Главная Рубрики Политика Обидела ли Саломэ Зурабишвили «дядюшку Сэма»?

Обидела ли Саломэ Зурабишвили «дядюшку Сэма»?

Саломэ Зурабишвили

Саломэ Зурабишвили оказалась в последние дни в эпицентре очередного скандала – на этот раз в связи с заявлением, которое она сделала в интервью, данному радиостанции «Голос Америки». Прозападная часть грузинского общества испытала сильное раздражение от ее комментария по поводу открытия военной базы в Грузии; кое-кто даже стал требовать импичмента президента. Наверное, любопытно было бы разобраться, что же такого могла сказать Зурабишвили, чтобы спровоцировать подобную нервную реакцию.

Зурабишвили ответила в интервью на четыре вопроса, касавшихся стратегического партнерства США-Грузия, однако волнение было спровоцировано лишь ее последней репликой. Во всех остальных случаях она воспринималась как последовательный и правоверный атлантист. Когда президенту задали вопрос, «Являются ли Соединенные Штаты стратегическим партнером номер один для Грузии?», президент не задумываясь ответила: «А кто же еще?». Затем добавила, что численное увеличение военно-морских США в Черном море создает условия для углубления стратегического партнерства, так же, как и «прямые военные взаимоотношения с Соединенными Штатами и НАТО». Она также сказала, что является сторонником наращивания военного сотрудничества с США. Ни по одному из этих ответов у ее критиков каких-либо вопросов не возникло. И только под конец, когда журналист спросил: «Что вы думаете по поводу строительства в Грузии американской базы?», Зурабишвили ответила: «Не думаю, чтобы это было рекомендовано. Полагаю, что эта страна расположена в таком месте, где нам следует усиливать безопасность. Нет необходимости предпринимать шаги, которые могут быть истолкованы как провокация, и, вместе с тем, не думаю, что Соединенные Штаты со своей стороны готовы к созданию тут военной базы, что привлечет внимание не только России, но и террористических движений, которые весьма активны в нашем регионе. Следует углублять и расширять сотрудничество на основе существующих между нами отношений и не предпринимать шагов, которые способны спровоцировать реакцию у других».

Заметим, что на данном этапе никаких переговоров относительно создания в Грузии американской базы официально не ведется – соответственно, скандал был начат вокруг совершенно абстрактной, воображаемой базы. Оппоненты, среди которых преобладают сторонники Саакашвили, посредством СМИ и социальных сетей яростно обвиняют президента в измене.

После конституционных изменений влияние президента Грузии на формирование внешней политики страны приближается к нулю. Тем не менее, Зурабишвили все-таки продолжает проявлять активность в данном направлении. Это может быть обусловлено двумя причинами: прежде всего, ее дипломатическим прошлым и амбиции на принятие участия в конструировании большой политики. Вместе с тем, Зурабишвили, надо полагать, совершенно не хочется повторять судьбу своего предшественника президента Маргвелашвили, который был сконцентрирован на внутриполитических темах, что сделало неизбежным конфликт с Бидзиной Иванишвили и превратило его в одну из мишеней пропагандистской машины правящей партии.

Активность Саломэ Зурабишвили на «внешнеполитическом направлении» уже стало причиной нескольких недоразумений. Ее заявление о необходимости ускорить процесс демаркации границы с Азербайджаном, с большой степенью вероятностью, способствовало росту напряженности вокруг монастырского комплекса Давид Гареджи. Другое ее заявление вызвало сильное недовольство в Ереване. Все ее ошибки или спорные шаги, почти любая ее реплика сразу же становится предметом для всеобщего обсуждения, так как националы настроены вполне определенным образом – они стараются на основание любого слова, фразы Саломэ Зурабишвили создать картину назревающего апокалипсиса, чтоб хотя бы в такой незатейливой форме отомстить ей за поражение в президентских выборах (поскольку реально поднять протестную волну так и не сумели).

Имели место три эпизода, в процессе которых они атаковали президента в связи с отношениями между США и Грузией. Первый раз это произошло в августе 2017 года, когда Зурабишвили сделала скептический комментарий по поводу появления в Грузии американской военной техники (учения «Достойный партнер – 2017»). Она написала тогда в «Фейсбуке» следующее: «Мне совершенно не ясно, чему служит и какую само по себе может принести пользу появление американской военной техники». И дальше: «Нас охватила какая-то иллюзии реальной поддержки, которая не была оказана ни в 2008 году, ни вчера в отношение Украины. Я прекрасно понимаю, почему не получилось и почему нам не следует ожидать больше того, что мы имеем… Нам надо самим о себе позаботиться, не полагаться на ложные надежды и видимость столкновения, чтобы не сойти с ума… Надо знать, что и сколько просить у друга… Также следует знать реальную силу врага и беспричинно его не злить! Такую ошибку мы допустили в 2008 году, и плоды ее пожинаем по сей день… Через неделю наступит 7 августа, и ничто меня не радует».

Затем были президентские выборы и потянулись постоянные обвинения Зурабишвили в «прорусскости», частотность которых, правда, уменьшилась на заключительном этапе, так как «Грузинская мечта» стала напоминать о дипломатической карьере и неоднозначном московском прошлом Григола Вашадзе. Однако после выборов кампания возобновилась с новой силой. В конце апреля Зурабишвили раскритиковали за то, что она согласилась в официальном «Твиттере» со статусом Дональда Трампа, иронически отозвавшемся о бывшем вице-президенте Джозефе Байдене, который решил бороться за президентство. Позже это заявление было удалено из «Твиттера» Зурабишвили, а президентская администрация заявила, что все произошло в результате ошибки или атаки хакеров. В конечном счете, никто так и не сумел понять, что же это было: своеобразный и одновременно странный жест в поддержку Трампа или попросту глупость. Ну а после того, как разразился скандал вокруг интервью, данного «Голосу Америки, о данном эпизоде все вообще забыли.

Во время этого конфликта, надо заметить, в столкновение друг с другом приходят два принципиально различающихся подхода в отношение США. Опыт Саломэ Зурабишвили основывается на традициях французской дипломатической школы. Даже когда официальный Париж на все 100% поддерживает политику Белого дома, он, тем не менее, всегда пытается как-то подчеркнуть свою особую позицию, старается показать, что является равноправным партнером и иногда может позволить себе с иронией посмотреть на неуклюжего «дядюшку Сэма». Адекватно ли переносить подобный подход и на грузинскую политику? – Это тема для отдельного разговора, хотя не исключено, что все это действительно оказывает определенное влияние на Зурабишвили.

При этом зурабишвилевские оппоненты впадают в другую крайность. Саакашвили и его единомышленники относятся к Америке так же трепетно, как праведные священники к богу – подобный псевдорелигиозный куль не допускает никакой иной мысли, критики, иронии и т.д. В рамках этой системы невообразимо разворачивание дискуссий и проведение дебатов по поводу размещения в Грузии даже воображаемой американской базы – это равносильно ереси. В такой среде реплика Зурабишвили воспринимается как «отрицания бога», а не спорное политическое заявление. Надо полагать, именно по этой причине оно и вызвало в стане националов такое море эмоций.

Естественно, помимо психологического, у данной проблемы присутствует и политический аспект. После августовской войны Зурабишвили проводит в своих заявлениях «французскую», «староевропейскую» линию, предусматривающую осторожное отношение к России и отказ от целенаправленных попыток ее злить. Она сделала не одно заявление, направленное против российской политики, что вызвало недовольство Москвы. Однако по поводу размещения в Грузии войск США и других стран НАТО, то есть, по вопросу, имеющему принципиально важное значение для Кремля, Зурабишвили сохраняет осторожность, и, не исключено, что и французские ее партнеры, и Бидзина Иванишвили считают целесообразным обнародование именно такой позиции.

Бидзине Иванишвили и «Грузинской мечте» предстоит решить массу очень серьезных проблем, чтобы сохранить власть, и, надо полагать, они стремятся гарантированно оградить себя в этот период от внешних угроз, соответственно, стараются достигнуть таких взаимоотношений и с США, и с Россией, при которых те смогли бы увидеть в действующей власти прагматичного уравновешенного партнера и «меньшее зло». За комментариями, сделанными Зурабишвили, вполне может крыться желание огласить определенные посылы в адрес России. Впрочем, было бы неверно отрицать и возможность того, что все это является лишь ее личными соображениями, ну а заявление, пробудившее такое огромное волнение в некоторых слоях общества, было озвучено случайно, безо всякой подготовки, тем более, что в политической карьере Зурабишвили подобных эпизодов было предостаточно.

Надо думать, что и Кремль не придаст всему этому какого-либо заметного значения. До тех пор, пока приоритетность евроатлантической интеграции присутствует в Конституции Грузии и в этом направлении уже предпринято много конкретных шагов, Москва любое такое заявление будет, по-видимому, считать второстепенным и постарается приложить усилия, чтобы добиться положения, при котором вопрос интеграции Грузии в НАТО окажется окончательно снят с повестки дня. Изоляционистская политика администрации Трампа способна, кстати, облегчить достижение этой цели, и тогда в новой, изменившейся реальности скептический прагматизм Зурабишвили может оказаться гораздо более востребованным, чем «экстатичные проамериканские» взгляды ее оппонентов.

Лука Немсадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here