанию своего поражения.

Уолкер

Сегодня в плане препятствий Анаклийскому проекту в средствах массовой информации и социальных сетях обсуждаются три основные версии:

Согласно первой, во главу угла поставлено личное отношение Бидзины Иванишвили, который, якобы, хочет отомстить Хазарадзе, намеревается отобрать у него выигрышный бизнес-проект и т.д.

По второй версии, которую в основном разносят националы, Иванишвили выполняет заказ Путина и губит проект, реализации которого желают, прежде всего, американцы.

Ну и если взять в качестве ориентира третью версию, власть попросту опасается, что ей причинит ущерб пересечение в Анаклиа американских и российских интересов. В связи с этим руководство Грузии хочет либо включить в это дело китайцев, чтобы смягчить противостояние и придать проекту сугубо экономический характер, либо же понемногу, путем тихого саботажа затянуть его реализацию, отложив все на будущее. Если рассуждать, отталкиваясь от комментария Курта Уолкера, США поддерживают проект, более того, не исключают даже появления своих подводных лодок в Анаклиа.

Вообще-то, операции с участием подводных лодок всего в 5 километрах от зоны конфликта резко повышают угрозу его эскалации со стороны двух больших государств. Таким образом, помышлять о том, чтобы в Анаклиа была размещена база американских субмарин при нынешней данности преждевременно, однако проект, в рамках которого Анаклийский порт может приобрести особое военное значение, действительно существует.

Согласно новой редакции грузинской Конституции, «в Анаклиа будет создана особая экономическая зона, на которую распространяется специальный правовой режим». Особый статус нового порта и прилегающей к нему территории дает возможность властям развивать идею создания особых гарантий безопасности, тем более, что скоро в Черном море, с большой степенью вероятности, появится сила, к которой можно будет обратиться за помощью

В 2016 году Румыния обнародовала инициативу по размещению в Черном море постоянной морской группировки НАТО. Пока данная идея не нашла отражения в планах альянса. Одно из главных препятствий – не улаженные до сих пор противоречия между США и Турцией. Впрочем, работа в этом направлении продолжается. В августе минувшего года Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил после встречи с премьер-министром Бахтадзе: «Мы говорили о военном сотрудничестве по обеспечению безопасности в рамках Черного моря, которое должно быть сформировано в регионе».

Примерно в тот же период 18 июля на совещании российских послов и постоянных представителей страны в зарубежных государствах Владимир Путин заявил: «На подобные агрессивные шаги, которые представляют прямую угрозу России, будем реагировать соразмерно. Нашим коллегам, которые играют на обострение, стремятся включить в том числе, скажем, Украину или Грузию в «военную орбиту» альянса, следовало бы подумать о возможных последствиях такой безответственной политики». Интересно, что Путин, если обратили внимание, говорил о вовлечении не в сам альянс, а в военную орбиту альянса, что, к примеру, в случае с «Черноморской флотилией» может означать включение туда и без членства в НАТО.

18 ноября произошел инцидент в Керченском проливе, где с друг другом столкнулись российские и украинские моряки. После этого разговор о необходимости группировки НАТО в Черном море пошли уже вслух. Был создан конкретный повод для форсирования данной инициативы, однако поскольку она является откровенно конфронтационной, европейские члены альянса не желают идти на демонстративное военно-морское противостояние с Россией недалеко от Крымского полуострова. 9 марта стало известно о конфликте, который имел место между Ангелой Меркель и Урсулой фон дер Лайен на заседании правительства Германии. Министр обороны потребовала учесть просьбу и рекомендацию Вашингтона и НАТО и направить в Керченский пролив военный корабль, на что канцлер ответила твердым отказом.

Керченский пролив стал символом неприкрытой конфронтации. Совсем другое дело – обеспечение безопасности особой экономической зоны, расположенной рядом с проблемным регионом. Анаклиа может создать дополнительный повод для того, чтобы новая флотилия НАТО в Черноморском регионе получила мандат на обеспечение безопасности. Вопрос Грузии и Украины в этом случае будет рассматриваться вместе, и, по-видимому, неслучайно наиболее развернутый комментарий по поводу Анаклийского порта и подводных лодок представитель Государственного департамента сделал именно на Украине, а не где-либо другой стране.

Грузия очень слабое государство, к тому же власти ее не отличаются особой отвагой. Не исключено, что когда у них перед глазами замаячила опасная перспектива, то тут же возникло и желание податься назад. Трудно сказать, насколько это возможно, если высокопоставленные американские чиновники выказывают нескрываемый оптимизм в связи с перспективами данного проекта.

Через несколько дней после визита Уолкера был опубликован отчет Государственного департамента, который содержит достаточно тяжелые оценки по поводу состояния судебной системы в Грузии, использования властями официального ресурса в выборных процессах, свободы медийного пространства и защиты прав человека. Обо всем этом грузинские граждане знают и безо всяких отчетов, но политические партии традиционно рассматривают утяжеление оценок, как важный сигнал, свидетельствующий о том, что Вашингтон недоволен грузинскими властями. В связи с этим у них зарождаются дополнительные надежды на смену власти. Еще несколько подобных сигналов, и Михаил Саакашвили может счесть, что американцы дают «зеленый свет» раскручиванию «майдана».

В 2012-16 годы у грузинской власти еще имелась хоть какая-то возможность для маневра, и можно было выразить отличное мнение по тому или иному вопросу. В подобном контексте можно вспомнить заявление Иванишвили, сделанное им в Ереване – о восстановлении железнодорожного движения через Абхазию, или комментарии Кахи Каладзе касательно диверсификации на газовом рынке. Сегодня под страхом критики представители власти не смогли бы повторить ни одно, ни другое из этих заявлений. Они стараются ни на миллиметр не отворачивать от политики Вашингтона в регионе и в этом плане ничем не отличаются от своих предшественников, несмотря на то, что подобным образом дело может дойти до очередного разрушительного столкновения с Россией. Ну а если все-таки у кого-то появится «особое мнение», ему, надо полагать, объяснят, что он ошибается. И с этой целью могут даже прислать специального посланника, который наведается в гости непосредственно домой.

Лука Немсадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here