Главная Рубрики Политика «Лучше, чем ПДВ» – серия 2018-я

«Лучше, чем ПДВ» – серия 2018-я

Поделитесь
«Лучше, чем ПДВ» – серия 2018-я

Сегодня в Брюсселе открылся очередной саммит НАТО. Представители власти отзываются о нем с оптимистическим энтузиазмом, хотя скептики полагают, что Грузии он ничего не даст. Любопытно, получим ли мы на этот раз что-нибудь новенькое – «лучше, чем ПДВ»?

Впервые желание о членстве в Североатлантическом альянсе грузинские власти озвучили в 2002 году на Пражском саммите НАТО. А в 2008-м в декларации, принятой в Бухаресте, было отмечено, что Грузия «обязательно станет членом НАТО». На этом же саммите НАТО поддержало начало политического диалога с нашей страной, чтобы приблизить ее к требованиям «Плана действий по вступлению» (ПДВ).

Многие авторы до сих пор задаются вопросом: получила бы или нет Грузия ПДВ, если б в августе того же года не началась война? Большинство считает, что из-за резко отрицательной позиции России страны «старой Европы» воздержались бы от подобного шага, и вряд ли администрации Буша-младшего удалось бы их переубедить, хотя существуют и альтернативные мнения. Практически все участники дискуссии признают, что Будапештская декларация очень разозлила Россию и подтолкнула ее к проведению жесткой политики в отношение Грузии. В том же году (после войны) была создана комиссия НАТО-Грузия, а на смену «Плану действий по индивидуальному партнерству» (ПДИП – в данном формате НАТО и Грузия сотрудничали с 2004 года) пришла «Годовая национальная программа».

На юбилейном саммите альянса в 2009 году ничего для Грузии особенно примечательного не произошло, а вот после Лиссабонского саммита 2010 года у нас в стране открылся офис по связям с альянсом. В том же году был разработан план действий по военному сотрудничеству. В 2011-м в документе, принятом после встречи министров иностранных дел альянса, Грузия в числе трех республик бывшей Югославии впервые была упомянута как «страна-аспирант», и на следующем саммите НАТО в 2012 году в Чикаго она предстала уже в этом статусе.

Следует заметить, что власти Саакашвили еще до августовской войны закладывали преувеличенные ожидания относительно членства в НАТО. Они и после войны не переставали намекать, что это может случиться очень скоро, в течение нескольких лет. Надо полагать, именно на подобной почве сформировался странный психологический механизм, который перед каждым саммитом провоцирует в прозападных кругах Грузии наплыв иллюзий, а после его завершения вызывает разочарования. Этому, прежде всего, способствуют сами представители грузинских властей, как старых, так и новых – разницы между ними тут никакой. Грузинское руководство пытается создать впечатление прогрессивного развития, продвижения вперед, чтобы никому не давать оснований для обвинения его в том, что в результате проводимого им внешнеполитического курса страна очутилась в тупике.

Когда саммит завершается и становится очевидно, что страна в очередной раз не удостоилась не только членства, но и плана действий по вступлению, власть всячески старается выдать любую новую формулировку за огромную победу. Несмотря на то, что с позиции восстановления территориальной целостности и безопасности эти формулировки ничего в Грузии не меняют – хочешь называй нас страной-аспирантом, хочешь доктором наук или ассоциированным профессором. Чикагский саммит НАТО в этом плане, пожалуй, лучше и наглядней всех данное положение проиллюстрировал. В конечном счете ситуация, возникшая в результате взаимоотношений Грузии и Североатлантического альянса в завершающий период правления Саакашвили (после августовской войны), наверное, лучше всего может быть охарактеризована как сплошная длительная пауза.

Саммит 2014 года в Уэльсе прошел на фоне начала «новой холодной войны» между Западом и Россией. Для нас это был первый саммит после прихода к власти «Грузинской мечты», которая, с одной стороны, провозгласила курс на улучшение отношений с Россией, а с другой – на продолжение интеграции в НАТО. Новая власть не стала обременять себя мыслями о том, что два этих вектора вступают в непреодолимое противоречие друг с другом. На Уэльсском саммите Грузия получила «Пакет существенных возможностей», главной целью которого является усиление обороноспособности страны. Он содержит 13 различных направлений (противовоздушная оборона, авиация, логистика и т.д.). В рамах этой программы был создан совместный Тренировочный и оценочный центр НАТО-Грузия в Крцаниси. В результате решения, принятого на саммите в Уэльсе, Грузия вместе со странами (Австралией, Иорданией, Финляндией, Швецией), вносящими большой вклад в натовские операции (в Афганистане и др.), была включена в «Группу усиленных возможностей».

На Варшавском саммите 2016 года каких-либо особых прорывов не наблюдалось, если не считать за таковой традиционную декларацию о том, что заявление, сделанное на Бухарестском саммите 2008 года по-прежнему остается в силе. В 2016 –м был также расширен «Пакет существенных возможностей», прошли многонациональные (11 членов и 2 страны-партнера) симуляционные учения на уровне бригады и открылась «Школа институционального возрождения обороны».

Новшеством, которое мы получим на Брюссельском саммите, станет встреча глав государств Североатлантического совета с президентами Грузии и Украины. «Это первый случай во взаимоотношениях НАТО и Грузии, когда Грузия присутствует в указанном формате. В этой встрече примут также участие все страны-члены НАТО. Это означает, что отношения Грузии с НАТО перешли на новый этап», — заявил новый премьер-министр Мамука Бахтадзе на заседании Совета безопасности, посвященном подготовке к Брюссельскому саммиту. Премьер не уточнил, что изменит такая символическая встреча для Грузии по существу. Вообще-то, шансы Георгия Маргвелашвили и Петра Порошенко оказаться в Брюсселе в центре внимания минимальны, так как большинство комментаторов ожидают на саммите противостояния между западными союзниками примерно в таких же масштабах, как это имело место на встрече «большой семерки». Государственный секретарь США Майк Помпео заявляет, что «президент США хочет в конце концов увидеть цифры (речь идет о росте оборонных расходов европейских союзников)»

Попытка усилить панъевропейские оборонные структуры, в том числе, инициативы Франции и Германии по созданию Совета безопасности Евросоюза, формированию сил быстрого реагирования и т.д. в значительной степени представляет собой реакцию на ужесточение подходов Вашингтона. Несмотря на то, что в Брюсселе будет подписана Декларация НАТО-Евросоюза и участники саммита, скорее всего, достигнут консенсуса по протоколу транзита военнослужащих и техники на европейской территории (что должно сделать переброску сил более быстрой), это не снимет всех противоречий. Отдельная проблема – взаимоотношения с Турцией, у которой после подавления попытки государственного переворота в 2016 году отношения осложнились не только с США, но и с европейскими партнерами, что ухудшило качество сотрудничества в рамках НАТО.

Вашингтон обозначил свою позицию крайне резко. По мнению официального представителя Белого дома Хогана Гидли, «Америка больше не намерена быть копилкой для всего мира». По сведениям «Нью-Йорк Таймс», Трамп направил письма главам государств-членов НАТО (Бельгии, Канады, Норвегии и Германии), где строго потребовал от них увеличения расходов на оборону. Речь идет о том, чтобы каждый член альянса выделял на данные цели не менее 2 процентов ВВП. Об этом государства-члены НАТО договорились еще в 2014 году, однако обязательства выполнили только шесть из них.

4 июля в Берлине в Фонде Конрада Аденауэра состоялся «Грузинско-немецкий стратегический форум». По поводу вступления нашей страны в члены НАТО один из его участников – профессор международной политики Мюнхенского университета Бундесвера Карло Масала заявил, что с точки зрения критериев для членства Грузия достигла большего прогресса, чем некоторые другие члены альянса, например, Румыния и Болгария. Однако он считает, что «Грузия является заложницей собственного геополитического положения». По его словам, Россия однозначно дала понять, что она не смирится со вступлением Грузии в НАТО. Он изложил два возможных сценария, которые оказаться связаны со вступлением в альянс. Согласно одному из них, Москва начнет вести против Тбилиси гибридную войну, что вызовет дестабилизацию страны. По другому – Россия станет более агрессивной по отношению к странам НАТО. «Никто в НАТО не готов пожертвовать жизнью ради Грузии, — объяснил профессор. – Мы не хотим конфронтации с ядерной державой, которая свободно может перерасти в ядерную войну» («Дойче Велле»).

Грузинский участник форума – бывший министр обороны Васил Сихарулидзе безуспешно попытался убедить собеседника в том, что главную проблему создает как раз нерешительность НАТО. Надо сказать, что мнение Карло Масала лежит очень недалеко от позиции большинства политиков и интеллектуалов «старой Европы». Они не готовы открыть Грузии дверь в НАТО, однако признание этого факта поставит наше руководство перед необходимостью заняться корректировкой всего внешнеполитического курса, к чему оно тоже не готово, вследствие чего еще раз попытается доказать нам, что в направлении НАТО достигнут огромный прогресс.

Нам а нам теперь, наверное, остается лишь одно – подождать привезет ли нам опять Георгий Маргвелашвили из Брюсселя нечто «лучше, чем ПДВ».

Лука Немсадзе

Поделитесь

Оставить комментарий

Please enter your comment!
Please enter your name here