Главная Рубрики Политика Поддавшиеся иллюзиям

Поддавшиеся иллюзиям

Признает ли Вашингтон постсоветское пространство зоной особых интересов России?

Поддавшиеся иллюзиям

Отношения США с двумя мощными государствами региона – Турцией и Ираном – ухудшаются. Причем, если в первом случае налицо разногласия дипломатического и экономического характера, то во втором – явно слышится бряцание оружием. Чем это грозит Грузии, и готовы ли мы вообще к неожиданным переменам?

16 мая президент США Дональд Трамп отменил торговые преференции, которыми с 1975 года пользовалась Турция. Это отрицательно сказалось на экономике страны. Турецкие проблемы, будь то инфляция или сокращение темпов роста экономики, немедленно отражается и на Грузии. За последние годы нам приходилось неоднократно убеждаться в этом, хотя бы наблюдая за курсом лари. По информации «Дойче велле», в результате шагов, предпринятых администрацией Трампа, валовый внутренний продукт (ВВП) Турции в завершающем квартале прошлого года сократился на 2,5%, и впервые за последнее десятилетие в стране была зафиксирована рецессия. Безработица достигла рекордных за последние 10 лет 14,7% (а среди молодежи – 27%). С конца 2017 года по сей день турецкая лира обесценилась на 30%.

Большинство экспертов связывает последние шаги Белого дома с приобретением Турцией российских зенитно-ракетных комплексов С-400. Американцы считают эти комплексы несовместимыми с оборонными системами НАТО. Турки, в свою очередь, указывают на то, что в 2015 году США вывезли с территории их страны комплексы «Пэтриот», которые были размещены там на начальном этапе войны в Сирии. При этом Вашингтон также отказался продать Анкаре «Патриоты». После чего турецкая сторона предприняла попытку приобрести китайские ФД-2000 и только затем уже обратилась к Москве. В первом случае реакция американцев была сравнительно умеренной, однако во втором – она стала очень резкой. Им явно пришлось не по душе, что расположенные в Южной Турции С-400, действия радаров которых охватывает радиус 600 километров, способны контролировать воздушное пространство Ближнего Востока.

Впрочем, данная российско-турецкая, наверное, выступает больше в качестве предлога, чем причины. Процесс ухудшения американо-турецких отношений начался гораздо раньше, и особенно они осложнились после неудачной попытки военного переворота в 2016 году. Администрация Трампа фактически придало двухсторонним отношениям характер экономической войны, и одним из результатов этого стало сближение Турции и России, которое не ограничивается лишь покупкой зенитных систем. Стороны расширяют торговые отношения и, как это явствует из подписанного 6 мая в Анкаре соглашения, собираются превратить железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс в артерию, связывающую две страны между собой. Для многих в Тбилиси это стало крайне неожиданным сюрпризом.

Вместе с тем, Дональд Трамп старается не сжечь все мосты – в тот же день он снизил с 50 до 25 процентов таможенные сборы на ввоз турецкой стали, что вызвало удовлетворение у официальной Анкары. Повышение налога в августе 2018 года снизило объем экспорта турецкой стали на 48%.

Параллельно резко обострилась обстановка в Персидском заливе, где 11 мая было предпринято нападение на плавающие под флагом Саудовской Аравии танкеры и еще на два судна (под флагами Норвегии и Объединенных Эмиратов). Власти Саудовской Аравии официально виновного не называли, однако в различной форме делали намеки на то, что за этим нападением стоит Иран. 14 мая в Аль-Риаде было обнародовано заявление, где сказано, что контролируемые Ираном йеменские группировки нанесли удар по нефтяной инфраструктуре Саудовской Аравии. Вслед за этим Дональд Трамп высказал предостережение о том, что, перейдя  в наступление, Тегеран «очень горько пожалеет» об этом. В регион были переброшены четыре стратегических бомбардировщика «Б-52» и авианосец «Авраам Линкольн».

В тот же день «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью, опирающуюся на информации американского высокопоставленного чиновника, в которой было сказано, что исполняющий обязанности министра обороны США Патрик Шэнахэн предложил Трампу отправить на Ближний Восток для отражения возможной агрессии Ирана120 тысяч военнослужащих. По сведениям газеты, это произошло 9 мая на встрече Трампа с советниками по вопросам государственной безопасности, а значительное влияние на составление данного плана оказал Джон Болтон. Многие из тех, кто с ним ознакомился, «испытали шок», так как примерно столько же американских военных были переброшены в регион перед началом сухопутной операции против Ирака в 2003 году. Впрочем, согласно информации «Нью-Йорк Таймс», план Шэнахэна проведения сухопутной операции против Ирана не предусматривает.

Год тому назад США отказались от заключенного в 2015 году «ядерного соглашения», которым предусматривалось, с одной стороны, сокращение иранской ядерной программы, а, с другой – снятие введенных против страны санкций. В октябре прошлого года трамповская администрация восстановила эти санкции, а в апреле нынешнего года ужесточила их. По этой причине у иранской экономики возникли серьезные проблемы. 8 мая иранские власти заявили, что если США в течение 60 дней не подтвердят готовность заключить новое соглашение, они возобновят обогащение урана. А через несколько дней начались покрытые завесой тайны нападения на танкеры.

Дональд Трамп назвал информацию «Нью-Йорк Таймс» «фейк-ньюсом», хотя тут же добавил, что в случае составления плана, о котором шла речь, он отправит в регион «гораздо больше солдат». Иранская проблема обсуждалась и на встрече государственного секретаря США Майка Помпео с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым, по окончании которой Помпео сказал, что США не стремится к войне, однако хотят добиться изменений в политике Ирана. Эксперты начали гадать, что же стоит за всеми этими сведениями – реальные военные приготовления или блеф, ставящий целью оказать психологическое давление на иранские власти.

Примечательно, что после статьи в «Нью-Йорк Таймс» на одном из популярных грузинских форумов была открыта тема «120 тысяч американских военных на Ближнем Востоке, в том числе, в Грузии». Несмотря на то, что в статье Грузия вообще не упоминалась, обсуждение этой темы продолжалось достаточно продолжительное время. Аналогичная дискуссия была развернута и в социальных сетях. Следует заметить, что подобные обсуждения последние 10-15 лет проходят часто и, как правило, сопутствуют осложнениям американо-иранских отношений.

Часть участвующих в обсуждении, надо полагать, мечтает о «геополитическом чуде», в результате которого в Грузии появятся американские базы, примерно так же, как они появились в бывших советских республиках Центральной Азии после теракта 11 сентября 2001 года (в период вторжения американцев в Афганистан). Обсуждение возможного использования территории Южного Кавказа против Ирана время от времени происходит и в сравнительно серьезных изданиях, хотя по оценке специалистов подобная перспектива представляется довольно сомнительной.

В 2011 году Институт стратегических исследований Военного колледжа армии США опубликовал доклад известного американского эксперта Ариэля Коэна и полковника Роберта Гамильтона, касавшийся результатов августовской войны. В нем было сказано, что «контроль России над воздушным пространством Южного Кавказа исключает использование в Грузии и Азербайджане баз, аэродромов, электронных средств и других форм сотрудничества для проведения воздушных операций Соединенных Штатов и, возможно, Израиля против Ирана. Россия хочет в случае начала горячего конфликта иметь возможность остановить развертывание войск США и их союзников на Кавказе, включая использование военно-воздушных баз. Контроль России над воздушным пространством Южного Кавказа с военных баз, расположенных в Армении и на территории Грузии – в Абхазии и Южной Осетии, исключает осуществление воздушных операция США без согласия Москвы».

Несмотря на присутствие данного фактора и на позицию Азербайджана, который за последние месяцы целенаправленно расширяет сотрудничество с Россией и Ираном (в августе в Москве пройдет трехсторонний саммит), любое осложнение американо-иранских отношений все равно становятся поводом для обсуждения в грузинских социальных сетях американской базы. Более того, некоторые даже пишут, что после того, как американо-турецкие отношения испортятся окончательно, главным политическим и военным партнером США и их геополитическим плацдармом в регионе станет именно Грузия, и снова и снова сводят разговор к размещению баз, несмотря на то, что у американцев попросту отсутствуют воздушные и морские коммуникации с Грузией, свободные от российского и турецкого контроля, и это уже изначально означает блокаду подобной воображаемой базы. Впрочем, говорить о присутствии логики там, где дело касается иррациональной веры и ожидания «геополитического чуда», по-видимому, совершенно неуместно. Это ясно проявилось после недавнего скептического комментария Саломэ Зурабишвили относительно открытия американской базы в Грузии, за которым последовали возмущение и скандал, в ходе которого почти все начисто забыли, что не существует самого предмета обсуждения – вопроса американской базы в Грузии. Вероятность ее создания в условиях, когда трамповская администрация проводит политику «нового изоляционизма» и не избегает обострения отношений со старыми региональными партнерами, в том числе, с Турцией, упала почти до нуля. Вместе с тем, после того, как расследование, предпринятое спецпрокурором Робертом Мюллером, не подтвердило преступной связи избирательного штаба Трампа с представителями России, у действующей администрации «развязались руки» в отношениях с Москвой, что значительно увеличило шансы на «крупную сделку», в рамках которой Вашингтон может признать постсоветское пространство зоной особых интересов России. Впрочем, это пока только предположение, а ухудшение американо-турецких отношений – факт, который, по сути дела, должен заставить руководство Грузии и общество задуматься над тем, какая внешняя политика в ближайшем будущем может потребоваться стране.

Лука Немсадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here